Чтение онлайн

– Возвращается...
– эхом отозвался Игэа.
– Как бы нам не потерять второго. Зачем ты отпустил Аирэи на Шу-этэл, учитель Иэ?

– Ты думаешь, что я все тот же белогорец Иэ, а он - мальчишка Аирэи, ученик белогорцев? Он уже сам возжигает светлый огонь. Он - служитель Великого Уснувшего, он сам выбрал это, что я могу ему сказать? Что Великий Уснувший открывается не только в грозе? Но я не знаю Его путей. Я учил Аирэи быть смелым. Он был хорошим учеником.

– Гроза уходит,- сказал Игэа.- Может быть, все еще обойдется.

Он с силой распахнул ставни - сначала одну половину, потом другую.

Снаружи было темно и мертвенно тихо. Дождь перестал. Факелы на далекой башне, стоявшей на горе, светили, словно запоздалые утренние звезды.

Это видение длилось несколько мгновений - потом странный свет озарил башню и полнеба. Страшный грохот разнесся по умолкшему городу.

– Молния ударила в Шу-этэл!
– кто-то закричал снаружи - кажется, Нээ.

Иэ схватился левой рукой за грудь и тяжело опустился на скамью. Игэа и Сашиа одновременно бросились к нему.

Молния

Миоци пришел в себя оттого, что Огаэ в голос рыдал рядом с ним. Преодолевая боль и какую-то непривычную тяжесть в голове, он заставил себя расслышать:

– Учитель Миоци! Учитель Миоци! Не умирайте, пожалуйста!

– Огаэ...
– начал Миоци, но не смог продолжить.

– Учитель Миоци!- радостно вскрикнул где-то в темноте мальчик.
– Вы живой!

Миоци ощупал пол, стены, ступени лестницы и сел.

– Простите меня, что я пошел за вами!

– Об этом - после.

Миоци оперся на стену, пытаясь встать.

– Держитесь за мое плечо, мкэ ли-шо!

Миоци не смог не улыбнуться в темноту.

– Ты цел, Огаэ?

– Да, я ведь упал прямо на вас, мкэ ли-шо.

Миоци посмотрел вверх - там, в прямоугольнике предутреннего чистого неба уже начинали гаснуть звезды.

– Вам больно, мкэ ли-шо?

Снизу слышались шаги - младшие жрецы-тиики поднимались на башню.

– Я никогда не видел похороны белогорца,- расслышал Миоци голос Уэлиша.

"Уже успел послать своих людей - забрать труп Миоци!"- зло подумал белогорец.

– О, на них положено закалывать не менее ста баранов, - ответил какой-то тиик, по-видимому, специалист в похоронных вопросах.

Миоци облокотился на решетку над проемом.

– Баранов можно заменять тииками, - разнесся под сводами его мощный голос.

Огаэ и учитель Миоци

– Что же там все-таки случилось, Огаэ?- шепотом выспрашивала Сашиа у ученика своего брата, после того, как Игэа и Иэ заставили вернувшегося белогорца принять снадобья, приложить припарку к голове и лечь в одной из комнат особняка.

"На досках потом выспишься!" - сказал Иэ.
– "Здесь самое подходящее место для того, чтобы ты поскорее пришел в себя!"

– Я побежал следом за мкэ ли-шо тайком, чтобы он не заметил - и пробрался на самый верх башни Шу-этэл.

– Молодец!
– заметил Иэ, прихлебывая отвар, прописанный ему Игэа.

– Что вы, ло-Иэ!- всплеснула руками Тэлиай.- Он же еще совсем ребенок!

– Вот я и говорю - молодец, что не испугался пойти! Всю жизнь на женской половине не просидишь... Но в другой раз не ходи, не спросившись - иначе придется тебя наказать.

По глазам Иэ было видно, что уж он-то никогда не накажет Огаэ и не даст это сделать кому бы то ни было.

– Там, в башне, очень крутая лестница, она ведет прямо на площадку, на которой стоит алтарь Шу-эна...или Великого Уснувшего, я не знаю точно. Учитель Миоци стал молиться, а я спрятался в тени. Но молнии стали сверкать совсем близко, и осветили меня, а он меня увидел. Тогда он подошел ко мне, взял меня за ухо - и тут в жертвенник ударила молния, и мы вместе скатились с лестницы вниз.

– Там триста шестьдесят пять ступенек, - заметила Сашиа, улыбаясь.

– Аирэи их все пересчитал, - кивнул Иэ.- По нему заметно.

– Тиики Уурта не любят ли-шо-Миоци,- добавил Огаэ, как будто это было самым важным в его рассказе.

– Родной мой!
– Тэлиай прижала мальчика к себе,- Это ты его спас!

– Меня сильно накажет теперь ли-шо-Миоци?- негромко и застенчиво спросил Огаэ.

– Пусть он отлежится сначала, - сказал непедагогично Игэа,- Mожет, он и забудет все. Вон какая у него шишка на голове...

– Ты уверен, что он лежит?
– спросил Иэ.

– Я оставил его задремавшим.

– Нээ сказал мне, что комната пуста.

– Понятно!
– воскликнул Игэа.
– Какой же он упрямец... Ло-Иэ, никуда не уходите, оставайтесь здесь - сердечный приступ может повториться... Тэлиай, проводи Сашиа, наконец, в ее спальню... да и тебе, Огаэ, пора в кровать... утро уже скоро... Нээ, идем искать ли-шо-Миоци!

+++

...Черты лица раба разгладились, на мгновенье белогорцу показалось, что он спит.

"Отмучился", - горько подумал Миоци. Он приподнял край полотна, и, помедлив, закрыл Каэрэ лицо.

– Ты с ума сошел!
– раздался пронзительный шепот за его спиной и подлетевший Игэа сдернул простыню.- Что ты бродишь? Чего тебе не лежится? Что ты вообще здесь делаешь?

– Это древний обычай, - серьезно и торжественно произнес Миоци, покачнувшись.

Игэа схватил его за локоть.

– Мы уже по горло сыты твоим нездоровым тяготением к соблюдению всех подряд старых обычаев, поверь, - зашипел не на шутку разозлившийся Игэа.
– Он жив - а тебе его надо обязательно задушить простыней!

– Он... жив? Каэрэ жив? Правда, Игэа?

Миоци смотрел на него расширенными от удивления глазами.

Игэа кивнул и потянул друга за локоть - прочь из комнаты.

– Ты... ты гений, - ответил Миоци, отстраняя врача.
– Твою колыбель качал сам бог-врачеватель Фериан.

– Да. Ты сомневался?- разъяренно отвечал Игэа.
– Меня назвали в честь Игъиора, Сокола на скале и Оживителя, позволь тебе напомнить. Впрочем, ты сам признал мое искусство несравненным, так что следуй моему совету: иди и ляг, если хочешь хоть что-то соображать после того, как заработал такую шишку. Иначе такая же вырастет внутри черепа.