Чтение онлайн

— Узаконить добычу камней? Заявить права на землю? О, благодарю. Вот этот совет действительно дельный.

— Почему вы так безрассудны?! Вам нужно вернуться к мужу. Ваши… гхм… приключения могу навредить и вам, и ребенку. Позвольте вам помочь. Верно, у вас была причина… Может, вы оскорблены или… что-то еще произошло… Но, может, я отвезу вас домой? К мужу? Прямо сейчас?

— О, какое разочарование! — я покачала головой. — Мало того, что вы оказались лжецом, и ваше слово ничего не значит, так еще и убивать мне все-таки придется. Печально. А я ожидала, что мы обойдется без этого.

— Я всего лишь пытался дать вам добрый совет, — сухо ответил казначей.

— И заработать обещанное вознаграждение?

Это подействовало на мужчину, как оплеуха.

Его темные глаза, казалось, побледнели от гнева. Губы сжались в узкую полоску.

Я думала, он влепит мне оплеуху.

По крайней мере, рука его дернулась, но он сжал кулак, будто сдерживая самого себя.

Уже не опасаясь ножа в моих руках, он нагнулся, подобрал оба камня.

Шагнул ко мне, ухватил мою свободную руку и вложил их в ладонь.

— А теперь прочь из моего дома! — рявкнул он.

С грохотом провернул ключ в замке. Грубо ухватил меня за руку и вытолкал за порог.

Вместе с бесполезным ножом.

И с грохотом закрылся.

От дома казначея я бежала с всех ног, словно за мной гнались.

Мне казалось, что вот-вот меня схватят и вытрясут душу вместе с деньгами.

Пара камней, что отдал мне казначей, жгли руки.

Ведь если меня с ними прихватят, то мало мне не покажется.

Но обошлось.

Рубины я спрятала в кошелек, к серебру.

И убрала кошель за пазуху.

Рыскающие по городу солдаты искали замарашку с корзинкой, а я была вполне себе добропорядочной горожанкой.

Немного поплутав по улицам города, я снова вышла к рынку.

И сердце мое радостно забилось.

В кармане моем брякали медяки, которые я заработала, продавая травы и те деньги, что мне дали за камень.

Ближе к сердцу лежал увесистый кошелек с серебром.

И его принесу Марте весь, целиком!

Вот она обрадуется!

А еще я планировала принести Марте съестных припасов, и кое-чего из утвари и одежды. И все это в руках не донесешь.

Во-первых, тяжело.

С тяжело груженой корзинкой я бы ковыляла до домика у ручья неделю.

Во-вторых, продукты могли б испортиться на летней жаре.

И молоко б скисло, и масло растаяло.

А в-третьих, меня все еще искали.

А значит, надо было бы замаскироваться.

У разных торговок купила я полотняных белых рубашек, подряд пять разных юбок из светлого нарядного льна, и одну синюю шерстяную.

Марте в самый раз будет. Она ведь вечно мерзнет.

У них же я прихватила и парочку теплых шалей, теплую кофту с длинными рукавами и высокий белый чепец. Полосатых чулок несколько пар взяла, да деревянных новеньких лакированных башмаков две пары. Старые-то совсем худые, того и гляди на ногах развалятся.

Да, было жарко.

Но я все равно все это на себя напялила.

Перевязалась шалями, покрепче прижав мешок с серебром к груди.

Все-таки, он был увесистый и оттягивал платье. Того и гляди вывалится.

А теперь я точно его не потеряю.

И из стройной девушки превратилась в бокастую дородную женщину.

Косы убрала под чепец.

Купленной свеклой нарисовала румянец на щеках.

У юркого мальчишки купила горсть лесных орехов и напихала за щеки.

Теперь меня б и родная мать не узнала.

В таком виде я почувствовала себя увереннее и поплыла по рынку спокойно, неспеша.

И первым же делом зашла в конные ряды.

Там присмотрела себе небольшую, но очень крепкую, добротную повозку, ладно сколоченную из хороших досок.

К ней купила и молодого упитанного осла, темно-серого, с белой звездой во лбу.

Продавец помог мне его впрячь в повозку, и я весело покатила по базару.

Пот градом катился у меня со лба.

Лицо мое с раздутыми орехами щеками было малиново-красным.

Я пыхтела и сопела, как морж.

Но когда проезжала мимо городской охраны, на меня никто и внимания не обратил.

Это ужасно развеселило меня.

Я подстегнула вожжами осла и решительно направилась к торговым рядам.

Торговаться до хрипоты мне понравилось.

Это было частью игры.

И, даю слово, я б и подралась, если нужно!

Торговки, нахваливающие свой товар, масло, сыры и молоко, охотно давали пробовать свои продукты, если ты им показывала серебряную монету.

Я выбрала головку самого желтого, самого ароматного сыра, горшок масла, и бутыль с жирным молоком.

У мельника купила мешок белой муки, самой дорогой и самой тонкой. Да еще мешок овса — осла вечером кормить надо.

У булочника взяла готовый каравай, еще горячий, с хрустящей румяной коркой.

Не удержалась, оторвала горбушку от дымящегося белого ноздреватого мякиша, выплюнула орехи и жадно съела свежий хлеб, спеша и давясь.

За всеми этими переживаниями не заметила, как проголодалась…

Добрый угольщик отгрузил мне мешок угля.

Мясник продал мне пару свежих тушек кроликов и жирную молоденькую ощипанную купочкку, завернутых в тонкий холст, и кольцо свежей свиной колбасы.

Шмат соленого с чесноком сала с тонкой шкуркой и копченый свежий сочный окорок взяла.

Мясо было розовым, сочащимся, солоноватым и мягким. А крепкая коричневая шкурка приятно пахла дымом.

В аптеке купила я частый гребешок из темного пахучего дерева да большой кусок мыла.

Хорошенько помыться после всех моих приключений не помешает.

Да и расчесаться тоже!

Взяла и я разных круп в холщовых мешочках, соли, и даже немного сахара.

Небольшой бочонок доброго красного сладкого вина — в хозяйстве сгодится.

Да и Марте чуток нагретого вечерком не повредит.