Чтение онлайн

— Больше ничего?

— Не знаю, может, что-то и было, вот только… сама не помню, как всё произошло. Но, может быть, он хотел позаботиться о тебе? — убейте меня. Сначала дайте договорить всю эту чушь, а потом убейте!

— Да, позаботиться, — в его голосе был слышен неприкрытый сарказм. — Мён Су, услышь, пожалуйста сейчас то, что я тебе скажу. Если ещё раз возникнет подобная ситуация, отправь ко мне свою служанку или кричи так громко, как только сможешь.

— Неприлично же…

— Плевать на приличия, — он сделал ещё несколько шагов по направлению ко мне и сжал мои плечи. — Пойми, это вопрос твоей безопасности. Дворец — самое страшное место в Чонгхоне.

Это понимает любой человек, если он не дурак, конечно. Да и советы были дельные, если уж так подумать, но я была не в том положении, чтобы препятствовать воле одного из самых влиятельных лиц государства.

Я смотрела на Бён Чхоля, не отрываясь, а он ждал от меня хоть какого-то ответа.

— Хорошо, — пролепетала отрешённо.

Кажется, всё окончательно запуталось. Главный советник — подонок или нет? Или выборочный?

— И пусть при тебе будут служанки, которые станут проверять твою еду. Я поговорю с Вон Ён, она будет контролировать ситуацию. Пожалуй, ещё и дама Хон.

Из всей его спутанной речи я улавливала лишь отдельные слова, а потому замотала головой и сбросила его руки с себя.

— Ничего не понимаю! — скрывать раздражение больше не получалось. — Объясни мне, что происходит! Сегодня все говорят сплошными загадками, а я чувствую себя полной дурой.

— Это сложно объяснить.

— А ты постарайся, я никуда не тороплюсь.

Я демонстративно села за стол и попросила служанку:

— Вон Ён, скажи на кухне, чтобы подали обед. И не забудь сообщить, что господин здесь.

— Сделаю, госпожа, — девушка поклонилась и выбежала из комнаты.

Подняв глаза на мужа, я поняла, что снова допустила ошибку. Странное дело, в присутствии этого человека я теряла всякое самообладание, но и он подмечал каждую деталь.

Мужчина нарочито медленно сел напротив меня и на этот раз смотрел совершенно по-новому. В его глазах появился лукавый, почти мальчишеский, блеск.

— Дикий цветок, — прозвучало, как приговор. — Ты, как гибискус, моя дорогая супруга. Красивые и нежные лепестки и крепкий, гибкий стебель. Теперь я даже сомневаюсь, что ты ничего не поняла.

— Если бы поняла, то соврала бы что-нибудь поубедительнее, — тут уже надо врать до последнего.

— Хотел послушную и кроткую жену, а получил…

Почему мне кажется, что я всё глубже закапываюсь в яму? Понять бы ещё содержимое этой самой ямы.

— Мне жаль, что не оправдала твоих ожиданий.

— Напротив, сейчас я даже рад. Будь ты нежной и кроткой, на тебя было бы проще воздействовать.

Ой, нет. Только не снова!

— Чего ты хочешь?

— Надёжный тыл, больше ничего. Кажется, я уже говорил тебе об этом.

Маски сброшены, теперь уже необратимо. Паутина лжи слишком плотная, неровен час, и вскроется абсолютно всё. Сейчас я особенно жалела, что не стала развивать актёрское мастерство в прошлой жизни, а ударилась в сценический бой.

Преподавание и работа дублёром или каскадёром прельщали меня больше, чем мелькание лицом на сцене и экранах. А пригодилось бы.

Получается, что что-то мне всё же нужно рассказать. Хранить секреты от мачехи было проще простого, она просто предпочитала не замечать всё, что не касалось воспитания и мелких оскорблений. Отец видел меня редко, так что тут тоже проблем не возникало.

Теперь такой трюк не сработает.

Возможно, если я буду честна с ним хоть в чём-то, то он будет меньше меня подозревать.

— Вижу, как сложно тебе даётся решение, — муж криво ухмыльнулся и продолжил: — Я мог бы помешать твоему приезду к левому советнику, если бы не был занят этим, — он протянул мне свёрнутый лист бумаги.

— Что это? — в свете последних событий я опасалась брать что-либо из чужих рук.

— Клянусь честью, можешь не опасаться.

Возможно, я действительно круглая дура, но почему-то клятве поверила. За те дни, что я нахожусь в этом доме, Бён Чхоль не пытался принудить меня к чему-либо, не обидел ни словом, ни делом. Даже не заходил на мою половину дома практически.

Более того, он не просил меня за кем-либо шпионить, хоть и знал, куда я направляюсь.

Аккуратно развернув листок, я с удивлением поняла, что это почерк Джи Мина. Его всегда ругали за то, что он закруглял некоторые части букв на иностранный манер. Привычка была побеждена, но не в полной мере — брат всегда передавал мне записочки в таком формате и оставлял свою индивидуальность, чтобы я точно знала, что это он. Никто не мог об этом знать. Даже под пытками он бы не признался.

Тем удивительнее было написанное:

«Меня раскрыли. Главный советник всё знает».

Он всё знает.

Вот так просто.

Больше ничего не было, но стало ясно, что брат предлагал мне сделать выбор.

— И как же вы скрывали пропажи своего брата по ночам? — ухо обдало горячим воздухом, а сама я дёрнулась прочь.

Вглядываясь в сообщение, я не заметила, как супруг встал из-за стола и приблизился ко мне на непозволительное расстояние.

Наверное, пришлось бы лечить ушиб, но мужчина оказался проворнее, ухватив меня одной рукой за талию, другой — за запястье. Что-то внутри дрогнуло от нахлынувших воспоминаний. Я будто снова вернулась в тот вечер, когда мы с братом едва не погибли.

Сердце застучало ещё быстрее, когда я столкнулась с напряжённым, практически изучающим взглядом. В голове Бён Чхоля словно мелькали обрывки, складывавшиеся в единую картину, но что-то всё же не давало ему прийти к нужному выводу.

— Я полагал, что это рука мальчишки, — он принялся поглаживать чувствительную кожу большим пальцем, не переставая размышлять вслух. — Ещё думал, какой же он хрупкий, пусть и очень способный. Могло ли случиться так, что вторым бойцом была… женщина?

А вот теперь точно всё.

Чёрт!

— Так получилось, — я пожала плечами, не разрывая зрительного контакта.

— Я мог тебя убить, дикий цветок, — муж нахмурился и теперь уже смотрел на меня с укором. — Чем ты думала, когда бежала за вооружённым мужчиной?

— Так получилось, — мой голос больше напоминал тихий шелест осенней листвы, чем твёрдый ответ.

Мне было страшно. Я ведь и понятия не имела, как Бён Чхоль отреагирует, узнав правду.

Внезапно он развернул меня так, чтобы я прижималась к нему спиной и задрал рукав, под которым крылась уже почти зажившая рана. Совсем скоро от розоватой полосы останется лишь небольшой и тонкий шрам.