Чтение онлайн

— Дед нашел мне невесту. И выбора не оставил, иначе курорт в наследство получу не я.

— Вот это подстава. Невеста хоть нормальная?

— Неадекватная человечка, которая мне буквально в рот заглядывает и смотрит преданнее собаки, — мне почему-то кажется, что Ликария совершенно бесхребетная.

— Ну, такая против твоей Миранды не выстоит.

— Это будет фиктивный брак. Девчонке придется это принять. Минимум оборот, максимум — до тех пор, пока деда не станет.

— Давай отпразднуем твой последний день холостой жизни, — смеется Берт, второй мой друг, который не пропускает ни одной юбки. — Смотри, какие красивые служаночки в клубе, они помогут расслабиться.

И мы расслабились.

А утром в номере Ликария предъявила мне претензии.

— Я вас ждала всю ночь. Где вы были?! — еще и голос такой, будто мы уже лет десять женаты и она поймала меня на измене.

Наивная дурочка! Аристократка бы на ее месте лишь улыбнулась бы и спросила, как дела у моих друзей.

— Отдыхал, Ликария. Я же говорил, что встречался с друзьями.

— Это помада? — спрашивает она меня, хлопая глазами и готовая расплакаться.

Игнорирую ее, молча снимаю сюртук, рубашку и иду в ванную. На белом воротнике и правда след от помады.

— Послушай, Ликария, мы оформим брак, но без венчания в церкви. Наш союз будет формальным. Я стану обеспечивать тебя материально, но не рассчитывай на душевные разговоры и тем более на близость со мной. Надеюсь, это понятно? — Хочу, чтобы она осознала наконец ситуацию. Я ей не принц на белом коне!

— Но ведь… Я же люблю вас, — слезы все-таки капают из ее глаз. Она, пожалуй, даже красивая, но вот манера вести себя со мной вызывает отторжение.

— Когда ты успела полюбить меня? — выговариваю ей строго, чтобы до нее дошло. — Не строй иллюзий, ты же взрослая. Тем более у меня есть постоянная женщина, причем уже несколько лет.

— Прошу вас! Я уверена, что вы обязательно меня полюбите в ответ! — в отчаянии кричит девчонка и заламывает руки в молитвенном жесте.

Закатываю глаза и иду в душ.

Чувствую, просто с ней не будет.

Анжелика

Тело болит так, словно по мне проехали трактором, чувствую каждую косточку, каждую мышцу. И даже когда воздух касается моей кожи, тоже больно. Дышать больно!

— М-м-м, — стону я.

— Госпожа? Наконец-то вы очнулись, госпожа. Вы так меня напугали! — тоненький женский голос дрожит от испуга.

Какая госпожа? Что здесь за цирк устроили… И где это здесь?

— Где я? — губы пересохли, горло дерет. Закашливаюсь, и становится еще больнее. — Пить, — хриплю из последних сил.

— Минутку, госпожа.

Мне аккуратно приподнимают голову и предлагают воду, я делаю несколько глотков. Я устало откидываюсь на подушку и осматриваю комнату. Вижу деревянную мебель, довольно массивную, такую сейчас не делают. Может быть, это антиквариат? Но даже если так, что здесь делаю я? И почему меня несколько раз назвали госпожой?

Мне с большим трудом удается разглядеть девушку, в глаза словно песок насыпали. На ней темное платье в пол, белый фартук и чепчик на голове.

— Ты кто? — Да уж, голос, как карканье вороны.

— Вы меня не помните, госпожа? Я Ванесса, мы с вами сегодня вместе убирали номера гостей. Потом вы пошли менять воду в ведре и упали с лестницы. Я так испугалась, госпожа, даже вызвала вашего мужа. Он скоро должен приехать.

Девушка еще что-то тихонечко говорит, но я не слушаю.

Мужа? Но я точно не замужем! И определенно не горничной в отеле работаю. Может, это у нее немножко не в порядке с головой? Но опять же — мебель! Значит, я не в больнице и уж точно не в психушке.

— Ладно, подождем мужа, — спорить сил нет, и я закрываю глаза.

Хочется спать. Может, в следующий раз открою глаза и буду дома? Точно, это сон!

Но во сне меня преследуют странные видения. Я будто бы чищу целый мешок картофеля в платье, похожем на наряд Ванессы. Или скоблю полы, разношу еду в качестве официантки, мою посуду. А то и вовсе лечу вниз по заснеженному склону без лыж, кувыркаясь. Удивительно, как я не сломала шею!

Люди выглядят как у нас, одеты, наверное, как в восемнадцатом веке. А еще я видела эльфов и демонов.

Надо же, какие странные сны. Вроде ничего такого на ночь не читала, приходит ко мне мысль в этом же сне.

В следующий раз открываю глаза и вижу здоровенного мужика, сидящего в кресле. Красивого мужика. Жгучий брюнет, сразу замечаю его длинные волосы и глаза — они невероятные, чернее черного. Кажется, будто прожигают тебя насквозь! А тело? Нельзя быть красивым таким!

— Жива? — его голос звучит холодно. Он встает с кресла, нависает надо мной так, что мне даже становится страшно. — На что ты надеялась, Ликария?

Красивый, но козел, решаю я.

— Кто?

— Ликария, я тебя спрашиваю, на что ты надеялась? — сжимает своей лапищей мою шею, еще мгновение, и, кажется, он переломит ее. — Что я поверю, будто ты упала случайно или тебя в очередной раз пытались убить? Опять пытаешься привлечь мое внимание? Или думала, после всех твоих выходок я буду сидеть у твоей постели и держать тебя за руку? — Сверлит меня взглядом, будто внутрь души заглядывает, и, похоже, я сейчас готова рассказать все свои тайны. А еще хочется сжаться и спрятаться под одеяло.

— Хватит! Как только пройдет еще пол-оборота, я подам прошение о разводе Его Величеству. Постарайся за это время никого не покалечить и сама не пострадай! Не хочется тратить время на доказательство того, что это не я тебя прибил!

А вот с этого момента поподробнее бы, а то я ничего не понимаю. Судя по всему, эту Ликарию как раз и прикончили, а я тут вместо нее оказалась.

Ну это же бред?

«Мой муж» уходит, и ко мне приходит та же девушка… как ее, Ванесса вроде? Пару минут растерянно смотрю на нее, а потом начинаю задавать вопросы — надо же хоть для себя прояснить ситуацию.

— Ты видела, как я упала с лестницы, Ванесса? — спрашиваю девушку очень тихим голосом, хотя хочется кричать от этой ситуации.

Интуитивно чувствую, что сейчас лучше не привлекать внимания. «Муж» явно дал понять, что я, то есть Ликария, та еще затейница и выдумщица.

— Нет, госпожа.

— Тогда объясни мне. Я жена хозяина отеля…

— Курорта…

— Что?

— Жена хозяина горнолыжного курорта, графа Киллиана Крега. В этот курорт входит и отель, госпожа, — к концу предложения голос Ванессы становится совсем тихим.