Чтение онлайн

– Бри, помнишь, как на первом курсе перед битвой за Хальторн нас всех опоили ментальным зельем?

– Ещё бы! — Брилеус улыбнулся. — А ты меня, прямо как в сказке, пробудила поцелуем!

– Это был не поцелуй, - возмутилась я. — Я расщепила зелье прикосновением!

– Я чувствовал твои губы, - упрямо покачал головой Брилеус. — Как ни называй, это был поцелуй, уж я-то разбираюсь!

Разговор зашёл не туда, но я уже не обращала внимания на возражения.

– Бри, давай договоримся, что будем называть вещи своими именами.

– Да, я именно это хотел предложиты — согласился Брилеус - Начнём с определения поцелуя, ладно?

– У, - я приложила ладони к вискам, стараясь унять возмущение. — Бри, я вообще не о том хотела рассказать. Давай пока закроем эту тему. Есть вещи поважнее!

– Ладно, - вдохнул Брилеус. — Что там с этим странным словом? Икстермия, так?

– Так. В общем, прости, что раньше не сказала, но я не владею магией зелий в том смысле, в котором ею владеют другие.

Брилеус повернулся ко мне и схватил за руку:

– Так и знал, что ты тогда напридумывала, будто нашла особое заклинание для расщепления ментального зелья внутри тела! Ведь это было что-то другое, правда?!

– Да, я икстермия. Моё тело само по себе — уничтожитель почти любых ядов и ментальных зелий. Прикасаясь к человеку, я могу снять действие зелья.

– То есть ты можешь любую отраву испепелить?

– Слишком сильно сказано. Иногда зелье испаряется, иногда просто теряет силу.

Сама ещё не до конца поняла, как это работает.

– А на тебя какие-нибудь яды действуют?

– Почти никакие. Правда, однажды встретила яд, который не смогла расщепить. Им отравили короля:

– Но ты ведь и тогда справилась?

– По-своему. А вообще мне бы не хотелось сильно много об этом рассказывать, если честно. Пойми, это свойство опасно даже для меня.

– Да, понял, - кивнул Брилеус, по-прежнему не отпуская моей руки. — Тебя могут попытаться использовать в своих целях какие-нибудь... недобрые силы.

– Ты научился излагать мысли по-министерски обтекаемо, - улыбнулась я.

– Что поделаты Профессия обязываем — Брилеус рассмеялся, а затем снова вздохнул. — Эх, Тиенна…

– Всё хорошо?

– Немного обидно, что я узнаю об этом далеко не первым. А ведь подозревал ещё в Хальторне! Мы же сидели рядом на практике, и я видел, как ты обращаешься с кубками зелий! Двумя пальчиками брала — и бегом выливать в отходы. Мог бы догадаться.

– О чём догадаться? — встряла появившаяся на пороге Сейа. — Ти, а почему вы тут воркуете? Рандал с глаз долой — можно кокетничать?

– Длинный у тебя язык, девочка, - поморщился Брилеус. — Иди, играй, не лезь в разговоры взрослых.

– Мне двенадцать, я почти взрослая! — обиделась Сейа.

– Идём, она теперь нам поговорить не даст, - я поднялась с крыльца, Брилеус —следом за мной.

Сейа сразу заняла ступеньки, перепрыгивая и приговаривая в такт прыжкам. Краем уха заслышав её бормотание, я впервые вдруг осознала, что она говорит на каждом прыжке.

Ворон-раз и ворон-два.

Видно жениха едва.

Три — жених ступил в портал.

А четыре - вмиг пропал.

Ворон скоро к нам придёт

И навеки заберёт!

Старая считалка, которую я совсем забыла! А ведь мы с подругами столько раз выкрикивали её, чтобы рассчитаться, кто будет водить в игре... И как бы я ни становилась, сколько бы человек ни участвовало в игре, считалка всегда оканчивалась на мне! А теперь, произнесённая детским голосом, считалка звучала, как беспощадное проклятие, перечеркнувшее мою жизнь.

Брилеус, заметив, как меняется выражением моего лица, замер на пороге

– Что такое?

Молча указав ему на Сейю, я подождала, когда она снова проговорит считалку от начала до конца.

– Вот дела...
– Брилеус встревоженно прихватил меня под руку, ведя в дом. — Это она сейчас придумала? Ну и вредная девка! Ты не обращай внимания. Младшие в семье всегда с характером.

– Нет это не она придумала! Помню эту считалку с детства. Просто мы её проговаривали, не задумываясь о смысле.

– Хочешь сказать, что детский стишок определил твою судьбу ещё тогда? Тиенна, это слишком сложный заход! Разве что ты сама из какого-то ковена.

– Нет, точно нет! Мы родом из Верхних земель, и я точно знаю, что мои предки не принадлежали ни к каким ковенам. Странно, что я совершенно забыла этот детский стишок!

– А откуда ты вообще его знаешь?

– Да его все дети в окрестностях Имоледо знают. Странно, что ты не знаешь!

– Я воспитывался... Ээ... немного в другой среде, - уточнил Брилеус.

– Хочешь сказать, мы ближе к простым людям?

– Вроде того.

– Так и говори, я не обижусы! Да, есть немного. Интересно, если эту считалку придумали обычные люди, то, наверное, в ней есть для них какой-то смысл?

– Детские стишки — это память древних легенд, что остались в народе, - уверенно заявил Брилеус. — Значит, что-то подобное уже было.

– Думаешь, это подсказка? Представляю лицо Гоубера, если серьёзно предложим взять в качестве улики детскую считалочку! — всплеснула я руками. — Скажет, что мы тут с ума посходили! Он даже не сразу поверил, что Рандал не сбежал, а действительно пропал!

– Он не такой зашоренный, как ты думаешь. Идём прямо сейчас к нему.

Мы бросились по улице в густеющих сумерках.

Дом служанок Кремт светился всеми окнами сразу — видно, прибыло ещё несколько помощников из министерства, и все они трудились над расследованием. Гоубер прикорнул на табурете в углу кухни, а помощники перебирали каждую половицу с особой тщательностью.

– Магистр Гоубер, у нас идея! — громко сказал Брилеус.

Гоубер открыл глаза, и хотя в его взгляде читалось «а не могли ли ваши идеи подождать до утра?», он выпрямился и внимательно кивнул: