Чтение онлайн

– - Слыхали?!

– - Но ни один кэбби во всей Америке, -- совсем уж разошелся я, -- не работает столько, сколько мама, у которой четверо детей!

– - Слыха...

Бедняга не могла ни выдохнуть, ни вдохнуть. Будто муж поздравил ее с днем рождения по радио. Голубые глаза увлажнились, и она уставилась на меня, прижав руки к груди...

Потом я целый месяц рассказывал таксистам, какими был вознагражден за свой экспромт чаевыми, но поскольку я говорил правду, никто не хотел мне верить...

Когда это было? Весной? Летом? Осенью?.. Вертясь по Манхеттену, как белка в колесе, таксист теряет ощущение времени... Но если я подобрал "матрешек" на Морском вокзале (и стало быть, еще промышлял там), то случилось это, безусловно, до того, как я разгадал загадки швейцара Фрэнка, и стало быть, именно в тот тревожный период, когда надо мной уже вплотную нависло разбирательство в уголовном суде...

Разумеется, я позвонил по номеру, который записал для меня отзывчивый юрист, и его коллега, "недорогой адвокат", объяснил мне по телефону, что никакой необходимости срочно разбирать полицейские каракули -- нет; мы встретимся прямо в суде и успеем наговориться. Дело мое, несомненно, будет улажено; однако, если я хочу, чтобы в назначенный день он действительно появился в суде, ТРИСТА долларов должны быть уплачены заранее. Не потому, что он мне не доверяет, а таково общее правило всех адвокатов по уголовным делам.

Я не знал, как поступить: и суда я боялся, и денег было жалко... 8.

В час "пик", когда такси нарасхват, высаживая очередного клиента у входа в Центральный парк, услышал я свист швейцара, доносившийся с противоположной стороны улицы. Возле отеля "Святой Мориц" маячил фибровый чемоданишко...

Уверенности, что несолидный этот чемодан поедет в аэропорт, у меня не было, а разделяла нас двойная желтая полоса. Если полицейский заметит, что я ее пересек...

Поняв мои колебания, швейцар опять дунул в свисток и при этом помахал руками, изображая порхающую птичку -- стопроцентный аэропорт! Представляя эту пантомиму, швейцар ни в коем случае не обманет таксиста: подобными вещами не шутят... Я развернулся против движения вливающейся в парковую аллею Шестой авеню и -- не зря! Фибровый чемоданчик направлялся в "Ла-Гвардию".

– - Въезжайте в Парк!
– - скомандовал клиент. Мне это было на руку: через Парк, значит, через мост Трайборо, но, закончив запрещенный разворот, я не мог отказать себе в невинном таксистском удовольствии -- отчитать пассажира:

– - Как у вас язык поворачивается говорить водителю подобные вещи! Швейцар показал мне, что вы опаздываете на самолет, и я ради вас пошел на грубейшее нарушение. Зачем же вы заставляете меня сделать второе?

Мы уже углубились в Парк, а я все свербел:

– - Штраф за меня, небось, платить не стали бы!

В ответ на мои наскоки нахал зевнул:

– - Таксиста не могут оштрафовать, если я сижу в кэбе...

– - А вот это совсем уже постыдное хвастовство!
– - полез я в бутылку.

Пассажир тоже повысил голос:

– - Прикуси язык, кэбби! Ты знаешь, кто я?

– - Да зачем мне это знать! Какое мне до этого дело?!

– - Я комиссар полиции Чикаго!
– - цыкнул на меня пассажир, но его слова ничуть не охладили меня.

– - Ага!
– - закричал я, еще пуще входя в раж: -- Наконец-то, один из вас мне все-таки попался!

– - Что за выражение -- "попался"? Думай, что говоришь, кэбби!

Этот пятидесятилетний остряк, которому вздумалось подразнить меня, не догадывался, по-видимому, что на самом деле я вовсе не злюсь, ибо что может быть отраднее для издерганного кэбби, чем повод излить из своей души на чью-то голову наболевшее?

– - Только и знаете, что издеваться над таксистами!
– - шумел я, прикидываясь будто бы и впрямь поверил, что он комиссар полиции.
– - У вас же времени не остается ловить настоящих преступников!

– - Не болтай о том, чего не знаешь!
– - гудел самозванец.
– - Я всегда говорю моим ребятами: не трогайте кэбби, если он накрутит пару лишних долларов, как ты сейчас -- намылился, небось, тащить меня через Трайборо?! Я тебя сразу раскусил!

– - Так вы же сами сказали: "Езжай через Парк", -- по-настоящему обиделся я.

– - Представляю, какой "концерт" закатил бы ты мне, если бы я велел тебе ехать по мосту Квинсборо, -- хмыкнул мой пассажир; тертый, видать, калач.
– Да это уж ладно. Но если ты, сукин сын, вздумаешь развозить наркотики, вот тогда мы с Мак-Гвайром56 живо возьмем тебя за одно место! Ты меня понял?!

– - И буду!
– - кривлялся я.
– - И буду развозить наркотики. Потому что честно работать вы все равно не даете. Житья от вас нет! Повестки в уголовный суд ни за что раздаете!

– - Полицейские не выписывают повестки в уголовный суд "НИ ЗА ЧТО". Это ты можешь рассказывать кому угодно, только не мне!

– - Значит, "не выписывают"?
– - кричал я, дотягиваясь, не снижая скорости, до "бардачка".
– - А это что такое?!
– - И, не оборачиваясь, протянул на заднее сиденье замусоленную повестку.
– - Что это, спрашиваю я вас, такое?!.,

– - Ага: SOLICITING!
– - злорадно загоготал на удивление осведомленный клиент, сходу расшифровав и неразборчивую пропись ing-овой формы, и суть моего "преступления".
– - Сорок вторая улица и Парк-авеню! Все понятно...

– - Что вам "понятно"?
– - по инерции огрызнулся я.

– - Автобусная остановка возле билетных авиакасс! Ты воровал пассажиров у городского автобуса. Сколько человек ты успел затащить в свой кэб, прежде чем тебя сцапали?

– - Троих, -- немедленно сознался я, а странный этот тип аж хлопнул себя по колену от избытка непонятных мне чувств.

– - Так я и знал, что он хороший хлопец!

– - Кто?

– - Полисмен!

– - О, просто замечательный!
– - съехидничал я.

– - Доброе сердце!
– - убежденно покачал головой пассажир:

– - Ты учти, он ведь имел полное право припаять тебе еще и "подсадку". Но он пожалел тебя...

– - Он дал мне "Остановка запрещена".

– - А мог бы инкриминировать "вымогательство"! Вот тогда ты попрыгал бы!

– - Какое там "вымогательство"!
– - возмутился я.
– - Я брал по шесть долларов с человека до "Кеннеди"... Я понятия не имел, что таксистам запрещено подбирать клиентов на автобусной остановке. Я вообще это слово SOLICITING впервые услышал от полицейского.

Пассажир сразу же поверил мне и смягчился:

– - Так вот почему ты вляпался, -- сказал он.
– - Ты шкодничал по незнанию, а полицейский подумал, что ты совсем уж отпетый жулик. Ты войди в его положение: он стоит на посту, а тут прямо перед его носом какой-то кэбби откалывает "левые номера". Ты меня понял? Что, по-твоему, он должен был делать?

– - Мне-то теперь что делать?
– - с горечью сказал я.
– - На днях суд, адвокат хочет триста долларов...

– - А зачем тебе адвокат на первом слушании? Ни один из профессиональных юристов ничего мне об этом не говорил.