Жена приговорённого
Шрифт:
Охотники быстро слилась с толпой, несмотря на рост и совсем иную одежду.
Небольшая потасовка у самых дверей — и вот они волокут ко мне двух вырывающихся магов.
Поставив их передо мной, охотники отступили, готовые применить оружие в любой миг. Маги стояли, переглядываясь и пытаясь спрятать глаза. Поймав взгляд одного, я сразу ощутила плотную ментальную защиту, созданную искусственно. Уже знакомое неприятное ощущение. Багейн, несомненно.
– Свяжи его, - сказала я Ородсу.
В этот момент второй багейн вдруг утратил человеческий облик, бросился на пол и пополз в сторону Алзейна, протягивая к нему лапы. Отпрянув, маг резко вытянул руку.
Я даже не видела броска, но багейн упал, вывернув голову, и взглядам открылась рукоятка, торчащая из темени существа. Наклонившись, Алзейн вытащил кинжал и отёр его об одежду существа.
– Так, этот вопрос решён, минус две твари.
– А ты молодец! — Идана с уважением взглянула на Алзейна. — Покажи-ка.
Тот передал ей кинжал и повернулся ко мне.
– Идём, дальше разберутся сами.
Идана уже деловито проверяла узлы на верёвках, опутывающих уцелевшего багейна. Тот мелко трясся и поскуливал — нетипично для их обычной реакции на плен. Обычно багейны впадали в ярость, а этот казался по-настоящему напуганным.
К охотникам подошёл Рион Молд:
– Помочь?
– Тащи, - скомандовала Идана.
– Где тут подвал с дверью покрепче?
– Сейчас покажу, - Рион на пару с Ородсом взялись за увесистую тушу и поволокли багейна к лестнице.
Магистр Лирне подошёл к нам.
– Предлагаю пройти в мой кабинет.
– Именно об этом я хотел попросить! — Алзейн забрал у Иданы кинжал и направился в галерею.
– Иди в кампус, отдохни, - сказала я Лонкое, но упрямая девочка помотала головой:
– Лучше поговорю с магами, расспрошу, не случалось ли ещё чего-то странного в последние дни.
Ощутив себя в относительной безопасности, я прошла за Алзейном в кабинет Лирне. В глубине души осталась необъяснимая тревога, но я списала это на усталось и очередные ментальные усилия, отнимавшие у меня слишком много, магии.
Магистр Лирне, встревоженный и удручённый произошедшим, зажег в кабинете все свечи разом, наполнив пространство потрескиванием и дымом. Мы сели возле большого стола, полностью заваленного бумагами различной давности.
– Сейчас приготовлю вам чай, - роняя ложки и рассыпая сухие травы, Лирне засуетился на единственном свободном уголке стола.
Алзейн наклонился ко мне:
– Вас что-то беспокоит?
– Вы так стремительно расправились с багейном.
– Простите, не сдержался. Рука сработала раньше, чем успел подумать. Военные привычки.
– Вы были на войне? — удивилась я
– Недолго. Конфликт в Асхаине тридцать лет назад.
– Вы производите впечатление такого...
– я запнулась, подбирая спова, чтобы случайно не обидеть. — Такого академического мага.
Да, с виду слишком домашний и безобидный, - рассмеялся Алзейн. — У всех есть свои неявные преимущества. Уверен, что и у вас тоже имеется в запасе пара секретов!
– Вы напоминаете мне одного моего друга, из травников Камбора. Он тоже очень приятный и деликатный, но прошёл войну и может держать удар.
– Рад, если напоминаю вам кого-то хорошего. Было бы хуже, если бы напомнил какого-нибудь встреченного вами негодяя, - улыбнулся Алзейн.
Лирне повернулся к нам, держа в каждой руке по чашке с чаем.
– Как же меня выбивает из колеи всё это! Что теперь делать?!
– Будем проверять дальше...
– ответил Алзейн, принимая чашку и передавая мне.
Сделав глоток, я окинула кабинет магистра Лирне взглядом. Старые шкафы, давно не было ремонта. Типичный захолустный ковен. Но внезапно я заметила в глубине комнаты нечто неожиданное.
Яркий огонь свечей позволял разглядеть всё пространство кабинета, в том числе и дальнюю стену. Её почти полностью закрывал огромный старинный гобелен, на котором было вышито сухое узловатое дерево. А на скрюченной ветке сидел чёрный верравен с жутким человеческим взглядом.
Проследив за моим взглядом, Алзейн сразу забыл о чае и подошёл к гобелену:
– Лирне, а откуда это у вас?
– Досталось вместе с обстановкой от прежнего главы, - беззаботно ответил магистр.
— А почему вы спрашиваете?
– Интересная вышивка, таких сейчас не делают, - Алзейн погладил гобелен кончиками пальцев. — Даснеларский шелк!
– О, да, тонкая работа, поэтому не стал убирать. Хотя, если честно, мне не по себе от этой птицы, когда нахожусь здесь один, - признался Лирне. — Поэтому зажигаю так много свечей.
– Это ведь не просто ворон? — спросила я. — Здесь вышит настоящий верравен?
– Да, похоже на то, - согласился Лирне. — Возможно, гобелен изображает легенду о Великом Верравене.
– Просто сказки, - отмахнулся Алзейн
– Не скажите! Думаю, кто-то всё-таки способен был в прежние времена на такое.
– Невозможно, - возразил Алзейн. — Нужно слишком много магических усилий.
– Вы так думаете? — загадочно улыбнулся Лирне.
В мерцании свечей его светлые волосы казались почти белыми, до седины, а глаза с расширенными зрачками — наоборот, очень тёмными. Он удивительно контрастировал с чёрным вороном на гобелене, глаза которого были вышиты блестящим белым шёлком и оттого казались ещё страшнее.
– Расскажите мне эту легенду, - попросила я, уже чувствуя, как по спине бегут мурашки в предвкушении жутковатых подробностей.
– Местное предание о маге, что смог стать верравеном, - небрежно ответил Алзейн.
– Не портите историю, - перебил Лирне. — Лучше я расскажу! Итак, в давние времена один маг, живший вблизи Гнилой Топи, позавидовал верравенам — они то бродили тенями по равнине, то обращались в огромных птиц и целыми стаями перелетали в те места, что им нравились. Там, где селились верравены, никакие другие птицы жить не могли, да и люди порой покидали свои жилища — так все их боялись. Маг захотел обладать такой же силой и так же устрашать всех вокруг.