Чтение онлайн

— У нас есть няня, — с раздражением рявкнул Василий. — Аню выписали 30 декабря. А к Новому году — подарок! Явился Семен Иванович с чемоданом, знаешь, раньше были такие коричневые.

— Фибровые называются, — пояснила Татьяна Петровна.

— Так его перед Новым годом отправили на пенсию, пятьдесят пять лет, исполнилось. На вредном производстве в цехе, по закону, больше нельзя работать. А на проходной вахтером, он, важная персона, не захотел!

— Вася, так это же — очень хорошо! И Вере Васильевне спокойнее — муж рядом, всегда на глазах. Одной-то, знаешь, как плохо! Опереться не на кого, все — чужие.

Васька сердито продолжал.

— Это Тонька его выгнала. У них в бараке крыша рухнула, когда новую квартиру дадут, сам черт не знает. Она, видите ли, не может жить в общежитии! Я мог вообще — на улице поселиться!

Оба вспомнили отца. Василий до сих пор сомневался в правомерности всего того, что произошло после развода родителей. Это было как сон, как «бред самозащиты» неудачника. Развод — это реальность. В эту реальность Василий верил, в подтверждение — заснятое им видео. Флэшку с записью сомнительного бракоразводного процесса он хранил в отдельной коробочке, в сейфе, у себя в рабочем кабинете. Почему он никому не показывал это видео? Даже матери! Его душу до сих пор раздирала обида на отца.

Василий почти со слезами в голосе жаловался матери.

— Вот он и прикатил — «с Милочкой гулять»! Мам, они в вашей, то есть в твоей спальне устроились. Весь вечер, как только Милу спать уложат, телевизор в большой комнате смотрят! Я перееду к себе обратно, в свою квартиру! Я у них вроде, как ни при деле, только деньги даю! Семен Иванович, конечно, все делает: и Милу купает, и пеленки, и ползунки гладит. В моем, то есть бывшем отцовом, кабинете — сушилку для детских вещей устроили. Коляска в середине холла стоит. В общем холле боятся оставлять — украдут! Я на эту коляску сто раз натыкался.

— Вася, не торопись с выводами!

— Я Семена Ивановича всего раз пять видел. Придет с завода, рюмочку примет и в телевизор уткнется. А сам — храпит. Да кто они такие! Вот, у меня дед — генерал, прадед тоже — генерал! Герой Советского Союза!

Татьяна Петровна, не сказала сыну, что дед-генерал так избил свою дочь, что она осталась почти инвалидом. Превентивно, заранее, чуть не лишил Ваську жизни.

— Мам, а бабушка Мара!

— Вась, а бабушка Валя? Она, между прочим, уборщица. И дед был прорабом на стройке. Спился, бедняга.

— Вот, оно и видно. Отец не выдержал того, чего достиг, и сорвался. Туда, где попроще!

— Отца не трогай, тебе судить нас еще рано. С собой разберись!

У Татьяны Петровны покраснело лицо. Поднялось давление.

— Мам, тебе плохо? Я сейчас врача вызову.

— Нет, нет, Вася, не надо!

Татьяна Петровна сунула под язык таблеточку «Капотена». Она долго молчала. Она думала, что делать, как жить дальше?

Василий сначала испуганно смотрел на мать, потом уткнулся в компьютер. Его интересовали совсем другие проблемы.

Анечка еще в начале знакомства с Татьяной Петровной трогательно, с большой любовью к родителям рассказывала ей о своей семье.

Семен Иванович Соловьев родом из Курска. После армии поступил в электротехнический институт. После окончания института его как молодого специалиста направили по распределению в подмосковный Загорянск. В городе открывалось новое совместное предприятие по сбору автомобильных двигателей. За тридцать лет работы «на сборке» Семен Иванович дослужился до начальника цеха. На заводе курский соловей познакомился с Верочкой. Он под гитару пел трогательные романсы и был похож на Сергея Есенина. Она тридцать лет проработала на конвейере. Смену, а то и полторы — на ногах. Переворачивала тяжелую деталь двигателя, приворачивала к ней один болтик. Конвейер двигался дальше. К 50 годам руки и ноги отказывались слушаться их владелицу. Валентина Васильевна перед пенсией освоила бухгалтерское дело.

Как только Татьяна Петровна пришла в себя после покушения на ее жизнь, она решила, что никогда не вернется в Барвихино. Объяснять причины такого решения даже не стоило. Незаменимая, единственная Элеонора часто приезжала навестить подругу. Сначала она так поняла, что, Татьяна Петровна собирается уехать из страны. Объективно к этому были все условия. Бизнес — за границей, деньги — в Швейцарии. Татьяне Петровне цюрихские банкиры намекали, что при желании она сможет получить гражданство, если не в Швейцарии, то в Лихтенштейне — наверняка. Татьяна Петровна даже не рассматривала такие прогнозы своего будущего.

В России у нее — семья. Где-то, правда, неизвестно где, но здесь, наверное, счастливый Колька. Она рада за него! Но придет время, они обязательно встретятся. Если бы Николай Александрович решил уехать за рубеж, ей бы официально сообщили, потребовали ее согласие на выезд бывшего мужа. Впрочем, и это неважно. Важно то, что она просто не сможет жить там, в чужой стране.

Элеонора, одинокая женщина, с трудом, но понимала Татьяну Петровну. Девочки решили, надо купить новый дом, который будет ее, Таниным, «гнездом». Спешить не стоит. Временно надо снять хорошую квартиру в респектабельном районе Москвы. Например, в районе «Золотой мили», в самом центре, или на Кутузовском, поближе к подруге.

В Барвихине, оказывается, есть небольшое риэлтерское бюро, которое конфиденциально решает жилищные проблемы «самых-самых» клиентов. У Эли там работает приятель. Когда он вернется из Австрии, где катается на горных лыжах, с ним можно начать работать.

— А если меня выпишут раньше, чем твой приятель на лыжах накатается?

— Ничего, месяц потерпишь! Не такое терпела!

Да, это было разумное и единственно правильное решение.

Татьяна Петровна решилась! А дом Сикорского она продаст или, скорее всего, отдаст Ваське. И ему и Анечке дом очень нравился. Артемка будет чаще приезжать к родному отцу. Похоже, Геннадий Львович скоро заменит мальчику папу. Татьяна Петровна подвела итоги своих размышлений. Прекрасно, все сходится!

— Вася, сынок, послушай меня внимательно. Постарайся все правильно понять. Соловьевы, они хорошие! Они правильно прожили жизнь, и сейчас живут правильно.

Василий презрительно скривил губы.

— Вася, первое, что я намерена тебе сообщить, я никогда не буду жить в особняке Сикорского. Объяснять, почему, не стоит, поймешь сам! Вася, переезжайте в особняк! В Барвихине через агентство или «по соседям» найдете няню для Милы. Дом — большой, прислуга пока не разбежалась. Главное, архивы. И на глазах, и под руками. Ведь найдется другой «Степаныч», все растащит. Не зря Сикорский все «про воронов» говорил! Мы должны сохранить все то, что он передал НАМ, а не Степанычу. По закону и по судьбе!

У Васьки заблестели глаза.

Татьяна Петровна продолжала:

— Семен Иванович будет отличным управляющим! Гарантирую! У него большой опыт управления людьми, рабочим классом. Он — технарь, мужик хозяйственный. В ФСБ ты таких не найдешь!

— Мам, а ты куда? Опять в Коньково?

— Нет, в Коньково я не вернусь. Ты отремонтируешь квартиру. Она пригодится тебе, как городской офис. Каждый день мотаться по пробкам в Барвихино не всегда удобно.

Татьяна Петровна помолчала, проглотила еще одну таблетку.