Жемчужина Зорро
Шрифт:
Изабелла до крови вонзила себе ногти в ладони: у него не было выбора. Он все это сделал специально. Подставил себя под огонь и, спустившись на землю, представился легкой добычей, чтобы, ослепленные почти гарантированной победой, люди Монте бросились за ним все до одного… Но даже и обратив на себя их внимание, Зорро не мог вскочить в седло своего легендарного коня. Такое внезапное послушание разъяренного животного показало бы, что это лишь ловко поставленный трюк, призванный отвлечь внимание от чего-то более важного; и тогда Монте или тот, кто сейчас возглавлял вооруженную группу, сразу понял бы, что принцесса находится рядом. Поэтому молодой человек был вынужден дать своему верному помощнику команду мчаться без седока.
Но как он теперь уйдет от них, если он был не на Торнадо?
Эта же мысль окрылила и отряд преследователей, и они, похожие на стаю шакалов, со всех сторон окруживших сильного, но раненного зверя, ринулись за потерявшим контроль над своим жеребцом героем в маске. Их было двенадцать человек, а он один…
– Идем. Быстро, – негромко, но резко скомандовал Линарес и, схватив вещи, повернулся в сторону поселения.
– Он же там один, – срывающимся голосом произнесла Изабелла, все еще держась за руку подруги.
– Он разберется. Наше дело – уйти незамеченными.
– Ему надо помочь, – со слезами на глазах пролепетала Кери, не двигаясь с места.
– Лучшая помощь – это невмешательство.
– Но он же не на Торнадо, – сдавленно прошептала Изабелла.
– Он знал, на что шел. Быстро домой! – повысил голос Рикардо. – Или вы ни во что не ставите его действия?
Его рассерженная интонация вкупе с последней фразой вывела девушек из состояния оцепенения и они, бросившись к единственному на тот момент защитнику, обступили его с двух сторон.
– Через двадцать минут мы должны быть на месте, – предупредил молодой человек и быстро направился в глубину рощи.
Девушки, вцепившись в рукава его рубашки и беспрестанно оглядываясь в сторону прерии, поспешно засеменили рядом. Сзади уже почти ничего не было слышно, только иногда свежий ночной ветер доносил свист и короткие выкрики преследователей. И от этого становилось еще страшнее. Словно все уже закончилось.
– Он же справится, – в отчаянии твердила самой себе Керолайн, ежеминутно останавливаясь и поворачиваясь назад. – Справится? – сорвавшись на шепот, потянула она Рикардо за рукав.
– Да, – отрезал Линарес.
От его короткого ответа, не дающего никаких сведений о заранее подготовленных способах ухода от преследования, стало еще тяжелее. Ведь Зорро всегда все предусматривал. Он предвидел и расчетливость Монте, и возможную засаду, и их вынужденное разделение. Значит, у него должен был быть какой-то запасной вариант отступления?
Перед глазами все сливалось в одно неразборчивое темное пятно.
Может, у него есть место, где он сможет спрятаться? Или он развернет Торнадо? Или эта гнедая лошадь Рикардо обладает какими-то скрытыми возможностями: сверхвыносливостью, способностью галопировать на большие расстояния, возрастающей скоростью? Что-то же должно быть?
Или ничего?.. Или он сам не ожидал, что засада окажется всего в нескольких шагах от их собственной позиции? Ведь это было единственным моментом, не поддающимся точному определению. Ирония судьбы. Прихоть человеческого разума. Тайный отряд мог оказаться в совершенно любом месте. Расположись он дальше хоть на сотню метров – и Зорро не нужно было бы так настойчиво привлекать к себе внимание. Он распустил бы лошадей и уехал на Торнадо в противоположную от Эль Пуэбло сторону. И никто и никогда не смог бы его догнать.
Но Монте оказался слишком близко к принцессе Великобритании. Слишком близко…
Одинокий протяжный свист раздался в ночной тишине. Рикардо непроизвольно остановился и резко посмотрел через плечо – интуитивное движение, не дающее никакого ответа на немой вопрос, застывший в его глубоких карих глазах. Ведь открытое пространство прерии, где они последний раз видели своего покровителя, давно осталось за деревьями, и сейчас невозможно было увидеть даже крохотный участок главной дороги. И все же молодой человек обернулся…
Этим свистом Зорро всегда призывал своего коня. Неужели он до сих пор не пересел на него? Неужели он до сих пор не оторвался от погони? Неужели все еще уводил преследователей британской принцессы? Жуткое предчувствие беззвучно опустилось на их головы сквозь звенящую тишину. Они все в тайне надеялись, что Торнадо уже вернулся к своему хозяину.
Еще один свист. В груди все сжалось и заныло. Рикардо замер на месте, девушки превратились в два каменных изваяния с обеих его сторон.
Далекий хор голосов, отдаваясь страшным воем, ворвался в их воспаленный слух.
Неужели догнали? Неужели не смог уйти?
Все, что угодно. Господи, все что угодно! Она готова была отдать все, что у нее было, равно небу и земле, лишь бы он был цел. Только бы он остался жив…
Один против двенадцати. И все, что у него было, это острый клинок, загнанная лошадь и собственная храбрость.
Отдающийся эхом гомон, похожий на водоворот ликующих криков, повис над деревьями, разрывая сознание и кроша на острые осколки весь видимый мир.
Путь они узнают его имя, пусть заберут все, что у него есть, лишь бы они не отняли его жизнь! О, Боже, храни его! Храни…
Почти неслышное дыхание легким всхлипыванием на короткое мгновение смягчило дикий гул разнородных голосов – Кери закрыла лицо руками и уткнулась в плечо Рикардо. Он медленно перевел взгляд на ее голову и хрипло произнес:
– Домой.
***
В окне большой гостиной главной гасиенды поселения сквозь плотно задернутые гардины на протяжении последних двадцати минут непрерывно мелькали быстрые тени. Молодые люди добрались до дома губернатора раньше срока, неся с собой не только возвращение британской принцессы, но и страшные известия.
Изабелла, свернувшись клубком, недвижно лежала в кресле, где в последний раз сидел Зорро. Керолайн билась в истерике на диване и никак не могла успокоиться. Рикардо и дон Ластиньо поочередно бегали на кухню то за водой, то за салфетками, то за нюхательной солью. Дон Алехандро молча и без единой эмоции на строгом лице измерял шагами комнату в длину и в ширину.
Зорро до сих пор не пришел. Через пять минут должно было стукнуть полчаса с того момента, как они все планировали собраться под этой крышей. Он никогда не опоздал бы так сильно… Эта мысль стучала в висках у всех, кто находился в главном зале. Равно как и мысль о том, что они сейчас были готовы пойти вразрез со всеми планами и согласиться на любые переговоры.