Чтение онлайн

— Мы оказались партнерами на съемочной площадке. Играли влюбленных в фильме «От зари до зари». Там есть сцена, где герои — сельчане, между прочим, — встречаются летним вечером на поле, у стога сена. Целуются, конечно. Режиссер Савелий Говоров никак не мог снять эту сцену. Ему не нравилось, как мы целуемся. Дублей пять или шесть отсняли, Савел (как мы его называли за глаза) озверел совсем, ругался матом, потом дал нам одну ночь на репетиции в полевых условиях. Натурные съемки проходили в Тверской области, красота неописуемая. Мы с Инессой всю ночь и репетировали на таком фоне. Дорепетировались до полной близости в злополучном стоге. Зато наутро страсть играли так достоверно, что режиссер ограничился первым дублем.

Как потомственный дворянин и настоящий мужчина, Кирилл в тот же день предложил Инессе стать его женой. Осенью сыграли свадьбу. В положенный срок родился первенец — сын Андрей. Все шло хорошо первые годы. А потом…

— Актерские семьи редко счастливы. Конечно, есть Лазарев и Немоляева, Жариков и Гвоздикова. Но это — единичные исключения из общих правил. Если оба супруга — актеры, то неизбежно возникает профессиональная зависть. Один, как правило, играет лучше другого. Другой начинает чувствовать себя ущербным… А актерский быт? С десяток лет назад, когда фильмов снималось уйма, мы же постоянно были в разъездах. Общих фильмов у нас с Инессой было мало, вот почему семья постепенно стала превращаться в фикцию. Мы разбежались, когда узнали друг о друге… — Майдановский помолчал. — Словом, что оба уже частенько встречались с другими.

— Развод пошел на пользу обоим? — из женского любопытства спросила я.

— Инесса счастлива во втором браке. Ее муж — кинорежиссер Иван Захаров. Снимает любимую супругу во всех своих фильмах. Мы дружим домами… Вернее, дружили. — Актер замолчал.

— А сын? Как относится Андрей к вашим разводам, новым семьям? — ничего не подозревая, спросила я.

— Андрей погиб восемь лет назад. Он заканчивал МГУ, физмат, а перед дипломом, чтобы получить звание лейтенанта запаса, выпускников направляли на трехмесячные военные сборы. Сборы — не армия, мы и подумать не могли ничего дурного. А там элементарное дорожно-транспортное происшествие. Колонна, ехавшая с полигона в лагерь, остановилась. Студенты соскочили ноги размять, а с проселка на шоссе вырвался трактор «Кировец» с пьяным мужиком за рулем. Не тормозя, врезался в армейскую колонну, как раз в тот грузовик, рядом с которым стоял Андрей с друзьями. Четверо их тогда погибло, а пятому ноги отрезало, инвалидом на всю жизнь остался, — Кирилл жадно затянулся сигаретой.

Своей ладошкой я сжала его руки в знак сочувствия.

— У тебя есть еще дети? — осторожно спросила я Кирилла.

— Когда Андрей погиб, я второй раз был женат. На Ольге Исаевой, дочке известного конструктора ракетно-космических систем. С ней мы жили счастливо. Тогда я только понял, что такое крепкий тыл. Она, как японская женщина, ждала меня в любое время суток из театра, со съемочной площадки с теплыми домашними тапочками. Не ругалась, если вместе со мной в дом врывалась толпа друзей. Молча шла на кухню и стряпала закуску. И как стряпала! Пальчики оближешь. Характер — ангельский. Слова поперек никогда не скажет. Одного Бог не дал — здоровья. Мать у нее тоже из ракетчиков. Поговаривают, когда уже была беременна Ольгой, участвовала в испытаниях новых систем. Видимо, Ольга еще в утробе излучения нахваталась. Детей своих у нас не было, поэтому Ольга к Андрею моему относилась по-матерински, хотя была старше его всего на пятнадцать лет. В общем, гибель сына не я один переживал, Олюшка моя наревелась вдосталь. Видимо, от стресса у нее и начался рак крови. Как у Раисы Максимовны, помнишь? Разница вся только в том, что Ольгу мы здесь пытались спасти, наши специалисты не хуже. Не помогло ничего… Так что через восемь месяцев после сына я и подругу верную потерял… — под правым глазом Майдановского в нервном тике забилась жилка.

— Знаешь что, Кирилл, идем-ка спать! — я обняла его за плечи, чмокнула в щеку. — Ты устал и разволновался. Мы сейчас с тобой ляжем, обнимемся, прижмемся друг к другу, как мальчик к девочке, и будем отдыхать.

Кирилл обалдело посмотрел на меня.

— Все-все, не возражай. И больше никакого секса. Только отдых. Сон — лучшее лекарство!

Мы вернулись в спальню, легли под одеяло, я прижалась к великому мастеру, погладила его лицо, поцеловала, как ребенка, в широкий лоб. Через несколько минут я почувствовала мерное дыхание на своем плече. Вскоре уснула и я.

Проснулась я, почувствовав на себе пристальный взгляд своего партнера. Мы лежали в той же самой позе, в какой заснули ночью — моя голова уютно устроилась на плече Майдановского. Видимо, всю ночь он боялся пошевелиться. Глаза артиста светились непонятным огнем.

— Доброе утро! — заметив мои открывшиеся глаза, Кирилл поцеловал меня, прикоснувшись к уголкам губ. — Как ты себя чувствуешь?

Это что-то новенькое! Еще никто из моих сексуальных партнеров не интересовался моим самочувствием следующим утром.

— Хорошо! А ты? — что мне еще оставалось произнести?

— Удивительная штука жизнь, — Кирилл погладил меня по левой щеке. — Еще сутки назад мы не знали друг друга. А теперь спим как влюбленные… Надя, ты выполнишь мою просьбу? — артист вопросительно посмотрел на меня.

— Я польщена. Меня просит сам Майдановский… Кирилл, не сердись, я тебя внимательно слушаю, — я виновато потупила взор.

— Встретимся сегодня вечером? — голос артиста задрожал.

— Конечно, Кирилл, в чем проблема? — я недоуменно пожала плечами.

— Только я хочу пригласить тебя домой… Вернее, у меня, конечно, здесь нет дома. Театр снимает для меня квартиру на окраине, там дешевле. Но для меня это все равно моя крепость. Мне бы очень хотелось, чтобы ты ждала меня вечером дома… — Кирилл нежно целовал мои руки.

— С теплыми тапочками? — прошептала я ему на ухо, целуя его.

— С теплыми… — очень тихо и серьезно ответил Кирилл, целуя мои губы.

— А что тебе приготовить на ужин? Я же еще не знаю твоих вкусов? — виновато улыбнулась я.

— Жареную курицу. Салаты на твое усмотрение. Выпивку я принесу сам. Ты что любишь пить?

— Красные молдавские вина.

— Идет! — Майдановский счастливо улыбался.

За завтраком мы договорились о планах на сегодняшний день. Кирилл оставил мне ключи от квартиры, адрес с подробным описанием — «где эта улица, где этот дом», а я пообещала заскочить на рынок за продуктами, а оттуда — прямиком к нему домой.

Крытый рынок — главная достопримечательность нашего города. Его построили еще до начала Первой мировой войны. Прошел почти век, власть дважды переменилась, а рынок остался рынком, да и товара по сравнению с началом XX века стало не только больше. Он теперь буквально со всего света — и ножки Буша из Соединенных Штатов (знатоки утверждают, что привередливые американцы едят только белое мясо птицы, крылья и потрошки перерабатывают на корм кошкам, а ножки отсылают в Россию с тонким намеком, чтоб побыстрее бегали), и кофе Пеле из Бразилии, на банках которого впору изобразить другие ножки — футбольного короля, ставшего капиталистом, и турецкие лимоны и макаронные изделия, китайская тушенка и много чего другого.

Я — патриотка, поэтому покупать привыкла свое, российское, натуральное, на родимых кормах взрощенное. Вот почему, войдя в помещение рынка, Я сразу направилась в тот конец мясных рядов, где обычно восседают дородные фермерши с куриными тушками со своих подворий. Пройдя несколько точек, я остановилась возле самой опрятной продавщицы, как видно, из поволжских немцев, поселки которых еще остались на левом берегу Волги.

Приценившись к двум самых крупным курам, я стала уже расплачиваться, когда почувствовала, как кто-то тронул меня за плечо.

— Надюша, здравствуй! Не сразу узнала! Давненько не виделись! Отойдем в сторонку, поговорим! — вездесущая Тамара, обещавшая в случае необходимости самой разыскать меня, играла встречу двух старых приятельниц.

Разговаривать внутри рынка практически невозможно. Там постоянно вокруг тебя толпа покупателей, снующая между прилавками, поэтому мы вынуждены были выбраться наружу, к скамейкам, стоявшим на центральной аллее, ведущей от цирка.

— Привет, однако! — Тамара сразу перешла на деловой тон, как только мы оказались на улице и остановились якобы покурить возле одной из занесенных снегом скамеек — женщины сейчас курят без стеснения, это не вызывает повышенного внимания прохожих, а тем более подозрений.