Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки
Шрифт:
Но едва я прикоснулась к гладкой влажной чешуе, как Дэйган исчез, а я…
Меня как будто ударило обухом по голове, потому что я поняла, что это не сон!
Все слишком осязаемо, слишком реально.
Я действительно находилась не в своем ларечке с шаурмой, а в море, на диком пляже!
Сон перешел в реальность! И, подозреваю я, к этому приложил руку, точнее, лапу один хитрющий зеленющий морской дракон!
Да, я стою по грудь в плавно накатывающей на берег воде, и вижу золотистое песчаное дно.
А еще я вижу, точнее, чувствую, что на мне ничего нет!
Вот вообще ничего.
Я голая!
Ой, мамочка, и вот как мне теперь выйти из воды?
— Дэйган! — возмущенно позвала я. — Дэйган, немедленно вернись и перенеси меня обратно, где взял! Или выдай хоть какую-нибудь одежду! Ты — вредный, бессовестный и наглый дракон, знаешь об этом? Как я теперь, по-твоему, должна идти через весь город? В чем мать родила, что ли? Дэйган! Все, ты испортил мое хорошее о тебе мнение, понял?
Так ладно, не будем паниковать, а будем думать!
Где я вообще нахожусь, на каком пляже?
Вроде, место знакомое.
Вон какая-то пальма растет. Сделаю себе юбочку из листов, как из «Чунги-чанги»…
О боже!
Ну, просто рука-лицо!
Даже теоретически, если я настолько безумна, что готова показаться в одеянии из пальмовых листов на людях, смастерить его не получится — слишком они узкие.
Да и вообще…
— Дэйган! Это уже не смешно! Верни меня на место! Быстро возврати меня в мой ларек, и ты вернешь мое к тебе доверие.
Но ответом мне было лишь молчание.
Нет, плавать голышом в утренней морской водичке, конечно, великолепно, но, черт побери!
Я, прищурившись, разглядывала пляж, пытаясь найти на нем хоть что-то, что можно было приспособить под одежду, как вдруг…
Нет!
Только не это!
Казалось, что сделать мое бедственное положение еще хуже невозможно.
Но это только казалось.
Потому что на берег вышел Грэм Фрэйзер.
Собственной персоной.
Теперь понятно, почему этот пляж показался мне знакомым.
Это был его личный пляж! Рядом с его поместьем.
Ну почему я так влипла?
Боже мой, почему я не русалка, как Листочек? Сейчас бы отрастила себе хвост и спокойно уплыла отсюда к едрене фене!
Или бы набросилась на Фрейзера и сожрала его. Тоже, как вариант.
Увы, вместо этого я едва-едва успела скользнуть за какой-то камень и притаиться там. Но укрытие было ненадежным.
— Дэйган, ты бессовестный провокатор! — злобно прошипела себе под нос, осторожно выглядывая из-за камня. — Больше никаких ночных купаний!
Но я могла ругаться на морского дракона сколько угодно — толку-то от этого было?
Между тем Грэм, на котором была лишь белая рубаха и черные в обтяжку штаны, запросто это все скинул и направился к воде.
А я с трудом попыталась удержать отпавшую челюсть.
ГЛАВА 65
Никаких плавок там у него не было.
Закрыв рот рукой, я испуганно нырнула за свою скалу — вид обнаженного Грэма Фрейзера, меня, определенно, шокировал.
Я никогда в жизни не видела такого красивого мужского тела. Вживую, на не на экране телевизора и не на картинках в журналах.
Его торс был как произведение искусства — каждый мускул вырисовывался с такой яркостью и выразительностью, будто был высечен из мрамора. Каждый изгиб, каждая линия говорила о силе и грации, о мужественности и страсти, о повадках опасного, но завораживающего хищника.
Да уж, судя по тому, что находится у Грэма Фрейзера ниже пояса, ясно, почему Амара вцепилась в него мертвой хваткой.
Фрейзер вошел в воду и тряхнул мокрыми волосами — кадр из рекламы мужского парфюма. На такое, как на огонь и воду, можно смотреть бесконечно.
Это, конечно, прекрасно, так невыразимо прекрасно, но пора бы и честь знать. Он поплыл, причем не как-нибудь, а баттерфляем. Я знала, что это самый сложный стиль плаванья, который требует большой силы и натренированности.
И если я буду так же прятаться за своим камнем, то буквально через пару минут буду уже в полной зоне видимости Грэма.
А там…
Страшно подумать, что произойдет…
Возьмет, да и сразу начнет меня топить, с него станется.
Возможно, Грэм все еще под действием того яда, который подмешала ему Амара, а может, и нет.
Возможно, он узнает в преобразившейся мне Виолу, а, может, как говорил, Канефрон, и нет.
Проверять не хочется.
Я нырнула под воду и дождалась, когда Грэм окажется далеко впереди, после чего обогнула камень, и тихонько-тихонько вылезла на берег.
Муженек уплыл уже так далеко, что находился практически на границе видимости. Можно сказать, слился с горизонтом.
Вот и прекрасно, дорогой…
Может, ты появился тут как раз ради моего спасения, а не чтоб погубить.
Пригибаясь к земле, я кралась по песку, пока не достигла его небрежно брошенной одежды.
Рубашка!
Она даже сойдет мне за платье!
Я жадно схватила рубаху Грэма, но на радостях совсем позабыла о бдительности.
Некая яростная, дикая и бешеная сила схватила меня и развернула к себе.
При этом я намертво вцепилась в эту рубашку, мысленно пообещав, что отпущу ее только, если умру. Да даже если и умру, все равно не отпущу!
Как того и следовало ожидать, я оказалась плотно прижата к мощной груди Грэма, покрытой капельками морской воды.
Сама я тоже не была сухой, поэтому его рубашка, которую я прижимала к себе, тотчас сделалась мокрой и мои соски проступили сквозь тонкую белоснежную ткань.
Будь он проклят!
Кто же знал, что муж так быстро плавает?
— Это что же у меня тут за воровка такая с утра пораньше?
Фух, не узнал!
И вроде убивать пока не собирается.
По крайней мере, это радует.