Женский хор
Шрифт:
*
Ясмина Р.,30 лет. Пришла, чтобы извлечь имплантат и установить новый. Она говорит не очень бегло, с сильным магрибским акцентом. Она застенчивая и улыбчивая, очень боится боли. Ей я извлек / установил имплантат еще быстрее, чем предыдущей пациентке, совершенно безболезненно. Когда я наклеивал маленький лейкопластырь и накладывал повязку поверх крошечного надреза, она робко спросила: «Скажи доктор, можно тебя спросить?» У ее 17-летней дочери невероятно болезненные месячные, и она спросила, что делать. Я прописал ей противовоспалительные, а если они не помогут, велел прийти вместе с дочерью и, чтобы она ее успокоила, подчеркнул: мне не нужно будет ее осматривать, но если она захочет прийти, добро пожаловать. Уходя, она сказала: «Спасибо, доктор, ты хороший». Пациенты-иммигранты часто мне так говорят. Я хороший. Что это у них значит, «хороший»?
*
Мать пришла с 12-летней дочерью. Девочка внимательно слушала, как я объяснял ее матери, как правильно принимать таблетки, чтобы не забеременеть.
*
Джина П.,19 лет. Мать отправила ее ко мне на мазок, «потому что ее парень ей, возможно, изменил».
Она боится СПИДа, болезней и т. д. Короче.
Я объяснил ей, что по мазку не смогу узнать, изменил ей парень или нет.
Она спросила почему. Я сказал: «Потому что мазок этого не покажет».
«Но если у меня ничего нет, значит, он ничего не подцепил, правильно?»
«Не обязательно».
«Он может подцепить какую-нибудь болячку и не передать ее мне?»
«Конечно, но прежде всего… У него могут быть другие партнерши, от которых он ничем не заразился…»
Она разрыдалась.
Не выношу, когда приходится раскрывать им правду жизни. И потом, по какому праву я ей это сказал?
*
Тереза Е.,18 лет. Шесть недель назад родила. Разрывы +++. До сих пор кровь. Больше никогда в жизни не хочет иметь половые контакты. Ожидая, пока она передумает, я установил ей имплантат (по ее просьбе, но она боится) и сказал, что это не больно. Несмотря на анестезию, уговоры и все предосторожности, я все равно причинил ей боль.
*
Первый раз
«Мне 15 лет, мне сказали, что нужно первый раз провериться, чтобы посмотреть, все ли у меня в порядке».
«Это действительно первый раз, когда я не чувствую, как врач устанавливает мне эту штуковину (зеркало)».
«Я пришла за таблетками. Мы с моим другом хотим заниматься любовью, и он хотел начать с презервативов, но я предпочла прийти к вам, я сказала ему, что без таблеток не буду чувствовать себя в безопасности, но на самом деле я пришла еще и для того, чтобы задать вам вопрос: первый раз – это больно?»
«Простите ее, она стесняется, она у гинеколога первый раз. Обычно она их не носит, потому что говорит, что они ей мешают, но тут я настоял, чтобы она купила себе один, мне показалось, что это будет неправильно, если она разденется и на ней не будет бюстгальтера. Ах, вы не собираетесь ее осматривать? Значит, она зря устроила мне этот спектакль!»
«Вы почти не задаете неприличных вопросов. Это первый раз, когда из меня не пытаются вытянуть всю подноготную. В последний раз ваш коллега то и дело спрашивал, сколько у меня было партнеров, и когда я сказала, что один, он мне не поверил, продолжал настаивать: „Вы уверены? Вы точно знаете?“ Я едва не спросила у него, не проходил ли он во время учебы стажировку в ГЕСТАПО, но не решилась».
«Я бы никогда не поверила, что однажды это скажу, но это первый раз, когда я рада, что у меня гинеколог-мужчина, а не женщина».
«У меня месячные никогда не шли как положено, и вот в прошлом ноябре они закончились 12-го числа, и с тех пор больше не начинались, со мной такое в первый раз, я очень волнуюсь».
*
Анита М.,28 лет. Кровотечения на фоне ВКС. Пятеро детей (за восемь лет). После эндоскопии брюшной полости в связи с острым сальпингитом ее гинеколог (она ходила к нему в клинику Сент-Анж, но он принимает и в акушерской клинике, ведет бесплатные и частные консультации) сказал ей, что она бесплодна, что предохраняться бессмысленно. Он с высокомерным видом заявил ей, что ее трубы и матка больше ни на что не способны и что виноваты в этом они, она и ее муж, потому что изменяли друг другу направо и налево и подхватили эту гадость. Он добавил, что делать детей одного за другим в наши дни очень глупо, и для таких, как она, бесплодие – услуга, которую ей оказывает жизнь. Ей и обществу. Она ушла от врача без противозачаточных средств, в трауре по своей фертильности и оскорбленная обвинениями этого идиота. Мужу она не изменяла (да и как это сделать, с пятью малолетними детьми? В лифте высотного дома – она живет на 13-м этаже, – со служащим, доставляющим товары на дом?) и не верила, что у мужа есть любовница. Через полгода она снова забеременела и пришла сюда. Разумеется, угодить в лапы этого коллегией не хотелось. Она попросила клинику переслать ее карту мне, и они передали мне ее без пометок практикующего врача, но со всеми анализами. Этому придурку было бы лучше промолчать и посмотреть на результаты мазка: сальпингит Аниты возник из-за Strepto В, а не из-за инфекции, передающейся половым путем, так что ни она, ни ее муж тут были ни при чем. Поскольку ее сальпингит, естественно, полностью вылечился, сразу после ДПБ я установил ей спираль – то, что прежний гинеколог делать отказывался. Ее муж, который пришел вместе с ней и в присутствии которого я открыто сказал, что думаю по этому поводу, набил гинекологу морду. Поскольку последний был не совсем дурак, а к тому же, видимо, обладал связями, то направил дело в суд. Я свидетельствовал в пользу мужа и сказал адвокату, что готов выступить в качестве свидетеля, что на его месте я бы сделал то же самое. (Секретарь Коллегии позвонил мне и стал настоятельно отговаривать идти в трибунал, я ему ответил, что если он хочет меня убедить, то ему необходимо передать мне свою просьбу в письменной форме – иными словами, он может отправляться ко всем чертям, потому что, поскольку он не только секретарь департаментской Коллегии, но также друг истца, он, очевидно, не станет действовать себе во вред. Он очень глуп, но, к несчастью, не до такой степени…). Сегодня Анита пришла потому, что у нее заболел живот, и она испугалась, что это снова сальпингит. Я ее успокоил: это болит внутренняя стенка, после пяти следующих друг за другом беременностей она имеет право на грыжу. Я спросил, по-прежнему ли она хочет перевязать трубы, но она ответила, что в данный момент предпочитает спираль. Спираль у нее уже девять месяцев, она к ней привыкла, чувствует себя намного лучше, и если бы не предстоящий процесс, который отравляет ей жизнь, они с мужем чувствовали бы себя гораздо спокойнее. Ведь теперь они знают, что она не рискует в любой момент забеременеть, а также что она не бесплодна.
*
Вероника Е.Бросила пить таблетки в июле. Задержка 6 недель. Пришла со своим парнем. Застенчивая, но радуется тому, что беременна. Сказала: «Вы не считаете, что я слишком молода?» (Ей девятнадцать.) Я ответил: «А вы как считаете?» Она: «Я очень счастлива, мы очень счастливы (ее приятель кивнул), но все вокруг твердят, что это безумие». Я: «Это ваша жизнь, а не их». Она: «Вы знаете других женщин, таких же молодых, как я, которые родили детей и у которых все хорошо?» Я (вздыхая и смеясь): «Я знал одну такую женщину. Она родила дочь в таком же возрасте, что и вы». Она: «А сколько ей сейчас лет?» Я: «Вдвое больше, чем ее дочери». Они рассмеялись.
*
Катрин С.Пришла установить спираль, две недели назад – медикаментозный аборт. Очень меланхолична, безразлична ко всему. Она почти не почувствовала, как я установил ей спираль (или просто не показала виду), а она ведь нерожавшая. На протяжении всей консультации отвечала односложными фразами. Если бы ей не было меньше тридцати, можно было бы подумать, что у нее болезнь Паркинсона. Позже я решил, что это связано с резким упадком сил после ДПБ при обстоятельствах, о которых она не захотела со мной говорить, но которые, судя по всему, были очень-очень непростыми. Когда она уже стояла на пороге и собиралась выйти, я, чтобы ее развеселить, сказал (и сразу же пожалел об этом, потому что куда я лезу?), что сексом можно заниматься уже в первый вечер после установки спирали. Вопреки всем моим ожиданиям, она широко улыбнулась, как будто это ее освободило. Как будто…
*
Претензии
«Я не знала, что есть такое отделение. Это отвратительно, что вы не рассказываете о своем существовании».
«Почему меня не направили к вам раньше?»
«Почему ваши коллеги не сказали мне, что вы устанавливаете / извлекаете спирали / имплантаты и что можно самой выбирать метод контрацепции?»
«Почему ни один из врачей, к которым я ходила раньше, ни разу мне не объяснил, как работает мое тело?»
«Почему некоторые врачи всем своим видом показывают, что наши вопросы их раздражают? Разве это не их работа – отвечать на наши вопросы и успокаивать нас? И чему их только учили?»
«Почему все врачи, которых я просила перевязать мне трубы, до вас обращались со мной как с психопаткой или полнейшей идиоткой? Я НЕ ХОЧУ детей. И я не понимаю их нелепую логику, которая заключается в следующем: „Ах, но ведь исправить это будет уже нельзя, подумайте как следует, может быть, позже вы об этом пожалеете“. Что за чушь? Когда делаешьребенка, это тоже уже нельзя исправить, разве нет? И кто решил, что отказаться иметь детей – это более серьезно или более непоправимо, чем родить одного, троих или восьмерых? О чем они только думают? Все они одинаковые – и бабы, и мужики. Женщины-гинекологи, когда им говоришь, что не хочешь иметь детей, реагируют так, как будто ты им самим вырываешь яичники. Почему бы им не заняться своими делами, а не совать нос в мою жизнь?»
(Она была очень-очень зла.)
*
Сандрин Т.,21 год. Она сразу заявила, что еще недавно была бездомной (замолчала, чтобы посмотреть на мою реакцию, и, когда я сказал: «Понимаю», она улыбнулась так, как будто хотела сказать: «Нет, вы не понимаете, но, по крайней мере, не воротите от меня нос, как от прокаженной»), что ушла с улицы всего несколько месяцев назад. У нее имплантат, и она пришла потому, что время от времени у нее начинаются месячные, не слишком часто, но, когда приходят, длятся по три недели.