Чтение онлайн

– Лесной хальб? Только мелковаты царапины, у него когти пошире будут... Почему так?

– Потому что это был детёныш — улыбнулся Ородс. — Случайно на меня свалился, я вообще-то на верфокса охотился. Ободрал, укусил и убежал быстрее, чем я очухался. Вот такая охота на охотника получилась!

– Ну дает — рассмеялась Идана. — А у меня вот что...
– охотница наклонила голову и отбросила огненную гриву в сторону, показывая тонкий белый шрам на загорелой шее.

Ородс легонько коснулся шрама кончиками пальцев и с уважением кивнул:

– Похоже на укус гиана.

– Он и есть — Идана кивнула, взмахнув рыжей копной. — Ещё в Даснеларе было. На саму себя ловила, как на наживку. Легла ночью в пещере, он подкрался тихо, хотел кровь выпить, но я успела резануть его раньше!

– Почём, кстати, сейчас зубы гиана? — встрял Кирвед.

– Приличную выручку в Веоте не получишь. Это в Асхаин ехать нужно, - ответила Идана и снова повернулась к Ородсу. — Ты там бывал?

Нет, говорят, магов там совсем не жалуют.

– Просто говори, что ты охотник, они и не догадаются. На рынке в Сорде у меня шкуру агача чуть с руками не оторвали. Спрос огромный!

– Разве женщинам в Асхаине можно свободно охотиться и торговать?

Идана рассмеялась:

– Пусть сначала докажут, что перед ними женщина! Я просто не снимала шлем и перчатки. Мало ли, как выглядят даснеларские охотники... Никто ничего не понял. А если купцы и догадывались, то выгода глаза им застила.

Закончив с шалашом, охотники не остановили беседу. И пока мы устало укладывались, Идана и Ородс тихо отошли в сторону от шалаша, продолжая хвастать шрамами и делясь охотничьими историями.

– Ладно, пусть в дозоре постоят, если спать неохота, - проворчал Пайтан, дёргая плащ, чтобы улечься поудобнее. — Ишь, не наговориться всласть!

– Да нам же лучше, - с улыбкой проронил магистр Родрун.
– И места в шалаше больше.

– Мне показалось, или вы умиляетесь, глядя на них? — спросила я его.

– Они молоды и полны сил. В даснеларских магах мне нравится простота, некая незамутнённость, что ли...
– Двен вздохнул.

– Вы никогда не думали, что однажды встретите кого-то, кто…

– Нет - отрезал Двен. — Даже мысли не допускаю. Или Айлин, или никто. И это не мой выбор. Просто я создан, чтобы любить её.

Солнце вставало всё выше, а мы погружались в долгожданный сон. Былая любовь любовь нынешняя, только зарождающаяся любовь — всё вокруг было пронизано ею.

Но поверх прочих чувств сильнее всего растекалась тревога.

Я проснулась, услышав сквозь сон тихий разговор. Послеполуденное солнце не по-осеннему жарко грело, и в шалаше стало душновато. Пайтан, Кирвед и магистр Родрун сидели снаружи, в тени большого вяза. Их тихий разговор о предстоящем переходе то и дело перебивали паузы — мужчины обдумывали слова друг друга, пытаясь выбрать лучшую стратегию.

Разбудив сопевшую рядом Лонкою, я вышла к остальным.

– Самое сложное — проход по болотам Гнилой Тоги, - гнул свою линию Пайтан.

– Придётся идти через неё, иначе мы потеряем три дня в пути, - возразил Двен.

– Да знаю я! Но всё равно неспокойно... И эти двое ещё куда-то запропастились, -Пайтан оглянулся по сторонам.

Повисло молчание.

– Следующая ночёвка получится на краю Топи, а потом весь день потратим на то, чтобы её пройти, - уточнил Двен.

– Успеем ли за световой день? — засомневался Кирвед.

– Если бросим лошадь, то да, - уверенно кивнул Двен. — Ей не пройти через кочкарник.

– Вы так хорошо знаете эти места? — спросила Лонкоя.

– В студенческие годы ездил с небольшой экспедицией в Топь.

Ого! — Лонкоя восторженно посмотрела на него. — И что там делали?

– От меня немного требовалось — огневики в любом походе нужны для безопасности прочих участников. А остальные собирали тварей для бестиария в Хальторне.

– И много набрали?

– Пару выючников нагребли, - улыбнулся Двен. — В основном, огненные жуки для обучения младшекурсников и разное по мелочи. Кстати, тогда я впервые видел лесного хальба, что нападает на ночных путников.

– Такого же, что оцарапал Ородса?

– Думаю, покрупнее. Но он не стал нападать — хальбы боятся огня и огневиков чуют издалека. Разошлись по-тихому.

– Хальб — не самое страшное из того, что водится в Топи, - проворчал Пайтан. —Даже мои ребята многих тварей увидят впервые.

– Обучение в бою часто помогает лучше тренировок, - заметил Двен.

– Жестковато выйдет, - вздохнул Кирвед.

– Лучший способ обучения, который я знаю — через страх и боль, - засмеялся Двен.

— Поверь преподавателю с многолетним стажем: это отличный метод!

Охотники хохотнули.

– Хорошо, что я ни в каких академиях не учился, - добавил Кирвед. — Смотрю, в вашем Хальторне никого не щадят.

– Добро пожаловать на хальторнскую лесную практику, - иронично заметил Двен. —По окончании похода выжившие получат дипломы.

Он шутил о смерти, не меняясь в лице. Казалось, ничто не способно вывести его из равновесия. Но при этом в магистре Родруне чувствовалась постоянная глубокая тревога, словно непрерывно звучащая нота посреди тишины.

Прислушавшись к его ментальному полю, я решила, что это както связано с магистром Тарио. Не просто неразделённая любовь-боль, а что-то сильное и неодолимое заставляло Двена продолжать думать о ней, даже когда он перекидывался шутками с охотниками.

Зашуршали кусты, и на прогалину вышли Ородс и Идана. Их лица были непроницаемы, но в глазах явственно читалось отличное настроение после проведённых вместе часов.

– Вы где были?! — возмущённо закричал Пайтан. Я уж думал, вас агачи сожрали!

– Агачи здесь не водятся, - бросила Идана.

– В нашей долине до вчерашнего дня тоже не водилисы — рассерженно парировал Пайтан. — Нельзя быть поосторожней?!

– Как видно, нельзя, - с усмешкой вздохнул Двен. — Глупо требовать разумного поведения в таких обстоятельствах.

– И ты туда же?! — Пайтан негодующе взглянул на Двена, а затем махнул рукой. — Разбирайтесь, как хотите. Если на собственную жизнь плевать... Мне тогда тоже без разницы.

Досада Пайтана вызывала сочувствие, но я также понимала и спокойствие Двена: как знать, кто из нашего отряда дойдёт до конца? И желание Ородса и Иданы ухватить свой кусочек настоящей жизни было более чем оправдано. Пусть даже завтра уже их не будет, зато сейчас они дышат полной грудью, переглядываясь и мысленно переживая заново недавние прикосновения и ласки.