Жена-беглянка. Ребенок для попаданки
Шрифт:
— Не хочешь – не плати, — невозмутимо ответил он, потирая кружки. — Только других комнат нет. Все заняты. Остались только дорогие, для важных господ.
Он оглядел меня неприветливо, вздохнул.
— Хотя тебе, конечно, проще переночевать на улице, под мостом.
— Нет, нет! — воскликнула я, выкладывая ему на стойку серебряный и страдая. — Я заплачу! Давайте ключи!
— Какие еще ключи, — буркнул хозяин. — Дверь прекрасно запирается изнутри на засов!
— Ключи, — настойчиво повторила я. — Я хочу оставить кое-какие свои вещи, и не хочу, чтоб в них кто-то покопался.
Хозяин со вздохом выложил на стойку и ключ.
— Что еще полагается к этой комнате за такие-то деньги?
— Желаете ужин, желаете ванну, — буркнул хозяин.
— Неплохо было бы и то, и другое, — заметила я.
— Много хотите, — снова неприветливо буркнул тот.
— Много дерете, — парировала я. — Ванну неплохо бы к десяти часам. Ужин я попрошу отдельно.
И я поднялась наверх, в свою комнату.
Я услала, набегавшись за день, неимоверно.
Хотелось немного прилечь, отдохнуть, поужинать.
Но меж тем совсем стемнело от надвинувшихся на город туч.
Подул резкий ветер.
И я решила, что отдых подождет.
В комнате, за изголовьем кровати, простроила свои камешки. Как мне показалось, надежно. Носить с собой такое сокровище было небезопасно.
Затем закрыла двери на ключ и скорее отправилась к дому казначея.
Начал накрапывать дождь, стало совсем темно.
Дом казначея я нашла с трудом. С еще большим трудом достучалась.
Открыл мне заспанный слуга, и дальше порога не пустил.
Даже решетку не отпер.
— Казначея сейчас нет, — неприветливо буркнул он. — Он в отъезде.
— О, что ж такое, почему ж так не везет, — простонала я. — Но мне он нужен по очень важному делу! Когда ж он прибудет?
— Обещал вернуться к завтрашнему дню.
— Но мне он нужен по очень важному делу!
— Если желаете, я доложу ему о вашем визите, когда господин казначей будет дома. Будете первой в его списке приемов.
Обещал завтра!
А если нет? Сколько придется ждать?
Хорошо хоть комнату сняла. Дорого, конечно. Но если Марта и Стир приедут, а казначей все еще не вернется, некоторое время мы сможем переждать.
Возвращалась в таверну я уже под проливным дождем.
Промокла насквозь, от холода зуб на зуб не попадал. Что ж за невезение-то!
— Верно, немое время. Зря я затеяла все именно сейчас!
В таверне дым стоял коромыслом. От посетителей отбоя не было.
Не всем так повезло, как мне. Кто-то из постояльцев ужинал в общем зале, кто-то не мог купить себе ночлег, и просто сушился и грелся у огня.
Постояльцы много пили, хохотали, травили байки и рассказывали страшные истории.
Я не хотела, чтоб из этой шумной веселой толпы ко мне кто-то пристал.
Поэтому постаралась проскользнуть незамеченной.
Но в комнате меня ждал сюрприз.
Взявшись за ручку двери, я поняла, что дверь-то не заперта!
Хотя я точно помнила, что запирала ее. И ключ вот он, в моем кармане! Я его вытащила с трудом из промокшего платья.
Значит!..
Что это значит, я придумать не успела.
С воплем ввалилась в комнату, жаждая крови.
И ключ занесла над головой, чтоб поразить всякого кто на меня напрыгнет!
Но не напрыгнул никто.
Напротив, в комнате царила самая уютная обстановка.
Ставни на окнах были закрыты, отрезая мрак и холод. Горело множество хороших свечей, разгоняя мрак, пылал камин. Ради меня его вряд ли растопили!
А в моей ванне, которую я заказала ближе к полуночи, вольготно разлегся…
— Опять вы! — я даже взвизгнула от возмущения, увидев знакомые черные волосы и глаза. — Да как такое быть может! Вас же нет в городе!
— Нет, — весело согласился он, рассматривая меня. — Совсем немного не доехал до дома. Но завтра буду!
Казначей, закинув руки за голову, блаженствовал в горячей воде!
Пока я стояла на пороге, мокрая и замерзшая!
Ну, зато завтра я точно попаду к нему на прием… Хоть это радует!
— Как вы оказались здесь! — продолжала негодовать я. — Эту комнату я сняла! Что вы тут делаете?!
— Отдыхаю, это же понятно, — ответил он.
И нахально плеснул на грудь теплой воды!
На голую грудь!
Я изо всех сил пыталась не рассматривать его.
Глядела точно в его красивое лицо.
Но взгляд нет-нет, да спускался ниже.
И не только потому, что смотреть в его черные смеющиеся глаза было невыносимо.
Но и из-за непобедимого женского любопытства.
Судя по всему, казначей был хорош не только в одежде. Но и без нее.
Красивый, ладный мужчина, налитый молодой силой.
У него были широкие плечи, удивительно широкие, хорошо развитые руки.
Сильная шея, в отличие от тонких цыплячьих шеек аристократов, болтающихся в воротниках одежд как пестик в колоколе.
И плоский, подтянутый живот с крепким прессом.
Знатный самец!
Я облизнула мгновенно пересохшие губы и мужественно перевела взгляд на его красивое лицо, чтоб не видеть голого живота среди мыльной пены.
И всего остального…
Если бы я не знала, что этот мужчина сидит за столом и считает монеты, я бы подумала, что он либо крушит кувалдой камни на рудниках, либо таскает тяжелые грузы на своей широкой спине.
Непозволительно широкой и мощной.
Такой широкой, что, наверное, мне не удастся ее обхватить руками…
О, господи, о чем я думаю!
— Да, раньше я занимался тяжелой работой, — весело ответил казначей. Мои нескромные взгляды не укрылись от его внимания. — Так что вы хотели?
— Я хотела?! — я даже задохнулась от негодования. — Это что вы тут позабыли, господин казначей! Это моя комната! Я сняла ее! Так что убирайтесь вон!
— Ах, вон оно что! — рассмеялся он. — Так значит, это вы та самая странная крестьянка! Мне следовало бы догадаться, хотя б по запаху, что витал тут.