Чтение онлайн

Как бы мне не удавалось увиливать от разговора с Наташей во время небольших перемен между занятиями, после последней пары она, взяв меня за больную руку, потащила в кафетерий. Собрав всю свою силу в кулак, терплю, стараясь не подавать вида, что рука болит.

– Ну, рассказывай, - усаживает меня за дальний столик у она.

– Что-то пить хочется… - бормочу себе под нос.

– Ага, я тоже хочу, сейчас чай принесу, - она идет к прилавку, а я судорожно думаю, что вообще говорить и как рассказать не углубляясь в подробности.

Кружка с чаем появляется передо мной. Поднимаю глаза на Наташу…

– Ой, слышала последние новости о твоем Вадиме, - начинает она разговор первой.

Что ответить? Просто пожимаю плечами.

– Я же говорила, что он разбалованный и безответственный мажор. Опять в аварию попал!

Как в жизни интересно получается, люди в городе могут знать больше, чем я, участница аварии…

– И что говорят? – вот тут просыпается мой интерес.

– Говорят, что пьяный был, только вот не понятно, сам был за рулем или кто-то другой… Ходят слухи, что с ним девка была. Ой, прости! – Осекается Наташа, вспоминая, что я как бы с ним пыталась строить отношения.

– Это была я… - говорю еле слышно.

Наташа услышала, но переспрашивает:

– Что? – и в этом вопросе все: неверие, шок, практически ужас. – И как… как ты?! – взгляд блуждает по лицу, телу. Чуть сдвигаю в сторону кофту, показывая багровый след на надплечьи. – О боже… - глаза округляются от ужаса. – Как все произошло?

Смотрю на Наташу и долго, очень долго колеблюсь, рассказывать или нет. Но как слабому человеку или просто девушке, мне надо с кем-то поделиться. Я не могу держать весь этот груз в себе. Наконец, решаюсь. Глубоко вдохнув, набираюсь смелости и тихо начинаю:

– Наташа, ты знаешь, мне тяжело это говорить, но я должна с кем-то поделиться.
– Она пристально смотрит на меня, с искренним беспокойством. А потом кивает, словно дает согласие разделить мой груз вместе со мной, пододвигая свой стул поближе. – Я не знаю, как мне жить дальше…

Слова льются из меня без остановки. Может я говорю сумбурно, что-то неправильно, но по итогу, мне становится легче. Я рассказываю о клубе, о том, как Вадим ссорился с друзьями, а потом и со мной, о той роковой машине, что внезапно появилась на пути… И, наконец, я говорю об условии, точнее требовании его отца. А главное - о том, чем мне грозит отказ.

Наташа внимательно слушает, не перебивая, и даже не моргая… И стоит мне закончить монолог, как она выдает:

– Вот козел…

– Как ты думаешь, он сможет это реально сделать… посадить меня?

– Я не хочу пугать тебя, Яна, но я слышала от многих, что он… отбитый на всю голову. М-да, весь твой рассказ кажется таким нереальным, как будто из мелодрамы какой-то, но я не могу исключить такую возможность. Его отец очень влиятельный человек, и я боюсь, что он может использовать свое влияние, чтобы навредить тебе. Он чувствует себя хозяином города, даже мэр не рискует с ним конфликтовать. Просто ты приезжая, и не особа в курсе нашей жизни…

Наташа замолкает и переводит взгляд за мою спину. Прослеживаю за ее взглядом. В кафетерий вошел Павел и направляется к нам.

– Яна, тебе пора, - указывает на наручные часы. Беру телефон и смотрю на время. Пятнадцать минут четвертого… Черт, я должна была быть в три возле машины. Но всего-то пятнадцать минут…

– Прости, Наташа, мне пора, - пытаюсь нацепить улыбку, но она не клеится к моему перепуганному выражению лица. И Наташа еще, со своим явным сожалением и жалостью на лице не добавляет мне уверенности.

– Да, пока. До завтра.

Павел забирает мой рюкзак, а я беру куртку и на ходу пытаюсь ее надеть. И боль в руке не так уж беспокоит, как эти долбанные просроченные пятнадцать минут.

Он идет быстро, и мне иногда приходится прибавлять скорость, чтобы нагнать. В машину сажусь тяжело дыша.

Долго едем молча. Он никак не комментирует. И это заставляет меня все больше и больше накручивать себя.

– Зря ты так, - вдруг выдает с того ни с сего, когда я уже и не жду реакции.

– Это же всего пятнадцать минут… - шепчу в свое оправдание.

– Это неповиновение, - смотрит в мои глаза через зеркало заднего вида. Его голос звучит холодно и строго, как будто приговор. Я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее, и стараюсь не отводить взгляд. Внутри меня бурлит смесь страха и возмущения. Если так считает Павел, то что выдаст мне Игорь Николаевич? Одна надежна на то, что он на работе.

Павел доводит меня до двери квартиры, и ждет, пока я не зайду и не закрою дверь.

В квартире тихо… Разуваюсь и иду в гостиную. Там темно, шторы задернуты. Включаю свет и вздрагиваю. Игорь Николаевич сидит в кресле, вальяжно раскинувшись. От неожиданности, вздрагиваю, пугаясь.

– Как дела? – спрашивает он наигранно дружелюбно, но его выдает улыбка. Она фальшивая и лицемерная. – Как подруга?

Его слова звучат как тонкий намек на то, что он что-то знает, а может быть и все...

Я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота, это все от невероятного волнения. Сердце лупит по ребрам с такой силой, что мне становится трудно дышать. Я стараюсь ответить как можно более непринужденно:

– Да, она в порядке, спасибо. Мы немного поболтали, давно не виделись.

– Все подробно рассказала?
– Его голова наклоняется чуть ниже и взгляд моментально становится волчьим. Вот теперь мне реально страшно…

– Ты думаешь, что я с тобой играю в игры?

– Нет, - отвечаю убитым голосом.

– Надеюсь, что ты так правда думаешь… - вынимает из кармана телефон и что-то ищет там. Найдя, читает. – Максимова Наталья Евгеньевна, 18 лет. Проживает по адресу…

Игорь Николаевич зачитывает ее полное досье, потом переходит на информацию, касающуюся ее родителей, их работы. Уверена. Что он знает об этой семье все.

– Как я понимаю, у нее мало своих проблем, раз она интересуется твоей жизнью. Могу устроить ей и ее родне пару… - крутить пальцем в воздухе, подбирая правильное слово, - неприятностей, чтобы было чем заняться.

Если на себя я уже махнула рукой, то проблем для Наташи и ее семьи я совершенно не желаю, поэтому сейчас готова упасть на колени и молить о пощаде.

– Нет, прощу, Игорь Николаевич, - складываю руки в молитвенном жесте.

– Стоп! – останавливает мое слезное прошение. – Первое, для тебя я просто Игорь. Повтори, - говорит требовательно.