Чтение онлайн

И тут:

– Яна, - открываю глаза. Надо мной склонился Андрей и смотрит встревоженно. – С тобой все хорошо?

– Да… Заснула. Сколько уже времени?

– Начало одиннадцатого. Поехали.

– Куда?

– Организовывать… оформлять…

Вот стою на кладбище и только сейчас осознаю, что все события пролетели мимо меня, словно скоростной поезд. Эти дни были одним сплошным забегом между различными организациями: больница, морг, ЗАГС, ритуальная служба, кладбище… Что-то решаем, что-то делаем, покупаем…

Но в памяти остаются лишь вспышки, самые яркие моменты. Вот я пытаюсь выбрать одежду в бабушкином шкафу, вот нахожу сверточек с деньгами, которые она откладывала на свои похороны. Звонок маме… она не сможет приехать. Вот бабушка в гробу… а вот уже холмик земли и крест. И какие-то люди мелькают перед глазами, высказывая свои соболезнования.

И каждая эта вспышка больно цепляет за душу, заставляя плакать.

Сегодня мы привезли бабушке завтрак на кладбище. Только я и сосед…

Если бы не Андрей, я бы не вывезла все это. Растерялась бы, утонула в своей тревоге, опустошении… А он подталкивал, направлял, многое делал за меня… только тягал за собой, чтобы не замыкалась. Даже предлагал ночевать у него, но это уже слишком…

– Поехали, - прерывает он долгое молчание. Разворачивается и идет к машине.

Плетусь за ним, еле переставляя ноги. Мне кажется, что за эти дни я похудела еще больше. Черты лица заострились, руки висят, как веревочки, ноги худые, один только живот растет.

Со мной что-то не так, я чувствую, но не могу объяснить. Внутри меня будто водоворот, закручивает спирали. Я тону… но держусь на плаву из последних сил. Завтра я обращусь к своему врачу, как раз двадцать девятая неделя пошла. Нужно было прийти на прием раньше, но так сложились обстоятельства.

– Как ты? – смотрит на меня Андрей с тревогой.

– Плохо, - откидываю голову на подголовник, ветер, врывающийся в салон авто треплет мои волосы. Ловлю их, пытаясь заправить за спину. А потом перестаю… сил нет. Прикрываю глаза. Яркий свет приносит только дискомфорт.

– Может тебе в больницу надо?

– Нет. Я хочу спать.

Машина плавно движется, и меня начинает укачивать. Пространство за окном размывается, а внутри—туманное ощущение, словно я вот-вот провалюсь в сон. И даже когда он накатывает, я не могу запомнить его события. Они похожи на те, что уже были — вспышки, фрагменты, обрывки прошлого. Дежавю, а не сон.

А потом — горячие руки, уверенно подхватывающие меня. Я словно в коконе, укутанная теплом, защищённая. Мне не хочется терять это ощущение, здесь нет страха, только спокойное парение.

Потом — мягкость. Словно кто-то осторожно опустил меня на облако. Прохлада обволакивает кожу, полумрак успокаивает, и дыхание становится ровнее. Каждый вдох — глубже, каждая секунда — растянутее. Теперь всё вокруг сливается с моим сном, становится его частью.

А потом приходит боль. Она врывается в мой сон, разрывая тело на куски. Я взвываю, как раненая волчица, резко просыпаясь. Эта боль не остаётся во сне — она реальная, накатывающая волнами, словно пытается утопить меня в своей безжалостной глубине.

С каждым приливом я покрываюсь мерзким, липким потом, чувствуя, как живот тянет, будто внутри что-то рвётся. Дыхание становится прерывистым, а мысли путаются. Единственное, что я сейчас осознаю, что я не у себя в комнате.

Как только волна отступает, сразу становится легче. Кое-как мне удается встать. Придерживая живот руками, иду к приоткрытой двери.

Это дом… наверное, Андрея. Я никогда не была внутри. Делаю несколько шагов и новый прилив накрывает, заставляя согнуться и глубоко дышать. Хватаюсь за дверной проем, пытаясь удержаться.

– Нет… нет… рано, - глажу опустившийся живот, пытаясь договориться с ребенком.

Но видно уже поздно договариваться. Что теперь будет?

– Андрей, - зову хозяина дома. А в ответ тишина.

Прохожу чуть вперед. Гостиная, соединенная с кухней. При других обстоятельствах любовалась бы интерьером, сейчас же хочу как можно быстрее выбраться на улицу.

В гостиной открыта дверь на террасу, лёгкий тюль лениво колышется от ветра. Ступая тяжело и неуклюже, я двигаюсь к выходу, ощущая, как внутри всё будто сжимается. Отодвигаю ткань и замираю на пороге. Вижу Андрея — он стоит спиной ко мне, поливает кусты из шланга. Я хочу позвать его, но новая волна боли пронзает меня. Пальцы судорожно впиваются в дверной проём, костяшки белеют, дыхание перехватывает.

Я не могу ни произнести слова, ни шагнуть вперёд — только стоять, стиснув зубы, надеясь, что этот прилив скоро отпустит.

Набираю полные легкие воздуха и выдыхаю его имя. Получается совсем тихо, но он оборачивается. Шланг падает на землю, вода продолжает течь, но он уже мчится ко мне, не замечая ничего вокруг.

– Сейчас… Ключи возьму.

Наверное, мой вид говорит сам за себя. Андрей не спрашивает, что да как, просто хватает футболку и ключи от машины. Подхватывает меня на руки как пушинку и несет босую к машине. Мне настолько все равно, что чужой мужчина меня трогает, несет… Я готова принять все, что угодно, лишь эта боль прекратилась.

Андрей открывает пассажирскую дверь и усаживает меня на кресло. Дергает за рычаг, и спинка опускается ниже. Я практически лежу.

– Терпи. Не вздумай рожать в машине, - говорит он, пока возится с сиденьем.

– Я вымажу вам все тут… Надо что-то подстелить, - с гримасой боли на лице пытаюсь приподняться.

– Будет повод на тебя поворчать, - усмехнувшись, хлопает дверью.

Мчимся по городу. Сцепив зубы, терплю. А так хочется закричать во всё горло, будто это поможет облегчить мучения.

Доехали быстро, но для меня эти минуты тянулись бесконечно долго.

Как только машина останавливается, Андрей выбегает, чтобы позвать на помощь, и вдруг время ускоряется. Вокруг суета, мелькают картинки, отчего голова идёт кругом. Но в этом хаосе мне становится легче — я отвлекаюсь на вопросы, которые задают врачи и медсёстры.

Меня поднимают на лифте в родзал. Акушер-гинеколог осматривает меня.

– Раскрытие четыре пальца, - говорит она медсестре. – Что ж вы так рано надумали родиться? – переводит на меня взгляд.

– Нервы, - озвучиваю первое логичное объяснение. – Бабушку только вчера похоронила.

– Понятно, - качает головой, сочувствуя.

– С малышкой все будет хорошо?

– Давай ее на УЗИ, - не отвечает мне врач, а дает указания медсестре.

Из разговора медперсонала я составляю картину. Мне никто ничего толком не говорит, так бросают какие-то общие фразы типа: «Плод в нужном положении… Ситуация под контролем. Дыши глубоко, это поможет облегчить состояние» и тому подобное. Мне бы сейчас не помешала помощь… соседа. Андрей обязательно бы узнал все подробно…