Чтение онлайн

Закрываю дверь и щелкаю замком. Я знаю точно, что никаких провокаций с моей стороны не должно быть. Если он умеет ждать и терпеть, то я должна растянуть это умение на более длительный промежуток времени. Ну не готова я к его поцелуям и нежности, а что говорить о близости… это вообще за гранью моей фантазии.

Скидываю пижаму и поворачиваюсь к зеркальному полотну шкафа.

– Ого! – произношу шокировано от увиденного.

От правого плеча и почти до груди багровый кровоподтек от ремня безопасности. Кожа в этом месте выглядит ужасно: синяк разлился по всей области, придавая ей болезненный вид. Пытаюсь аккуратно прикоснуться к поврежденному месту пальцами, но неприятное ощущение пронзает тело, заставляя меня вздрогнуть. От увиденного начинает немного мутить. М-да, вид еще тот… Поворачиваюсь спиной, почему-то и на спине след, практически до лопатки.

Прекращаю себя рассматривать и жалеть. Выбираю ту одежду, которую легко надеть и снять, чтобы показать врачу травму. Выхожу из комнаты, сталкиваясь на пороге с Игорем Николаевичем.

– Завтрак на столе, - пробегает взглядом по моему внешнему виду. Сразу видно, что ему не понравилась моя широкая вельветовая рубашка, но промолчал, поняв, что сегодня именно в ней мне будет комфортно. Делает шаг в сторону, пропуская.

Уже через полчаса мы были в частной клинике. И зашли мы в нее через черный вход. Судя по бейджу, дверь нам открыла управляющая и провела до самой двери нужного специалиста.

Врач-травматолог оказался мужчиной, огромным, как медведь. Он поприветствовал Игоря Николаевича рукопожатием и сразу же, без лишних слов и вопросов, приступил к осмотру. Внимательно осмотрел мою травму, даже не спросил, как меня угораздила ее получить. Просто сказал:

– Следуй за мной, - и отвел меня на рентген, который был готов практически моментально.

Так же без лишних слов, мы вернулись обратно в кабинет. Он сел за стол, написал рецепт и только, передавая его в руки Игоря Николаевича, сказал диагноз и как лечить.

Это был самый странный поход к врачу, который у меня когда-либо был. Но одно я могу сказать с уверенность – этот врач пользуется спросом у таких как отец Вадима именно потому, что не задает лишних вопросов.

Выходим в коридор. Здесь уже стоит Павел… сосед, который приставлен за мной шпионить… или оберегать… не знаю, но однозначно он не будет моим другом.

– Я спешу на совещание, - Игорь Николаевич аккуратно берет меня за больную руку, притормаживая, - Павел отвезет тебя домой. Вот рецепт, купи все, что нужно, - передает ему бумажку.

«Я не хочу домой! Тем более, что эта квартира и не дом мне вовсе, а клетка. – Это я так смело кричу на Игоря… только молча и глубоко в себе».

Реально же я говорю совсем другое:

– А можно в институт, пожалуйста, - получается слишком жалобно. Сама себя ненавижу. Словно попрошайка.

Он смотрит, обдумывая.

– А ты высидишь еще три пары? – господи, он и расписание мое знает.

Сердце болезненно сжимается. Я – питомец… О котором известно все. Я должна буду жить, есть, учиться… и все по расписанию, согласно установленного графика. Осознаю это, и ноги подкашиваются. Но я не сдамся. Хоть время учебы и четко ограничено, но оно будет моим.

– Высижу, - говорю уверенно.

– Павел будет рядом, тенью. Чем меньше людей знают о нас, тем проще будет. Ясно?

Киваю, соглашаясь.

– Вот и отлично. Если станет плохо, сразу вези ее домой, — это он дает указания Павлу.

Пока я надеваю куртку, Игорь Николаевич исчезает.

Павел везет меня в институт. Он вроде бы присутствует, но в тоже время настолько безликий, что его просто не замечаешь. Как будто он единое целое с машиной, просто выполняет свою функцию.

Я думаю, что ему выданы точные инструкции по отношению ко мне, и он четко их придерживается. Его сдержанность и молчаливость напоминают робота, выполняющего запрограммированные команды. Если бы Игорь Николаевич был моим начальником, я бы тоже предпочла помалкивать, чтобы не нарушать установленные порядки и не привлекать к себе лишнего внимания. Мне даже страшно представить, каким он может быть начальником, да еще и в гневе.

Останавливаемся у института.

– Дай свой телефон, - Павел протягивает руку назад, ожидая, что я вложу в нее свой смартфон.

– Зачем? – спрашиваю, но уже запускаю руку в сумку на его поиски.

– Запишу тебе свой номер телефона. – Передаю телефон и жду, пока вернет. – Я буду ждать тебя здесь. Ровно в три часа ты должна сесть в машину.

– А если я… ну не знаю… Захочу поговорить с подругой? Задержит преподаватель? Да мало ли?!

– Любое отклонение от графика, сообщаешь мне.

– Кроме того, что вы мой сосед, водитель, так еще и надзиратель? – брови ползут вверх, выражая полное несогласие и недовольство.

– Такие указания, - чеканит он, как робот, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Дальнейший споры бессмысленны, он просто исполнитель. Хотя во мне и бурлит вулкан возмущения и несогласия, я проглатываю все и выхожу их машины.

И тут же сталкиваюсь с Наташей, которая тоже спешит в институт. Увидев меня, выходящей из крутой машины, очень-очень удивляется.

– Привет, - тянет ошарашенно. – А? Я чего-то не знаю? Я болела всего неделю, а у тебя уже такие изменения, - переводит взгляд на машину, которая медленно трогается, удаляясь.

– Ой, Наташа, - так тяжело вздыхаю, что самой себя становится жалко, - за эту неделю моя жизнь кардинально изменилась. Причем не в лучшую сторону, - добавляю с грустью.

– Расскажешь? – в ее глазах заинтересованность.

И тут же вспышкой в голове голос: «Чем меньше людей знают о нас, тем проще будет. Ясно?».

Конечно, ясно, что тут непонятного…

– Мы опаздываем на пару, давай потом, - стараюсь уйти от прямого ответа. Я вижу на ее лице явную неудовлетворенность от моего ответа, и я понимаю, что она не отступит и вернется к «допросу» позже.

На занятиях сижу, как на иголках. Стараюсь слушать то, что говорят преподаватели, но то и дело переключаюсь на свою текущую «проблему». Да, Игорь Николаевич моя большая, просто огромная проблема. И как с ней жить-уживаться, я просто не знаю. И это он пока не перешел черту, за которой начинается более близкое общение.

Интересно, он будет жить со мной в одной квартире и после того, как его жена вернется из клиники для зависимых? А сколько она вообще там будет лежать? И вот вопрос, что она сделает со мной, узнав, что у ее «одержимости» новая любовница? Господи, я – любовница… Не успела насладиться статусом девушки, а уже стала любовницей. Да и кого? Отца, предполагаемого парня…