Чтение онлайн

линии поведения, чтобы не вызвать подозрений и не расстроить бедняжку.

— Давай сбежим в мое секретное место и поболтаем!
– предложила Риана.

Глаза ее блестели, бледное лицо украсил болезненный румянец.

Я с тревогой оглянулась на выход из дворца. Хотелось узнать, не наврежу ли я Риане, если соглашусь на прогулку.

— Да брось - сказала девушка и протянула мне руку. — Лечение не помогает. Кто знает, вдруг, это последнее безумство, которое я смогу совершить.

Она говорила о страшных вещах так легко и буднично, что у меня сердце сжалось.

— Это совсем недалеко. В стене есть дырка, и можно выбраться на крышу здания, что стоит ниже. А оттуда открывается вид на город. Ты когда-нибудь гуляла там пешком? — спросила Риана, указав на город, что лежал ниже цитадели.

Я неопределенно пожала плечами.

— Только во время обряда, — ответила я.

— Это не считается! — запротестовала Риана. — Ксан не позволил мне присутствовать на вашей свадьбе, и я наблюдала за вами из окна его покоев. Поверь, то что было в тот день, очень сильно отличалось от обычной жизни горожан!

Девчонка оказалась довольно активной и бойкой. Если бы не болезнь, она была бы той еще занозой и доставила немало хлопот и своему брату, и всем слугам.

Я и опомниться не успела, а Риана уже схватила меня за руку и потащила за собой.

Девушка показала потайную тропку, которая провела нас через заросли. В самой гуще пряталась небольшая дыра в кирпичной кладке. Она вела на плоскую крышу, нагретую солнцем.

Мы осторожно пробрались через лаз и уселись рядом, прислонившись к каменной стене.

Внизу кипела обычная жизнь средневекового города: сушилось белье, кричали зазывалы, смеялись мальчишки.

— Здесь даже запахи другие, — мечтательно протянула Риана.
– Так пахнет свобода.

В воздухе смешались ароматы выпечки, копоти, людского пота и лошадиного навоза. Ничто не напоминало о благоухании прекрасных цветов, запертых в саду:

— Кода мама стала болеть, то ей посоветовали ездить к горному озеру. Я часто сопровождала ее в поездках и наблюдала украдкой за жизнью горожан, мимо которых мы проезжали. И всегда мечтала, что однажды я смогу прогуляться по городу пешком, —продолжила Риана. — Но время шло. Магия покинула маму. А теперь то же самое произошло и со мной. А на прогулку в город я так и не выбралась. Так, хоть посмотрим украдкой.

Солнце нагрело крышу. Ветра здесь почти не было.

Я вся взмокла в трех юбках, хорошо, хоть накидку надеть не успела. Украдкой я приподняла подол, чтобы хоть немного охладить ноги.

Риана жадно впитывала все нюансы городской жизни и совсем на меня не смотрела. Все ее внимание было приковано к тому, что происходило внизу.

— Вон там пекарь обычно выставляет на окно остывать свежие булочки, — указала она на окно третьего этажа чуть в стороне от нас. — А бездомные мальчишки каждый раз пробираются по соседней крыше и спускаются, удерживаясь за бельевую веревку. И каждый день они воруют несколько булочек.

В этот момент у окна действительно появился толстый пожилой мужчина с подносом.

— Сначала я боялась, что он их однажды поймает и устроит выволочку, — продолжила девушка воодушевленно рассказывать. — Но потом поняла, что пекарь специально продолжает выставлять булочки, чтобы воришки могли поесть. А когда однажды бельевая веревка порвалась, то он в тот же день повесил новую, а после даже проверил ее на прочность.

Стоило пекарю скрыться, как на соседней крыше появились три взлохмаченных головы.

Нескладные мальчики-подростки действовали проворно и слаженно. В два счета один из них спустился, нарушая все мыслимые законы гравитации, и своровал булочки строго по числу преступников.

Маленькие разбойники исчезли так же быстро, как и появились. Все преступление не заняло у них больше минуты.

Через несколько минут они появились уже на другой улице. Двое воришек жадно ели свои булочки, пока никто не отобрал. А вот третий отломил от своей добычи половину и отдал какому-то чумазому малышу, одетому в лохмотья.

Жадно схватив подачку, мальчишка забился в угол, словно дикий звереныш, и принялся поспешно запихивать свой завтрак в рот. Он проглотил кусок хлеба не жуя, а потом облизал грязные руки, чтобы ни крошки не пропало.

Равнодушно наблюдать за такой жизнью не было сил.

Как вообще Ксаврен может спокойно спать в теплой постели, когда в нескольких десятках метров от него голодают дети?

— Почему же он не взял на одну булочку больше?! — воскликнула я. — Смог бы и сам поесть, и угостить кого-то!

Риана повернулась ко мне и посмотрела с каким-то удивлением.

— Разве ты не знаешь, что за кражу одной булочки его всего лишь высекут на площади, а вот за кражу двух — уже руку отрубят? — спросила девушка. — Вот ему и приходится брать всего одну, хотя, я уверена, пекарь готов был расстаться и с большим числом булочек.

В се устах это так обыденно звучало, что у меня все внутри похолодело.

Какой жестокий мир! Какие страшные законы!

– А почему пекарь сам не накормит голодных?! — воскликнула я.

Мне казалась странной эта игра в благородство.

— Он же поощряет воровство вместо того, чтобы дать мальчишкам возможность честно

заработать кусок хлеба! — возмущалась я.

Риана только многозначительно улыбнулась.

— Ты изменилась, — сказала она тихо.
– Скажу честно: такой ты мне нравишься больше.

Я прикусила язык, но было поздно.

В панике я соображала, много ли успела наговорить, шокированная местными порядками.

Риана и Вианель общались раньше, но были ли они подругами? Как бы отреагировала настоящая Вианель на это зрелище?

Было ли все это проверкой?

— Если ты останешься с Ксаном после... я буду за него спокойна, — произнесла девушка и поднялась. — Пойдем, он тоже скоро выйдет в сад. Не хочу, чтобы он волновался.

Риана шла, будто качаемая ветром. Внешне такая хрупкая и какая-то совершенно нереальная, а внутри — сильная и мудрая.

Грудь сдавило ледяным обручем, и я судорожно вздохнула и смахнула с ресниц непрошенную слезу.

Еще не хватало, чтобы Риана увидела!

Немудрено, что Ксаврен окаменел внутри и стал таким бесчувственным. Иначе такую боль было просто не вынести!