Чтение онлайн

— Не возражаю, — сказала я одновременно с «возражаю» Аверта. Сжала его руку.

— Я очень хочу увидеть море, я никогда не была в другой стране, — спорить он не стал, но на приветливого ксьета покосился с таким раздражением, что я только вздохнула. Отобрал у меня маленький дорожный саквояж — помимо какой-то непомерной ревности ко всем и каждому, Аверт стал чересчур заботливым. С одной стороны, это было приятно, с другой… Мне не хотелось чувствовать себя какой-то особенной, хрупкой и ущербной. Напротив.

Хотелось бежать во весь опор, карабкаться по скалам, может быть, даже отправиться в недалёкое плавание на каком-нибудь корабле… Впрочем, похоже, сперва придётся убедить Аверта, что я не фарфоровая статуэтка в руках годовалого ребёнка.

Поездка заняла часа три, и, судя по отчаянию в круглых глазах ксьета, это была капля в море. Я всячески уверяла его, что влюбилась в Азланию, её горы, обширные сельскохозяйственные поля, стада чёрно-белых важных коров и аккуратные чистые деревеньки с первого взгляда, а Аверт тихо свирепел. Но увы: всюду нас встречали пышущие энтузиазмом черноволосые, черноглазые и черноусые смуглые красавцы, высокие и сильные, и все они смотрели на меня так, словно всю свою жизнь ждали именно этой встречи! Когда ксьет Ардель, наконец, удалился, многословно поклявшись, что эта изумительная встреча не должна стать последней, и ему есть что мне — ну, конечно же, нам с Авертом! — ещё показать и рассказать, его сменил ксьет Корван. Этот мужчина чуть старше и полнее, но такой же утомительно любезный, попытался расцеловать мне руку, угостить вином из лучших местных виноградников и пирожными «со вкусом любви к жаркой плодородной Родине». Ксьет передал нам ключи от небольшого двухэтажного домика — магистр Эйгон позаботился обо всём! — познакомил с пожилой семейной парой, проживавшей во флигеле и следящей за хозяйством, и тоже удалился, продолжая сыпать уверениями в судьбоносности знакомства и надеждами на его скорое продолжение. Наконец, мы остались вдвоём — в почти что собственном доме, всего в получасе ходьбы от какого-то пустынного дикого побережья, если ксьет Корван опять же не преувеличил.

Ксьёта Фария, наша помощница, невыразительная, как и большинство простых женщин здесь, что-то прошелестела, не поднимая глаз. Как перевёл мне Аверт — спрашивала про ужин. Моя-то верная Лиока разболелась как раз перед отъездом и должна была присоединиться к нам чуть позже. Я подумала и попросила завернуть что-нибудь перекусить с собой.

— Сходим до моря? — предложила я Аверту, и тот неохотно кивнул. Заставил меня переодеться в более тёплый плащ и перчатки, и я силой удержала расплывающиеся в улыбке губы. Седовласый сгорбленный ксьет Румье вызвался показать дорогу до побережья, и стоило нам опрометчиво согласиться, как вышел его рослый плечистый сын, уставился на меня, по-детски приоткрыв рот, а потом что-то живо заговорил, бурно взмахивая руками. Вероятно, извинялся от лица всей азланской природы и Творца заодно за ветер, тяжёлое пасмурное небо, холодное море и существование ноября в природе как такового. Авертер насупился и переводить его речь мне отказался.

Минут через сорок мы оказались одни на узкой безлюдной полосе серого песка, за которым простиралась раздражённо бурлящая волнами толща тёмной грозной воды. Я стянула с головы капюшон с меховой обивкой, и распущенные волосы мигом заклубились облаком, а вслед за ними закружилась и я, глотая совершенно невероятный солёный ветер. Нет, мне не было холодно. В Хорренхае в ноябре уже и снег выпадал то и дело, а здесь стоило ветру ненадолго стихнуть — и можно было спокойно стягивать перчатки и головной убор.

Волны шумно набегали на берег, лаская крупные чёрные камни.

Аверт смотрел на море, не отрываясь, и я тихонько ткнула его в бок.

— Эй!

Не получив ответа, через минуту со вздохом добавила:

— Какие здесь внимательные и отзывчивые люди! Надо бы спросить у этого замечательного ксьета… — оборвала себя на полуфразе и засунула всё-таки немного озябшую ладонь Аверту куда-то подмышку. — Ты правда так смешно реагируешь… Неужели не видишь — они просто так общаются? Будь на моём месте Лиока, ничего бы не изменилось. Это обычная вежливость.

— Не уверен, — буркнул Аверт, но всё-таки прижал меня к себе.

— Приедет Лиока — увидишь. Спорим?

— Спорим.

— Кто проиграет — учит сорок новых слов по-азлански вне плана.

— Пятьдесят.

Мы взялись за руки и подошли ближе к воде, волны так и норовили лизнуть мыски моих сапожек.

— А она действительно солёная? — спросила я и взвизгнула, отшатываясь от маленькой бойкой волны, вероятно, подстёгнутой магическим влиянием одного вредного бывшего герехтера. Аверт наоборот — вытянул руку, и волна послушно плеснула прямиком в его подставленную ладонь.

Я макнула палец и облизала.

— Ужас какая солёная!

— Ты никогда от меня не уйдёшь? — спросил вдруг Авертер, разглядывая меня с каким-то странным видом. Наклонился — и поцеловал, мягко касаясь губ, постепенно углубляя поцелуй, так что горьковатая соль стала нашим общим привкусом. Я ответила только после того, как отдышалась, жалея, что ветер слишком пронизывающе-стылый, а песок — сырой, чтобы остаться здесь до самого вечера:

— Что за мысли? Что за страхи? Я тебе давала повод?

— Нет, — он помолчал, видимо, облечь чувства в слова было трудно. — Ты не давала повода. Но я не могу совсем не думать о том, что ты, возможно, смотришь на всё иначе.

— О чём ты?

— Иногда мне кажется, что ты меня старше. Что ты прожила несколько жизней. А я — только часть одной из этих жизней.

— Дурак, — с чувством сказала я. — Гори они, эти жизни, чораевым пламенем.

— Жизненного опыта, во всяком случае, у тебя куда больше.

— Завидуешь моему опыту? — я приподняла бровь, но внутри всё заколотилось. Иногда мне казалось, что подобное может случиться. — Что ж… это делается просто. Уверена, азланские публичные дома утех ничем не хуже прочих. Иди, набирайся «опыта»! Думаешь, я им горжусь? Вспоминаю с ностальгией? Ты думаешь, я скучаю по своей жизни в замке Бэкхеймов до встречи с тобой?! Не мечтаю всё изменить, всё исправить?!

Аверт не успел ответить.

— Я не хочу об этом вспоминать, но если тебе вдруг захотелось послушать… Я могу рассказать. Могу специально ради тебя вспомнить, как прекрасно мне жилось там. Как спалось. Со всеми подробностями, — я выдохнула. — Мне никто, кроме тебя не нужен. Мне не нужны другие мужчины и опыт с ними — тоже был не нужен, будь он проклят. А вот ты… Особенно сейчас, когда я стану некрасивая, страшная, толстая и…

Авертер опустился на большой камень и усадил меня к себе на колени, ухитрившись поцеловать в живот.

— Самая красивая. Была, есть и будешь. Не холодно?

— Терпимо, — я чуть двинула бёдрами, устраиваясь удобнее на его коленях, глядя в его выразительные тёмные глаза и вдыхая слабый, едва ощутимый аромат сигарет — Аверт оставил дурную привычку, но одежда сохранила запах.

— Прости. Сны какие-то глупые замучили. Ты не даёшь мне поводов, а может, и стоило бы — тяжело жить рядом с совершенством, — я снова ткнула его кулаком в бок, и Аверт посерьёзнел. — Нервничаешь перед высокой встречей?

— С Её Высочеством Мирией Азланской? — я задумалась. — Нет. Не очень. Скорее, думаю, что бы ей рассказать и как. Наверное, она будет расспрашивать меня о матери, а я, честно говоря, почти не помню о ней ничего хорошего.

— Что хорошего можно сказать о женщине, позволившей, чтобы её дочь… — неожиданно зло процедил Авертер, а я прикрыла ладонью его губы.

— Что было, то прошло. Никого судить я не хочу.

— Я хочу!

Я поймала его руку и положила себе на живот.

— Думай о будущем. Прошлое пусть остаётся в прошлом.