Чтение онлайн

Видимо, мои слова оказали на Бн Чхоля определённое воздействие, потому что он нахмурился и, поразмыслив о чём-то, всё же протянул мне то, что я просила.

— Премного благодарна, — буркнула я, схватив в охапку принадлежности для сна, и направилась в часть покоев, где стоял стол. Там ещё ширма была, так что мне удалось закрыться от всего мира и пристроиться к стене.

Потушив свечи, я, наконец, легла и постаралась принять самую удобную позу, что было достаточно проблематично. Первые полчаса я прислушивалась к каждому шороху, опасаясь, что Бён Чхоль всё же решит расправиться со мной. Натянутая, как струна, я практически не дышала и сжимала подушку у груди, надеясь, что так будет практически не слышно, как колотится моё сердце.

Когда мне всё же удалось задремать, я подрывалась от каждого щелчка, издаваемого деревянными полами или ветром за окном.

Вот что ему мешало уйти на свою половину, а? Всего лишь через внутренние ворота перейти, тоже мне проблема! Ноги не отвалятся. А он взял и занял моё спальное место, забрав из родного дома.

Нервное потрясение и злость сошли практически одновременно, оставляя после себя лишь мелкую дрожь. Со временем и она отступила, однако сон так и не шёл.

Приподнявшись на локте, я снова достала склянку со снотворным из кармана и уже подумала о том, чтобы пригубить немного, но быстро отбросила эту мысль.

Даже если Бён Чхоль не догадался, что я и тот мальчишка из подворотни — один и тот же человек, всё равно нельзя терять бдительность. Я не в доме законного супруга. Я на поле боя, как бы высокопарно это ни звучало.

Однако спрятать снотворное нужно. Так сказать, на чёрный день. Хорошо бы в спальне, конечно, но сейчас мне туда дорога закрыта. Можно было бы, конечно, проигнорировать муженька и придумать что-то вроде: «Мне срочно нужно…» — а дальше уже думать, что же такое мне там понадобилось, но не хочется наводить на лишние подозрения.

Лучше подумать, как поэффективнее прикинуться нежной голубкой или глуповатой девицей. Но и перегибать нельзя.

И как же мне теперь уходить по ночам? Вдруг Бён Чхоль теперь всегда будет спать в моей части дома? Но он сам только так бегает по кварталам! Тогда нужно просто убегать домой раньше него и найти такие маршруты, по которым он точно не захочет меня выслеживать.

Надо же было так попасть… И карты ни слова не сказали. Предатели!

Мён Су

— Госпожа, — голос дамы Хон слышался словно сквозь пелену. — Госпожа, вам пора просыпаться.

И можно было бы поспать ещё немного, но осознание, что все служанки увидели меня спящей за ширмой в основной комнате… Моментально подскочив, я распахнула глаза и огляделась вокруг.

Каким-то неведомым образом я оказалась в спальне, а значит, меня сюда перенесли. Служанки и придворная дама удивлёнными не выглядели, а значит это сделал… Ну, нет! Нет и ещё раз нет, этого не может быть!

— Госпожа? — Вон Ён обеспокоенно посмотрела на меня.

На этот раз ей действительно было, за что переживать. Возможно, госпожа тронулась умом, но это не совсем точно. Если всё было так, как я помню, то Муну незачем переносить меня и всё, на чём я спала на своё места. К тому же, как он проделал всё так, что я ничего не заметила? Это же просто невозможно!

— Дайте мне минуту, — попросила севшим голосом и направилась в комнату, где проходило наше, так называемое, чаепитие. Без чая.

Ширма стояла в другом углу, на столе было прибрано. Когда слуги успели прийти и убрать?

Пузырёк со снотворным нашёлся в том же месте, в котором я его оставила прежде, чем заснуть.

Значит, я не сошла с ума! Всё было взаправду!

— Госпожа, — нудный голос дамы Хон резанул по ушам, — вы босая и легко одеты. Пол тёплый, но вы всё равно можете простудиться.

Резко обернувшись, я заметила, что мои волосы были распущены. Нет, я не засыпала с пучком, но и косу не распускала. Взглянув на одежду, поняла, что мой пояс развязан.

— Нет, — пискнула я, прижав руку ко рту.

Горло сдавило спазмом от накатывающей тошноты и охватившего меня омерзения. Я не могла забыть подобное, а значит он всё-таки чем-то меня опоил и…

Даже думать об этом было страшно.

Подонок. Как он мог?!

Рванула обратно в спальню, путаясь в конечностях и не слыша возмущённые возгласы придворной дамы. Сейчас это было совершенно неважно. Кровь пульсировала в венах, протекала по ним жидким огнём.

Онемевшими пальцами скомкала одеяло и рваными, сбивчивыми движениями сорвала его с кровати. Служанки косились на меня, как на ополоумевшую, но мне нужно было знать, что произошло этой ночью. Что-то внутри умоляло меня остановиться и не делать поспешных выводов, но стоило мне увидеть смазанное бурое пятнышко, как всё встало на свои места.

Нужно было сделать вдох. Хотя бы один. Но я не могла.

На меня словно напало оцепенение, сковывая каждую мышцу ледяными цепями. Тошнота лишь усилилась, подчёркивая новые ощущения — желание отмыться. Соскрести с себя кожу во всех местах, куда могли добраться руки главного советника.

— Госпожа? — Вон Ён тихонько тронула меня за плечо, но я отскочила от неё, как ошпаренная.

— Не трогайте! — прокричала, срывая голос и закрываясь руками.

Что я там говорила про страх и ужас? Всё прежде испытанное меркло перед произошедшим несколько часов назад.

Меня колотило, как при простуде, и я не могла это остановить. Как бы ни пыталась собраться и сделать вид, что ничего не было… Это было просто невозможно. К такому нельзя подготовиться, даже если знаешь о существовании подобных ситуаций.

Но я же не могла ничего не почувствовать?

Подумав о возможных ощущениях, непроизвольно свела ноги вместе и попыталась сосредоточиться. Ничего не болело, кроме коленки, которую я ушибла, отползая от Вон Ён. Но такого же не может быть, верно? Может, это просто первый шок, а потом заболит?

Однако он появился, стоило мне понять, что консумация состоялась. Я бы ощутила… не знаю, что именно. Но бесследно такие вещи не проходят, я точно знаю. Но мой внешний вид, кровь…

— Госпожа, вы побледнели, — моя служанка дрожала, как лист на ветру.

Мне было стыдно перед ней, но мне нужно было время. Я не могла объяснить, что со мной происходит при посторонних. Служанка быстро сообразила, что мой потерянный вид не был притворством или маской. Случилось что-то действительно ужасное.