Чтение онлайн

— Я хочу, чтобы ты знала. Я много думал над этим, и готов принять его. Мы можем официально усыновить его. Ведь для ребенка лучше, чтобы у него был и отец тоже, не правда ли?

— Что, и наследником его своим сделаешь? — прищурилась я.

— Сделаю, — откровенно проговорил он, глядя мне прямо в глаза.

Интересно, что же ты скажешь, Грэм, когда узнаешь, что Листочек из того народа, который ты так сильно и отчаянно ненавидишь?

Я резко поднялась на ноги, избегая его взгляда.

— Спасибо, что привел в это место и поделился своим источником. Сейчас я чувствую себя отлично и хочу поскорее вернуться домой.

— Не сомневался, что ты так и скажешь. Я распорядился приготовить экипаж. Можешь уехать сразу, как только мы вернемся.

— Спасибо. Именно так я и сделаю. Что касается моего ребенка — даже не думай о том, чтобы усыновить его. Это невозможно. Как и то, что мы с тобой когда-нибудь будем вместе.

Я сидела по дворе дома Нотли на лавочке и перешивала детские костюмчики.

Листочек рос не по дням, а по часам — те, которые я покупала ему в прошлом месяце, уже были ему малы.

Сам русалыш, что-то лепеча, ползал у моих ног в компании Буля. Морской котик придумал веселую игру — натаскал разных ракушек, бусинок, камешков, листочков, цветочков и чурбачков, и теперь они с Листочком сосредоточенно строили из всего этого материала город с башенками, заборчиками и даже клумбами. Было там даже свое собственное море, сделанное из старого поддона, который Листочек, взмахнув пухлым кулачком, запросто наполнил водичкой.

Вообще, каждый в доме Нотли был занят своим делом — Флико с господином Нотли плели корзины для устричной фермы, госпожа Нотли готовила ужин, а Присси была на работе.

Едва узнав о том, что произошло с шаурмой, ее ухажер Ноа Райт тут же предложил девушке работать в его мясной лавке, на что она с радостью согласилась.

Орудуя иголкой и ниткой, я не могла избавиться от мыслей о Грэме.

Его слова о том, что он готов усыновить чужого ему ребенка, если он так дорог мне, и сделать его своим наследником, не шли у меня из головы.

Судя по выражению его лица, не похоже было на то, что адмирал лгал.

В конце концов, пришив рукав голубого костюмчика не той стороной, я рассердилась на себя и запретила думать о бывшем муже.

Мне и так было о чем подумать, кроме него.

Я потеряла все, и снова оказалась почти в таком же бедственном положении, как и в ту грозовую ночь, когда бежала в виллы Грэма, думая, что он хочет меня убить.

Как только открыла шаурму, я сразу же начала откладывать понемногу на черный день. И вот теперь, когда он наступил, мой заказ ой, как пригодился! Но большую подушку безопасности я подготовить просто-напросто не успела.

Запас подходил к концу.

— ТЫ ПРЕКРАСНА, ТЫ ТАК ПРЕКРАСНА!

От неожиданности я уколола пальцы иглой, а Листочек сшиб башенку и заревел.

Вроде эта раковина находится у нас уже давно и пора бы к ней привыкнуть, но я каждый раз пугаюсь от ее завываний! И не только я, а вся округа!

Но это теперь меньшая из моих проблем.

Мне позарез нужно было устроиться на работу, но с этим не клеилось. Как мне поведала госпожа Нотли, в Эльмарино пышным цветом процветало кумовство, и найти достойно место труда не по протекции какого-нибудь важного лорда или герцогини было ой, как трудно.

Я уже обошла, по крайней мере, полгорода. Сначала надеялась устроиться поварихой в какую-нибудь термополию, но нигде повара не требовались. В паре мест мне предложили должность поломойки.

Я бы пошла — уж чего-чего, а работы я не чуралась, но там была настолько скудная зарплата, что это выглядело просто унижением.

И того меньше платили на устричной ферме в качестве собирательницы устриц.

Поэтому, когда свояк госпожи Нотли выбил для меня место судомойки на кухне в доме лорда Окли, я очень обрадовалась. Хотя сам лорд Окли мне совсем не понравился, так же как и его управляющий с бегающими туда-сюда глазками, но зато они пообещали сносную плату.

Правда, в имении Окли мне еще не дали утвердительного результата, но лорду, похоже, очень понравилось, что посуду за ним будет мыть бывшая жена адмирала Грэма Фрейзера.

Он так со смехом и сказал — мол, это будет еще то развлечение.

Поднявшись, я потянулась, разминая затекшую спину, и тут в наш двор пожаловали гости.

Совсем нежеланные гости.

Отец Флико, его мачеха и какой-то важный господин в форме местного чиновника.

— Это она, господин Майбах, вот эта бессовестная женщина и похитила нашего сыночка!

Мачеха Флико, заливаясь абсолютно неестественными слезами, ткнула в меня пальцем.

— Флико, сынок! — отец бросился к мальчишке, и принялся неистово и не менее фальшиво его обнимать. — Как же мы за тебя волновались!

— Да не нужно было, мне тут хорошо… — пролепетал ошарашенный паренёк.

— Господин Майбах, она его запугала, — простерла к небу руки мачеха. — Эта мошенница украла наше дитя, чтобы использовать его рабский труд! Видите, она заставила его плести корзины! У него все руки уже в мозолях, у бедняжки… Флико, иди скорее ко мне, дома я обработаю твои руки целебной мазью. Теперь ты будешь дома, среди своих родных и любящих людей! Твои братик с сестрёнкой так по тебе соскучились!

— Но я сам ушел к госпоже Оле. Она очень добрая… — попытался возразить паренёк.

— Вот видите, господин Майбах, она его запугала! — патетически воскликнула тетка.

Даже не знаю, кого бы смог обмануть этот совершенно наигранный спектакль.

Вроде, по виду этот господин Майбах дураком не был. Немного поговорив с ним, я поняла, что он очень даже умен.

Это оказался инспектор по семейным делам, которому безутешные родители нажаловались на детопохитительницу, то есть меня. Все мои уверения в том, что отец и мачеха избивали парня, не оказывали надлежащего ухода, морили голодом, он словно пропустил мимо ушей. Точно так же, как на все заверения Флико говорил, что это я его запугала.

Похоже, эти подлецы дали ему на лапу!

— Согласно закону этот ребенок должен жить с родителями, а вас ждет серьезное судебное разбирательство, мадам, — сурово объявил Майбах.

Я просто дар речи потеряла от такого удара судьбы. Была у меня мысль, что отец Флико устроит какую-то подлянку, но потом я все-таки решила, что он, наоборот, порадовался избавлению от нелюбимого сына.

Мы уже потихоньку обговорили все с четой Нотли — старики были рады принять парня, как своего внука. Господин Нотли вообще видел в нем своего приемника и будущего хозяина плетеного бизнеса. Ведь у Флико открылся к плетению настоящий дар.