Чтение онлайн

– Да, – согласился я. – От меня глупо ждать чего-то хорошего.

– Вот именно это мне в тебе и понравилось, – шепнула она. – У меня еще никогда не было мужчины, который сочетал бы в себе столько плохого. Чем больше в человеке темного, тем ярче его жизнь.

Появившийся Крис смущенно кашлянул и, оставив на столе бутылку коньяка, бокалы и крошечный серебряный ключик, направился к дверям.

– Включи что-то восточное, милый, – обратилась к нему Надья.

– Сию минуту, – почти по-военному ответил распорядитель.

– Неужели ты и с ним спишь? – поинтересовался я, когда мы остались одни.

– Много будешь знать – скоро состаришься, – ответила Надья, поднимаясь. – Нет, я с ним не сплю. Тут это не принято. Ко всему прочему, он гей. А жаль! Он очень приятный молодой человек, правда?

– Да, в нем что-то есть.

– Ты со мной соглашаешься? Тебе захотелось разнообразия, и в твоей копилке появился еще один чудесный порок? – Она погладила меня по щеке. – Я всегда мечтала посмотреть на то, как геи… ну, ты понимаешь. Но они такие стеснительные. Кто стал твоим первым мужчиной? Рэй, может?

– Хватит, Надья, меня сейчас стошнит. Я пошутил.

– Ненавижу эту вашу геебоязнь. – Она взяла серебряный ключик и заперла дверь. – Вот так. Теперь мы можем заниматься всем, чем захотим. Разливай коньяк, дорогой. Я сейчас вернусь.

Надья отсутствовала минут пять, но я уже успел осушить свою рюмку, наполнив ее еще раз, и почти докурил очередную сигарету.

– Сейчас ты узнаешь, каково это – быть шейхом, для которого танцует любимая жена, – сказала Надья и сделала пару шагов – пояс ее юбки мелодично зазвенел. Она любила восточную одежду. Хотя то, что я видел на ней сейчас, одежду напоминало довольно-таки отдаленно – уж слишком прозрачными были ткани. Самой целомудренной вещью я мог назвать разве что паранджу.

– Хочешь присоединиться?

– Пока я понаблюдаю со стороны.

…Я видел танец живота много раз. Наблюдал и за профессиональными танцовщицами, и за теми, кто только постигает азы мастерства. Но танец Надьи не походил ни на один из когда-либо увиденных мною. Она не танцевала – она говорила телом. Он завораживал и увлекал – настолько, что через несколько минут я уже и думать забыл о главной цели своего визита. И, когда Надья протянула мне руки, я не стал сопротивляться.

– Жарко, – шепнула мне она. – Ты не будешь против, если я немного разденусь?

– Думаю, ничего страшного не случится, – ответил я, осознавая, что голос в моей голове, до этого нудно твердивший: «Приятель, ты тут совсем не за этим!» говорит совсем другое: «Ну, если уж все так получилось… почему бы и нет? Да неужели ты думал, что все будет по-другому? Уж я-то тебя хорошо знаю». – Ты одета совсем немного… и тут действительно жарковато.

… Мне удалось частично выбраться из плотного тумана гипнотических чар часа через полтора, а то и больше. Я, завернувшись в халат, сидел на диване, а Надья, которая так и не согласилась одеться, разместилась в кресле на расстоянии вытянутой руки от меня.

– Щелкни пальцами и скажи волшебное слово, – проговорил я, разглядывая кольца дыма под потолком.

– О чем ты? – рассмеялась Надья.

– О гипнозе.

– Мне удалось тебя загипнотизировать? Я польщена! Нет, пожалуй, я пока не буду щелкать пальцами… а волшебным словом будет слово «секс». Ладно?

– Знаешь, я пришел сюда для того, чтобы с тобой поговорить.

– Только не надо этих лекций про наркотики, ладно?

– Нет, наркотики тут не при чем. Просто я хочу, чтобы мы поставили точку, Надья. Нам тогда было хорошо. И теперь нам хорошо, но так дальше продолжаться не может. Вероятно, нам обоим хочется ухватиться за ускользающий момент. Но за этим моментом последует еще один, потом – еще… совершенно бессмысленная череда моментов. Удовольствие от того, что мы делаем что-то запретное? Вероятно. Но… ведь в жизни есть что-то другое.

– Ты уже говорил это тогда, Брайан. Какая разница, с кем ты, если во всех ты ишещь эту женщину?

– Про эту женщину мы давно не говорили. Я знаю, ты любишь эту тему.

– Ты ищешь ее во всех своих женщинах. Разочаровываешься, если не находишь. Радуешься, если у тебя получается убедить себя в том, что нашел. Ты одинок не потому, что ты этого хочешь. Ты одинок потому, что не можешь найти в себе силы предпринять попытку оставить все это. Тебе уже не восемнадцать. Уже не двадцати три. Не успеешь оглянуться – и тебе будет тридцать. Сорок. И не молчи. Я знаю, что я права.

– Да. Но ты не учла одного. Мне хорошо в одиночестве.

– Черт, Брайан. Сделай мне одолжение – катись отсюда, ладно? Я не хочу тебя видеть

Я одевался в тишине. Надья сидела, повернувшись к окну, и взглядом меня так и не удостоила. Попрощался я тоже сам с собой, после чего покинул комнату и, немного поплутав в темных коридорах, нашел-таки путь на улицу.

Домой ехать не хотелось. Я закурил, присел на капот и подумал о том, что сейчас увиденные мною «аппартаменты» оказались бы как нельзя кстати. Отличное место для того, чтобы пригласить незнакомую женщину и расстаться после пары приятных часов.

На душе у меня было легко. Разумеется, если не считать неприятных (а в некоторые моменты – очень даже приятных) воспоминаний. Хотя… думал я об этой женщине каждый вечер. Вспоминал ее тогда, когда долгими ночами мучался от бессонницы. Восстанавливал в памяти ее образ, который помнил до мелочей. Помнил ее глаза, один взгляд которых заставлял мое сердце биться вдвое, если не втрое чаще. Помнил ее голос – его я узнал бы даже в шуме толпы. Помнил ее походку, жесты. И улыбку. Плохую, пошлую… во всех этих воспоминаниях было что-то невероятно пошлое. До сих пор я не мог осознать масштабы этой наглости. Вероятно, именно поэтому и не удивился, когда отец указал мне на дверь.

– Ты забыл куртку, – услышал я и обернулся.

– Моя куртка на мне.

– Мне не следовало тебе этого говорить. Извини, хорошо?

– Это все? Я могу ехать домой?

– На самом деле, я хотела, чтобы ты отвез меня… я приехала на такси.