Чтение онлайн

— Держи это в секрете.

— Понял.

Они нашли Линь Фэйсина во флигеле неподалеку. День уже клонился к вечеру, но внутри не горело ни одной свечи.

Ли Сянь по первому взгляду узнала силуэт Линь Фэйсина и направилась к нему.

Однако Ли Чжу остановил ее:

— Сестра, подожди. Осветите комнату!

Во флигель ворвался стражник с фонарем и осветил помещение. Линь Фэйсин сидел неподвижно с низко опущенной головой. В руках он крепко сжимал шкатулку.

Глаза Ли Сянь округлились при виде знакомой парчовой шкатулки. Она повернулась к Ли Чжу:

— Чжу-эр, у тебя сегодня праздник. Гости начнут что-то подозревать, если ты будешь долго отсутствовать. Возвращайся. И если тебе начнут задавать вопросы, просто скажи, что фума плохо себя чувствует, а ты отлучился, чтобы проверить, все ли в порядке. Мы поедем домой.

— Хорошо, тогда я оставлю стражников, чтобы обеспечить цзе-цзе и зятю безопасность.

— В этом нет необходимости. Твоя безопасность важнее, так что забери их с собой. Я с фумой вернусь в поместье.

— Тогда... Чжу-эр прощается.

Стражник зажег свечи во флигеле и пошел за Ли Чжу. В комнате остались только Ли Сянь и Линь Фэйсин.

Ли Сянь тихо позвала:

— Фума?

Линь Ваньюэ не шелохнулась. Она крепче сжала шкатулку, но голову не подняла.

Ли Сянь приблизилась к Линь Фэйсину, но услышала ледяной голос:

— Не трожь меня.

Пальцы Ли Сянь дрогнули, остановившись в нескольких сантиметрах от плеча Линь Фэйсина. Ее рука неловко застыла в воздухе.

Линь Фэйсин медленно поднял голову. В тот момент, когда его глаза встретились с ее, Ли Сянь почувствовала, будто взгляд Линь Фэйсина превратился в острый нож, который безжалостно всадили ей в грудь.

Его глаза были пугающе красными. Этот взгляд был совершенно чужим, в нем пылала жгучая ненависть.

Как бы невозмутимо ни держалась Ли Сянь, она была вынуждена отступить на шаг.

Она и раньше видела свирепость Линь Фэйсина, например, когда он расправлялся с гуннами. Но перед ней он всегда был мягок, снисходителен и терпелив. Даже если время от времени наступало молчание, он всегда был скромен и вежлив.

Такой Линь Фэйсин вызвал у Ли Сянь страх.

Линь Вэньюэ медленно встала и снисходительно посмотрела на Ли Сянь. Ей хотелось всмотреться в это лицо. Ей хотелось раскрыть ее сердце и посмотреть, из чего оно, в конце концов, сделано.

Шкатулка треснула под хваткой Линь Ваньюэ. Обычно красноречивая Ли Сянь лишилась дара речи.

К счастью, Линь Ваньюэ недолго источала угрожающую ауру. Она тяжело вздохнула. Ее плечи опустились, и на лице отразилось изнеможение.

Вдвоем они сели в экипаж и поехали в поместье старшей принцессы. За все время дороги Линь Фэйсин не вымолвил ни слова. Он отвернулся от Ли Сянь и сидел, крепко сжимая в руках шкатулку.

Войдя в главный зал, Линь Ваньюэ холодно приказала служанкам:

— Свободны.

— Слушаемся, — служанки разбежались.

Линь Ваньюэ уставилась на продолжавшую стоять на месте сяо-Цы:

— Ты тоже!

Опешившая сяо-Цы мельком взглянула на Ли Сянь, которая хранила молчание. Она поклонилась и в спешке покинула главный зал.

Линь Ваньюэ швырнула парчовую шкатулку на пол. Шкатулка громко рухнула к ногам Ли Сянь и с треском раскололась на две половины. По полу были разбросаны комки смятой шелковой бумаги.

Глава 132

Глава 132. Я — грустью охваченный гость людского мира

строчки из стихотворения "Полоская шелк в горном ручье · Морозный узор, расписывающий ширму" поэта династии Цин Налань Синьдэ (1655 — 1685)

Под пристальным взглядом Линь Фэйсина Ли Сянь присела на корточки, чтобы подобрать смятый комок шелковой бумаги, а затем разгладила его.

Содержимое было следующим:

"Вашему Высочеству,

Двадцать девятый год Юаньдина · десятый день седьмого месяца.

Едва зайдя в дом этой подчиненной, Линь Фэйсин потерял сознание. Эта подчиненная проверила рану на спине. Рана очень длинная, начинается от правого плеча и заканчивается в левой части поясницы. К счастью, не глубокая, лишних проблем не возникнет.

Измерив пульс Линь Фэйсина, эта подчиненная с потрясением обнаружила в его теле странный яд. Стыдно признавать, но эта подчиненная не знает, как он его перенес. У яда леденящие свойства, но он не смертельен.

Отдельно стоит упомянуть: поскольку Линь Юй недавно скончался, и эта подчиненная беременна, Линь Фэйсин предложил переехать в его резиденцию. Что ответить этой подчиненной? Жду указаний от Вашего Высочества".

Ли Сянь тяжко вздохнула и отложила шелковый отчет на столик рядом с собой. Ее обуревали бесчисленные мысли, но она тут же привела в порядок сумбур в голове. Выражение ее лица оставалось непоколебимым, как ровная гладь воды. Многолетняя практика обеспечила Ли Сянь выдержкой и способностью находить ключ к решению проблемы в самый напряженный момент.

Линь Ваньюэ, стоящая всего в нескольких шагах, все это время не отрывала от Ли Сянь глаз. Наблюдая за тем, как она спокойно читает отчет и тут же откладывает его в сторону без каких-либо изменений в выражении лица, Линь Ваньюэ иронично усмехнулась. Она чувствовала себя бестолковой идиоткой!

Ее радужная мечта рухнула. Реальность размашисто ударила ее по лицу, и она вмиг протрезвела. Этот удар пробудил ее от глупости и от самоуверенных предположений.

С самого начала все это было шахматной доской, поставленной дальновидной Ее Высочеством старшей принцессой.

Линь Ваньюэ была всего лишь пешкой. Но самое забавное в том, что пешка безоглядно влюбилась в игрока, совершенно не осознавая, что является частью игры.

Линь Ваньюэ всегда подозревала, что, возможно, находится под "защитой" Ли Сянь, но она никогда не ожидала, что под наблюдением будет находиться каждое ее движение и жест.

Но больше всего ранило Линь Ваньюэ то, что Юй Вань была всего лишь пешкой, подброшенной к Линь Юю, чтобы Ли Сянь знала о каждом ее действии!

Как она посмотрит в глаза Линь Юю, когда войдет в загробный мир? Даже сейчас она помнила его ласковый взгляд, когда речь заходила о Юй Вань. Но все это было не более чем игра.

Юй Вань была единственным человеком, кто знал ее настоящую. Не так давно она считала Юй Вань единственной свидетельницей того, что Линь Ваньюэ все еще существует!

Эти особые чувства заставляли Линь Ваньюэ скучать по своей умершей подруге даже сейчас, но…

То было лишь притворством. И та, кто организовала все это, сидела прямо и уверенно, не произнося ни единого слова.

Раз уж так получилось, была ли необходимость спрашивать? Все было совершенно очевидно, но Линь Ваньюэ все равно спросила дрожащим голосом: