Чтение онлайн

Татьяна Петровна непроизвольно высоко вздернула бровями. Это — явно что-то новенькое.

— А где все остальные члены семьи?

Раечка покраснела.

— Так ведь Анна Семеновна уже поужинали, Милочку покормили, и Ната — с ними. Василий Николаевич — на Северах.

— Об этом я в курсе. А где Валентина Васильевна?

Раечка опять покраснела.

— Так она, того, отказалась жить в «барских хоромах» и питаться «господскими харчами». Она живет в доме для прислуги, в квартирке Кротова. Спаси нас Господи, от грехов его! Как мы ее уговаривали, все уговаривали: и Василий, и Анна Семеновна, и Семен Иванович. «Нет, — говорит, — я не барыня, а чужого мне не надо, не то, что некоторым. Я ради детей и внуков страдание несу!»

По большому холлу, маленькой гостиной, столовой проплыла мощная волна запаха смеси мазута, бензина, морозного воздуха и мужского пота.

— Здравствуйте всем! Татьяна Петровна — особое почтение!

— Семен Иванович, извольте за стол, — буквально зачирикала Реечка. — Вам бифштекс или куриную котлетку с овощами?

— Мяса, вернее, бифштекс и картошечки жареной. Квашеную капусту из Загорянска привезли?

— Да, вчера еще! Хороша капусточка!

— То-то, будете знать, как капусту квасить.

Из холодильника выплыла бутылка «беленькой». Довольный Семен Иванович скомандовал:

— Одну рюмку, и хватит!

Семен раскраснелся, не выходя из-за стола, стянул с себя давно не стираный свитер, потянулся.

Раечка на лету подхватила свитер, бережно свернула и положила на розовый кожаный диван.

Семен хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ба… так у нас гости, вернее хозяйка прибыла! Рая — хрустальный бокал на стол!

Татьяна Петровна безмолвно съела кусочек куриной котлеты на пару, впрочем, жестоко пересоленной.

— Рая, травяной отвар готов?

— Ой-ой, простите ради Бога, ну совсем забыла!

— Тогда заварите белый чай и немного кураги.

— Семен Иванович, через 15 минут я жду Вас в маленькой гостиной с отчетом.

Татьяна Петровна встала и поднялась в свои апартаменты. Из комнаты она позвонила Ане.

— Анечка, можно зайти, посмотреть на внучку? И еще поговорить необходимо, желательно сегодня.

Милочка спала, раскидав по кружевной подушечке рыже-золотистые волосы. На спящих детей долго не смотрят, примета такая русская. Мила была ангел. От восторга у Татьяны Петровны закололо сердце.

— Анечка, поздравляю, я очень рада. Подарки — чуть позже. А теперь пройдем в мой кабинет.

— Татьяна Петровна, Вы знаете…

— Да, — прервала невестку свекровь. — А чего не знаю, так уже догадалась.

— Что с мамой, она серьезно больна или?..

У Ани на глазах появились слезы.

— Понимаете, Татьяна Петровна, тут все сразу на нее навалилось! Она, действительно, не умеет жить по-другому, а тут еще повариха Ваша, как бронетанк поперла, простите, на отца. Ноги у мамы плохие, лечить надо срочно. Это я как врач говорю, а мама лежит в этой омерзительной халупе, не ест, не пьет, только плачет! Она так умрет!

Зрелище было печальное. Жилище Кротова после обысков выглядело как после землетрясения. Оконные рамы плохо закрывались, это в морозном ветреном феврале. Местами развороченный пол. Тогда искали и нашли большое количество наркотиков. Ободранные обои, одна лампочка в разбитой люстре.

— Валентина Васильевна, где Вы еду берете?

— Да мне с рабочей кухни приносят, что у них остается. Аньке таскать из барской кухни я не велю.

У Ани потекли слезы.

Татьяна Петровна присела на кончик стула. В помещении было действительно холодно.

— Итак, любезная Валентина Ивановна, или Вы сейчас же переезжаете в апартаменты на третьем этаже, где все давно готово для нормальной жизни, и к вам сегодня же приедет дежурный врач из местной поликлиники.

— Мама, я говорила тебе, там очень хорошие врачи, — продолжала плакать Аня.

— Или, — продолжала Татьяна Петровна, — Вы и ваш супруг сегодня, несмотря на ночь, покинете этот особняк и устраивайтесь, как хотите. Денег на первое время, безвозмездно, то есть возвращать не надо, я дам. Тысяч двести, думаю, хватит. Аня, обсудите все с мамой. Вам в этом помещении находиться более пяти минут нельзя. Пойду в маленькую гостиную — беседовать с Семеном Ивановичем.

Прошло два месяца. Солнышко потеплело. Главная забота управляющего домохозяйством на улице Березовая аллея — контроль и борьба с сосульками и подтаявшими за день и замерзающими к вечеру дорожками. Семен Иванович, заботливый внимательный хозяйственник, крепко держит в своих руках вверенное ему хозяйство. Да и хозяйство — практически его. Как тут поймешь: дочь — совладелица, вместе с мужем, всего этого царства, внучка Мила — любимица зятя. А зятя есть за что уважать! Ходят слухи, что дочь не против произвести еще одно чудо… Хорошо бы, мальчика. Но это пока разговоры досужих горничных.

Валентина Васильевна, как она выражается, «прошла все круги ада»: вылечила ноги, переступила порог салона красоты «Элеонора» и теперь постоянная его клиентка. Скромное Барвихино стало ее родной деревней. По совместительству, в свободное от маникюра время, Валентина Васильевна выполняет функции штатного бухгалтера домовладения и осуществляет контроль над прислугой. Значительная добавка к пенсии — всегда кстати. Вместо Раечки работают два повара-профессионала — повар общего направления и повар-диетолог.

Татьяна Петровна со спокойным сердцем в субботу переезжает на новую квартиру, на Кутузовский проспект. Наконец, она начнет серьезно работать. Все эти домашние передряги, уговоры, увольнения, прочее и прочее, оказывается, забирают уйму времени и сил!

Наконец, Татьяна Петровна одна в большой удобной современной квартире. Есть один неисправимый минус — наличие вокруг дома огромного города с круглосуточным движением, сиренами ГИБДД, мотоциклистами, пробками. Любой городской телеканал расскажет и покажет всю роскошь невозможности бытия в центре мегаполиса. Но ведь живут же люди, платят большие деньги и радуются!

Каждое утро к восьми часам в дом приходит домработница и повар Елизавета Михайловна. Она недалеко живет — 10 минут пешком из ближней пятиэтажки. Ей не больше пятидесяти. Взрослая дочь с внуками уехала на Дальний Восток, где служит зять.

Татьяна Петровна привыкает к новому жилищу. Оно, конечно, временное, но кто знает, как долго протянется эта «временность».

После завтрака она уходит в свой кабинет. На столе — кипы бумаг, написанных от руки, распечатки компьютерных текстов, в файлах компьютера десятки вариантов реформы, перезагрузки новых принципов стратегии функционирования «Голдин леди». Но с чего начать? Как начать?