Чтение онлайн

Она попросила даму Хон вывести всех под каким-то благовидным предлогом, а сама села рядом со мной и начала растирать мои плечи, приводя в чувство. Только это не помогало.

Сердце и горло скручивало тугими узлами. Даже пальцы, которые по цвету приблизились к бумаге, перестали сгибаться и шевелиться. Тревога порождала звон в ушах, мешала мыслить и осознавать. Все вопросы Вон Ён доносились до меня, словно сквозь вату.

А я чувствовала себя грязной. Униженной. Желание содрать с себя кожу становилось сильнее с каждой секундой.

— Госпожа. — я очнулась, когда поняла, что моя служанка уже рыдает, не стесняясь того, что её могут услышать за бумажными стенами. — Госпожа, что с вами?!

— Ничего, просто… — произнести это вслух было смерти подобно. — Просто мне приснилось, что никакой свадьбы не было. И я испугалась, оказавшись в другом месте. Не сразу сообразила.

— Такое часто происходит с невестами, — раздался голос дамы Хон, стоявшей возле дверей. — Вы покинули дом, в котором выросли, вполне ясно, что вас мучают кошмары.

Она говорила нарочито громко, чтобы успокоить Вон Ён и остальных служанок, но я видела, что она не поверила мне. Эта женщина что-то знала и понимала, судя по сочувственному взгляду, направленному на меня.

Жестом она попросила мою служанку покинуть комнату, чтобы остаться со мной наедине. Отбросив все церемонии, придворная дама села рядом со мной и по-матерински заправила локон мне за ухо.

— Это наша участь, девочка, — женщина положила ладони на мои щёки, нарушая всевозможные правила приличия и заставила посмотреть на неё. — Сколько бы мужчин ни учили быть мужчинами, всё идёт наперекосяк, стоит отцам взяться за дитя. Они прививают сыновьям ощущение безнаказанности. А советник Мун и Его Величество и вовсе росли сиротами, им никто даже не пытался привить…

— Я понимаю, — всхлипнув, попыталась вырваться из стального захвата и отвести взгляд, но дама Хон не собиралась меня отпускать.

— Слушайте меня внимательно, молодая госпожа, — она была серьёзна, как никогда. — Я видела, как вас воспитывали дома, прекрасно понимала, что вам будет сложно в семье, но теперь вижу, что всё ещё хуже. Меня прислали из дворца, потому что ваш супруг является влиятельнейшим чиновником, и я должна оберегать и направлять вас на случай, если вы окажетесь приглашены королевой или любой другой дамой, понимаете? Меня не должно было быть здесь, но…

— Я знаю, — ответила, давясь слезами безысходности.

Никогда и не перед кем я не показывала свою слабость. Даже перед братом я старалась не плакать и оставаться сильной, бодрой, а тут как будто прорвало. Да уж, хрупкая вазочка возомнила себя скалой и решила пойти против скалы поменьше. Вот только она не учла, что всё же является вазочкой, а скала выглядит мелкой, потому что находится уж больно далеко.

Разбившись, испытываешь много разных чувств, но главное — унижение. К нему добавляется ненависть к себе и желание провалиться сквозь землю.

— Госпожа, вы очень нужны Вон Ён, — привела дама Хон последний аргумент.

И он сработал. Слёзы высохли, словно и не было их вовсе, только глаза жгло и нос не дышал, но это тоже было поправимо. Глянув в сторону, я заметила небольшой тазик с водой и порадовалась, что служанки принесли мне всё для умывания.

Надо просто собраться и сделать вид, что ничего не случилось. Я соберу себя по кусочкам и отомщу. Ударю тогда, когда враг будет ослаблен и не без моей помощи.

Прохладная вода привела меня в чувство и позволила хоть немного отвлечься от произошедшего. Дама Хон, конечно, пыталась меня успокоить, даже пожалела, но не сказала мне основное — нужно просто смириться. Есть вещи, которые нельзя исправить или изменить. Не знаю, на что рассчитывал главный советник, но сломить меня ему точно не удастся, какие бы гнусные способы он ни выбирал.

— Позови Вон Ён, — попросила придворную даму, как только поняла, что готова показаться кому-то ещё.

Девушка быстро оказалась передо мной, дрожа, как осиновый лист.

— Госпожа, ваш брат уже давно просит о встрече с вами, — она понизила голос до шёпота и покосилась на двери. — Если вы не готовы к нему выйти…

— Готова, — об этом и речи быть не могло. Стоит Джи Мину предположить, что со мной могло что-то произойти, то пиши пропало, что называется. Он точно сделает какую-нибудь глупость и нечаянно выдаст меня или просто перекроет себе путь во дворец.

Пришлось быстро одеться и отправиться к стене, возле которой росло раскидистое грушевое дерево. Я даже немного пожалела, что свадьба состоялась не весной. Такой запах был бы…

Пришлось оглядеться вокруг прежде, чем влезать на дерево. Благо, Бён Чхоль даже не думал о том, чтобы приставить ко мне какую-нибудь стражу, а служанок отвлекала Вон Ён. Только она со мной из дома приехала, а остальным доверять нельзя.

Как только я оказалась скрыта густой листвой от внешнего мира, из-за забора показалась макушка Джи Мина. Брат, увидев меня, залез на забор и продемонстрировал мне длинный узкий свёрток.

Сердце радостно забилось в предвкушении. Я точно знала, что передо мной мой меч, не раз выручавший меня в различных передрягах. Мой дорогой друг. Никогда не подводил.

— Держи, — он кинул мне свёрток. — Теперь только письмами всё передавать буду. Сегодня у меня назначение, буду присматриваться. Как твоё самочувствие?

Я кивнула с улыбкой, и брат убедился, что у меня всё хорошо. Издалека он не увидел ни моих красноватых глаз, ни слегка распухшего носа. Да и откуда бы ему увидеть? Тень от ветвей хорошо скрывала подробности прошедшего утра.

Добраться до дома и спрятать оружие оказалось не так сложно. Удобно, когда мужская и женская половины отделены заборами, а уж если муж во дворце… Да, если у Джи Мина назначение, то он точно во дворце, иначе и быть не может.

Осталось только понять, что с мужем делать. Даже снотворное подлить побоялась, но теперь… Уничтожу! Не знаю как, не знаю, с чьей помощью, но уничтожу.

А пока пора брать карты в руки. Пусть казнят, если узнают, но прежде я утащу братьев Мун за собой. Таким нельзя жить. Нельзя.

Бён Чхоль

Усталость — единственное, что я испытывал в последние дни. Ещё и раздражение, пожалуй.

Новоиспечённая невеста выглядела нежной голубкой, однако что-то мне подсказывало, что за этой ширмой скрывалась самая настоящая дикая лошадь. Глаза опускала, но не из-за покорности, а чтобы спрятать затравленный и испуганный взгляд. Вот только где-то глубоко пряталась такая ненависть, что я ненароком подумал, будто когда-то встречался с ней и мог ненароком обидеть. Вот только женщины на моём пути встречались лишь на городских улицах — а это служанки — и в доме кисэн. Там этой девицы точно быть не могло…