Женщина не моих снов
Шрифт:
– Сейчас я закажу тебе еще одно.
– Нет, не надо. – Надья тронула мою руку. – Я хочу, чтобы меня отвез ты.
– Ты ведь знаешь, нам не по пути.
– Тебе нравится унижать меня, да? Хорошо. Мне одиноко. И холодно. Ты доволен?
Я бросила сигарету и методично растоптал ее каблуком.– Самое главное – то, что довольна ты. Мне понравилась твоя лекция.
– Но ведь я попросила прощения.
– Я слышал. Но разве я тебя просил?
Надья покачала головой и замерла, глядя на свои туфли.– Этот образ тебе идет, – проговорила она тихо. – Ты сильный мужчина, а я – маленькая слабая женщина, которая хочет тепла.
Она спрятала пальцы в карман, будто желая что-то достать, и я тут же схватил ее за руку.
– В чем дело? – недоуменно посмотрела на меня Надья.
– Отдай мне это.
– Ты уже успел порыться в моих карманах?
Надья отдала мне белый пакетик.– Я уже говорил, что тебе пора с этим заканчивать.
– Это так мило, что ты заботишься о моем здоровье. Я бы сказала «господин Хороший Мальчик», если бы это не было наглой ложью. – Она обняла меня за плечи, поцеловала, оставив легкий привкус коньяка, и голова у меня опять закружилась. Будто бы не было ссор и разговоров. Неужели кто-то думал, что все будет по-другому? – Хочешь посмотреть, что у меня под плащом?
– Может, мы вернемся обратно? – предложил я. – Там гораздо теплее.
– Но зачем же? Ты помнишь, когда ты в последний раз занимался любовью на заднем сиденьи машины? Это так романтично! – Надья одним ловким движением достала из кармана моей куртки пакетик, который меньше минуты назад покорно отдала. – А это мы поделим пополам. До или после – решать тебе.
Глава 16 (Брайан) В воскресенье вечером мы с Маденой планировали прогуляться, но у нее разболелась голова, и она решила лечь спать в восемь вечера. Но то ли она говорила не слишком убедительно, то ли нервы мои расшатались после всего, что произошло – я сказал, что ей следует говорить правду, даже если она решила провести приятный вечер с Надьей. Мадена вздохнула и, предложив мне хорошенько отдохнуть (также с Надьей), повесила трубку. Через несколько минут я перезвонил, извинился и сообщил, что в лечении головных болей я – профессионал, но извинения приняты не были.– Наверное, у Надьи есть хорошие таблетки, – сказала мне Мадена и положила трубку во второй раз.
Настроение у меня было совсем не подходящим для воскресного вечера. Мне хотелось рвать и метать, а еще больше хотелось найти невинную жертву и выговориться. Высказать, не выбирая слова и не скупясь на выражения. Лучше было бы вдобавок ко всему разбить что-нибудь тяжелое и покричать.
Но что-то подсказывало мне, что сейчас не стоит идти на поводу у своих чувств, а лучше попытаться успокоиться и сосредоточиться. И подумать о том, что же делать с той кашей, которую мы заварили.
Я сменил халат на джинсы и рубашку, достал из шкафа старый свитер, накинул пальто, взял шарф, положил в карман перчатки и сигареты и отправился на прогулку. Как известно, глоток свежего воздуха помогает привести мысли в порядок.
На улице было холодно, но ни дождя, ни ветра не наблюдалось. Я поприветствовал своих соседей и побрел в неизвестном направлении, спрятав руки в карманы.
Да, все действительно далеко зашло, если мы с Маденой ругаемся только при упоминании имени «Надья». Виноват в этом был, прежде всего, я – мне не следовало соглашаться на «продолжение» того ужина. Виноват был и Рэй – таких женщин, как Надья, нельзя держать на коротком поводке, но свобода тоже сводит их с ума. Виновата была и Надья, сообщившая Мадене про наш с ней роман, а потом наговорившая и наделавшая еще миллион глупостей. А Мадена была виновата в том, что пошла у нее на поводу.
В общем, виноваты были все. И решать проблему следовало сообща. Вот только я понятия не имел о том, как это сделать. А поэтому нужно было рассказать обо всем Рэю.
От одной мысли об этом разговоре мне, мягко говоря, становилось не по себе. Разумеется, надо рассказать все и ничего не скрывать. Может, Рэй не так уж сильно разозлится, узнав о том, что мы с Надьей решили предаться ностальгии. Но после того, как я скажу ему: «А еще мы с твоей женой нюхали кокаин. Но ты не подумай – сначала она предложила проконсультировать меня насчет любимых поз саудовского шейха, разговор о наркотиках зашел позже. А потом… ну, так получилось, старик, сам понимаешь. А еще мы хорошо провели время в закрытом клубе, где она танцевала для меня сначала танец живота. А потом мы почти всю ночь занимались любовью на заднем сиденьи моей машины и снова нюхали кокаин», то Рэй съест меня живьем, а потом с видом довольного жизнью гурмана выложит на тарелку мои кости.
Я остановился и вздохнул, понимая, что чувствует экзотическая рыба перед предстоящим визитом на сковородку, после чего снова пошел вперед, ускорив шаг. Мой карман совершенно неожиданно запищал – оказалось, что я по привычке взял сотовый телефон.– Вот видишь, я оказалась права, – сказала Мадена.
– Права? В чем именно?
– В том, что твои россказни про лекарства от головной боли – блеф. Ты не дома, а развлекаешься с…
– Черт, Мадена. Машина в гараже! Ты же знаешь, что я не оставляю ее на улице на ночь! – И тут я снова остановился – теперь уже от недоумения. – Подожди-ка. А где ты, собственно?
… Мы пили чай на кухне. Я снова был в халате, а замерзшая Мадена после неудачной попытки согреться под горячим душем дрожала от холода, и теперь сидела у меня на коленях. Ее крошечный любимец расположился на столе. Чай он, разумеется, не пил, а лакал молоко из купленного для него блюдца.
– Я не люблю, когда мы ссоримся, – сказала Мадена, сжимая в ладонях горячую чашку.
– Я тоже не люблю, – ответил я. – А приезжать тебе не следовало – такси стоит денег. Ты могла позвонить, и я бы приехал.
– Да, я звонила, но на домашний телефон ты не отвечал. Зачем гулять в такой холод? Ты можешь простудиться.
– Если я заболею, ты будешь покупать мне растворяющийся в воде аспирин и читать вслух Джека Лондона?
Мадена рассмеялась и взяла у меня сигарету.– А почему именно Джека Лондона?
– Мама всегда читала мне Джека Лондона, когда я болел. Она повязывала мне теплый шарф, готовила куриный бульон, а потом выключала в комнате свет, оставив только ночник, садилась на стул рядом с кроватью и читала. Я думал о том, как это здорово, что герои Джека Лондона – там, в снегах, а я и мама тут, в тепле, в нашем доме. И засыпал.
– На самом деле здорово, – сказала Мадена, склонив голову к моему плечу. – И все же будет гораздо лучше, если ты не заболеешь.