Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки
Шрифт:
— Мне это неинтересно.
Ну и слава Ньёрду! Значит, он спустит это на тормоза.
Тем более, что там какая-то фавероль, когда Амара умело обслужит его сегодня в постели.
Она уже придумала — скажет, что хочет поиграть пожестче, и скроет лицо черной кожаной маской.
Адмирал не устоит и теперь точно будет ее!
— Красивый камень, — проговорил Грэм, разглядывая изумруд в ее тюрбане, который оказался как раз на уровне его глаз. — Ведь это я тебе его дарил?
— Я бы не отказалась еще от одного. Аленького.
Грэм выгнул бровь.
— Хочешь рубин? Неплохой аппетит.
— Помимо этого у меня проснулся аппетит для кое-чего другого. Можно даже сказать, я изголодалась, — Амара кокетливо провела пальчиком по его груди. — Даже не думай отвертеться. Сегодня ночью ты мой!
Грэм ничего не ответил, только ухмыльнулся.
В этот момент его глаза вдруг показались Амаре такими холодными…
И тогда она еще больше захотела завладеть этим мужчиной.
Сегодня ночью все свершится.
После сегодняшней ночи она забеременеет от него, даже если на самом деле этого не произойдет.
А грязный инцидент с фаверолью можно будет замять вкусным десертиком. Уж на десерты-то Амара была мастерица.
— Мои любимые, милые, уважаемые господа, прошу вас отведать мой нежный малиновый фондан, приготовленный с шоколадным топпингом и поданный с фисташковым мороженым и лесной земляникой. Сочетание сладости и кислинки — неповторимый вкусовой букет, который покорит даже самый изысканных гурманов.
В конце своей речи Амара стрельнула глазами капитану Баббингу. Не потому что хотела его (пока!), а потому что расположение капитана важно — ведь он лучший друг Грэма.
Амара простерла руку к столу и внезапно поняла, что стало слишком тихо. И что в молчании этом все смотрят на нее…
ГЛАВА 72
ПЛОХО СМОТРЯТ!
Очень, очень плохо!
Она почувствовала, что заколка с изумрудом, которая держала ее тюрбан, расслабилась, и он съехал наверх, обнажая ее лоб.
И ужасные бугристые прыщи!
И это слово!
ШЛЮХА!
Они все, все это видели!
Как же они смотрели на нее, особенно дамы. Наверное, Амара умирать будет, но не забудет этих взглядов!
Но Грэм?
Как же Грэм?
А ведь он не видел!
Наверное, куда-то отошел… И Баббинга нет!
В сердце женщины зажегся огонек надежды. Она прикрыла руками лоб, выскочила из беседки и понеслась в свою комнату.
Она что-нибудь придумает.
Сколько уже раз она мерила свои покои шагами в панике, и дрожала, что все пропало?
Выкрутится как-то и в этот раз.
Мысль о том, что пусть и другие ее видели, но зато не видел Грэм, придавала Амаре сил.
Сейчас она обязательно что-нибудь придумает.
Зелье!
Надо налить Грэму лошадиную дозу яда скорпены и убедить, что во всем виновата Виола и все остальные.
Они врут, и только Амару ему можно слушать.
Да-да, она убедит его, змейкой вывернется…
Амара с размаху бухнулась на свою постель, прокручивая в голове всевозможные схемы выхода из этой ситуации, повернулась и…
И громко-громко завизжала.
Прямо рядом с ней была змея.
Жуткая полосатая гремучка лежала, свернувшись кольцами, а ее хвост с подрагивающим наконечником был аккурат напротив лица Амары.
Гремучая змея на ее постели!
От ужаса Амара позабыла, как дышать, и тут…
В следующее мгновение кресло, которое было повернуто к камину, сделало медленный разворот и Амара увидела Грэма.
Адмирал сидел, вольготно раскинувшись в кресле и расслабленно положив руки на подлокотники.
— Ты здесь, любимый! Помоги же мне! — женщина зарыдала.
— Ты разве не видишь, что она мертвая, Амара?
Грэм вальяжно отхлебнул из бокала, даже не взглянув на нее.
Первый шок прошел — приглядевшись к змее, Амара поняла, что та действительно мертва.
Если бы не была мертва — давно бы уже вцепилась ей в лицо!
В покоях царил полумрак и Амара подумала, что ей это на руку — пока бежала, она снова замотала вокруг головы тюрбан.
Значит, сейчас отличная возможность повернуть все в свою сторону!
Яд действует, сейчас она его убедит.
— О, ты избавил меня от этой твари! Это Виола ее ко мне подослала, я уверена, Грэм! Виолу следует изловить и подвергнуть жестокому наказанию…
— Ты же говорила, что она мертва? — изогнул бровь адмирал.
— Это доказывает обратное. Виолу следует найти и…
Амара не договорила, потому что Грэм взмахнул рукой, одним взглядом заставляя ее заткнуться.
— Виолу действительно следует найти, потому что я даже представить себе не могу, в каком ужасе она бежала из этого дома.
Его голос был холоднее льда.
Адмирал поднялся и подошел к Амаре, которая в ужасе сползла с постели.
Грэм склонился к ней, и взял ее за тюрбан, наматывая его на руку.
— Что ты делаешь, любимый?
Не обращая внимания на испуганное восклицание Амары, Грэм потянул ткань.
— В каком же ужасе Виола бежала, потому что ее собственный муж захотел ее убить…
На этих словах Грэма тюрбан окончательно сполз с головы женщины, обнажая позорную надпись на лбу.
Он знал.
Он вспомнил.
Непонятно как, но Грэм все вспомнил.
Амара зарыдала. Понимая, что все кончено, она закатила дикую истерику, надеясь его привлечь.
Ползала перед ним на коленях, кричала признания, оправдания, обвинения, вопила, точно обреченная фавероль.
Больше всего ее поражало, с каким хладнокровием он за этим наблюдал.
Амара помнила, как зажигала в нем страсть. Но сейчас от этой страсти не было и тени.
В серых глазах Грэма Фрейзера была не страсть, которую она знала.
А отвращение и ненависть.
Брезгливость.
Мужчина, которого она обожала, брезговал ей?
Амара не могла этого стерпеть.
У нее всегда получалось, всегда, так что же сейчас?
Он все равно не устоит перед ее красотой.
В запале Амара совершенно позабыла про позорную надпись на лбу. Она дернула платье, намереваясь сбросить его с себя. Даже не подумала, что без помощи служанки это почти невозможно.