На натурщиц, понятное дело,Денег не было в те времена,И хотела жена, не хотела —Эту роль выполняла она.Акварели, гуаши, пастели…И она занята день-деньской.Дети, кухня… Ночами — в постели,А с утра у него в мастерской.Но потом — не деталью в пейзаже,А добавкой к иным новостям —На грядущем его вернисажеОбнажённая выйдет к гостям.
В метро
Человек заглядывает в книгуЖенщины, читающей в метро,И, поддавшись выпавшему мигу,Видит чьей-то комнаты нутро,Погружаясь в некую интригуИ к тому же в самое ядро.Он смущён, но он уже увлёкся.Он попал в волшебные сады,Ощущая слабый запах флокса,А, возможно, также резеды,От своей реальности отрёкся,Не предвидя всяческой беды.Мысли беспорядочно-неловки:Потянуть ему за эту нить,Позабыв о должной подстраховке,Проявить и выдумку и прыть,Или на ближайшей остановкеОпрометью тут же выходить?
Причуда
Решительных женщин причуда —Как в пруд погрузиться до дна,Немедля раздеться, покудаНаходится в доме одна.В наплывах прозрачного светаСкользит по квартире своей,Уловлена створкой буфетаИ зеркалом возле дверей.Но вдруг, отмечаемый кожейРастерянно вспыхнувших щёк,До кухни из близкой прихожейДоносится внятный щелчок.Застыла, забыв о посуде,Прикрыла, стыдом залита,Одною рукой — обе груди,Другою — мысок живота.
Прощание
— Возвращайся, милый.Лучше — поскорей.Хочешь, стань унылый,Даже постарей.— Не рыдай, не висни!Стыдно — смотрит всяк.Если хватит жизни,Я вернусь и так.
«Былое чувство долга и печали…»
Былое чувство долга и печали,На столько лет по-прежнему одно,Незыблемо, как если бы в начале.И стало одиночеством оно.Однако это всё-таки не к долгуОтносится, а просто ты опятьСвоей судьбы оставшуюся долькуНи с чьей не пожелал соединять.
«Журавли летят, трубя…»
Журавли летят, трубя,На зов природы.Как я прожил без тебяВсе эти годы?Вновь зима пришла, слепя,Мир стужей полня.Как я прожил без тебя? —Почти не помню.
«Шли когда-то парочкой…»
Шли когда-то парочкой,Смеялись на ходу.А сегодня с палочкойПо берегу иду.Над озёрной рамоюКружит кленовый лист.Я иду, прихрамываю,А день осенний мглист.Рухнувшее зодчествоРазрушенных аллей…Снова одиночествоЗаметней и острей.
«Десяток немыслимых лет…»
Десяток немыслимых летПрошёл с того страшного года.На что мне плацкартный билет —Моя ветеранская льгота?Не ведал, что вдруг окажусьВ настолько заброшенной зоне.Не думал, что так задержусьНа этом пустынном перроне.
«Были пророчества…»
Были пророчестваДобрые в дому.Нынче ворочатьсяНочью одному.Шли с тобой рядышкомТропкою своей.Ты была ядрышкомНашей жизни всей.
Ожидание
Дверная пружинаСжималась, насколько могла.Снаружи пуржилаГлубокая снежная мгла.В достаточной мереСобой занимаясь, метельБарачные двериСорвать собиралась с петель.Подобье аврала.Затменье средь белого дня…Но ты уверяла,Что видишь в окошко меня.
Марусенька
Вечером летним, после дороги,Мыла Марусенька белые ноги.После заката, в тёплой запруде,Мыла Марусенька белые груди.По сторонам озираясь несмело,Мыла Марусенька всё, что имела.Не отличаясь скромностью высшей,Месяц сиял над соломенной крышей.
Свадьба. 1954
Не шумел барак.В окнах гасла зорька.Лишь один дуракДобивался: — Горько!Человека два —Кто знаком с невестой,Да и то едва.И жених — не местный.Видно, впрямь одниНа просторном свете.Никакой родни —Только гости этиЗасчитали какПервую попытку.Им законный бракНа живую нитку.
Разрыв
М.Л.
Никак не ждал такогоИ не был начеку —Жена ушла рисковоК его ученику.И вот в дыму разрываОн посмотрел вокруг:Струился день тоскливо,Валилось всё из рук.Зато густела свитаПриятелей теперь,И женщины открытоВходили в эту дверь.Привыкнуть к новой долеНе смог он и потомИ говорил о доме:— Незащищённый дом.
Одиночество
Приютила, сказала: живи!..Толковала порой о любви.Длинной ночью бывала близка,Но в глазах его тлела тоска.Чем и сколько его ни корми,Он когда-нибудь хлопнет дверьми.
Изделие из Гжели
Изделие из Гжели —В постели муж с женой,А из гардинной щелиСинеет свет ночной.И лампочка мерцаетНа их семейный быт.А муж в очках, читает.Но и жена не спит.Усталость друг от друга,От сдвоенной судьбыСильнее, чем от плуга,А также от косьбы.Как эти ночи длинны!..А бело-синий шикИз подмосковной глиныИгрушка для больших.
«Та, которая любила…»
Та, которая любила,Размечталась — в прежний следВновь вступить… Не тут-то былоЧерез двадцать с лишним лет.И невольно расхотела,Отказалась не спеша:Всё другое — мысли, телоИ особенно душа.
«Он веровал в Бога, он женщин любил…»
Он веровал в Бога, он женщин любил,Не зная запрета.Немало накопленных жизненных силОн вкладывал в это.Со щедростью тратил душевный запалКак будто с получки.Но руки священникам не целовалИ женщинам ручки.