Жертва по призванию
Шрифт:
И тут мое тело пронизывает такая острая, рвущая на части боль, что кричу так громко, что, наверное, слышно и на первом этаже.
– Дыши! – кривит врач, стараясь до меня достучаться.
А я, как в трансе. Ее слова долетаю до меня с опозданием. Иногда от боли, даже закладывает уши.
– Это тебе не четырехкилограммового рожать, - ворчит медсестра, - вот там боль, а тут… выплюнешь и через пять минут забудешь.
– Все, головка показалась, тужься! – командует врач. – Дыши-дыши… И давай, тужься!
Миг… и мне становится легко. Боль в один момент исчезает, остаётся только усталость.
Ребенка несут куда-то… хочу подняться и посмотреть.
– Куда? – дергает меня обратно акушерка.
– А ребенок… куда ее?
– Сейчас оботрут, взвесят, проверять рефлексы…
– Время рождения — девятнадцать тридцать. Вес — один килограмм триста грамм, рост — тридцать три сантиметра. Девочка. – Диктует врач.
– Как назовешь-то, мамочка? – спрашивает суетящаяся вокруг меня акушерка.
– Дарина… наверное.
– Сейчас ребенка поместим в кувез, на всякий случай. Так-то она у тебя крепенькая, дышит самостоятельно… Но перестрахуемся, мало ли…
– Это чей там такой муж нервный? – в родзал заходит еще одна медсестра. – Прямо требует, чтобы отчитались о состоянии Павловой. Ты Павлова? – смотрит изучающе на меня.
– Я.
– Бывают же еще такие мужья, - закатывает мечтательно глаза, - заботливые. Слышь, Михайловна, - обращается к моей акушерке, - поднял на уши всех, даже главврача. Тот только что звонил дежурному врачу.
– Значит бывают, сама ж говоришь.
– Как хоть звать-то мужа? – спрашивает у меня та, которая принесла сплетни «на хвосте».
– Да… - и как тут сказать, что он просто сосед. Тетушки покрутят пальцем у виска, запишут меня в ненормальные. – Андрей. – Произношу его имя, не уточняя, кем мы друг другу приходимся.
– Дарина Андреевна, - произносит акушерка, которая спрашивала, как я назову ребенка, - звучит…
– Звучит, - повторяю за ней. Только ведь она не Андреевна, а Игоревна.
Но свои мысли оставляю при себе.
Глава 46. Налаживаем быт.
Так как к родам я была совершенно не готова, то у меня не оказалось даже элементарных вещей. Мне выдали больничную ночнушку, постельное белье, которое видело-перевидело такое, что даже хлорка не смогла отстирать пятна, и тряпку, которую велели засунуть между ног. Не жизнь, а одни стрессы…
Малышку забрали и положили в кувез. Сказали, что утром её осмотрят все врачи и тогда решат: держать там или отдать мне. Поэтому мне остается лишь лежать и «наслаждаться».
Утро меня удивило. Точнее, Андрей. Через медсестру он передал кучу пакетов, в которых оказалось всё настолько нужное, что просто нет слов. Тут и памперсы, и вещи, и бутылочки — всё строго по списку, который мне выдали в гинекологии. Откуда он знает, что покупать — загадка.
А как я удивилась, когда среди всего этого богатства оказались вещи и для меня! Даже прокладки — и те купил. Не каждый муж покупает такое жене, что уж говорить о соседе.
Медсестра, которая принесла всё в два захода, не переставала нахваливать моего «мужа». А я чувствовала себя воровкой, которую вот-вот накроют с поличным. Смущаюсь, краснею… но молчу. А что делать?
Среди вещей я нашла и телефон.
Первому, кому звоню, — Андрею.
– Здравствуйте, Андрей. Огромное спасибо, что всё это купили и передали… Я даже не знаю, как бы…
– Пожалуйста, - останавливает он мою заготовленную благодарственную речь. — Как вы там? И, кстати, давай на «ты». Я уже почти родственник — только роды не принимал.
Хорошо, что он не видит — я краснею, как рак.
– Я… нормально. Прихожу в себя. Малышка пока в кувезе, обещали сегодня сказать, долго она там пробудет или нет.
– Как назвала?
– Дарина.
– Красивое имя. Павлова Дарина… а по отчеству? – Когда я рассказывала ему свою историю беременности, я не называла имен. Был просто отец и сын. Не говорила и то, кем работал Игорь. Зачем ему эти подробности? Да и сейчас я не уверена, что хочу давать Дарине отчество отца… А чье давать? Не свое же… Мой отце тоже не эталон.
– Пока не решила.
– Хочешь, дай мое, - Андрей произносит эту фразу так легко и непринужденно, словно это очевидное и логичное решение.
– Эммм… - Честно, я зависла. Даже не знаю, что ответить. – Зачем вам… тебе это?
– Пришло в голову, вот и предложил, - прямо вижу, как он хмурится и пожимает плечами.
– Может зачем-то и нужно… Может, в этом и есть мой смысл в дальнейшей жизни?
– Андрей… я даже не знаю, что ответить, – говорю шепотом.
Очень странная ситуация. Да и сам разговор. Хотела поблагодарить соседа за помощь, а получила тонкий намек на чувства? И вообще, как я могу ему нравиться, если он постоянно на меня рычит. А может, за маской ворчуна он скрывал свой интерес? Сама не верю, что могла ему нравиться… Беременная? С туманной историей и кучей проблем?
– Ничего и не отвечай. Что тебе купить из еды? – переводит тему.
– Да тут кормят…
– Знаю я, как кормят в больницах. Ладно, спрошу у врача.
– Ой, может не надо! Они и так считают тебя моим мужем…
– Тебя это цепляет? Лично мне, все равно. Если это принципиально, я скажу, что не муж…
– Нет-нет, я не в этом смысле. Просто мне неудобно тебя гонять и деньги… Кстати, там, в моей комнате, в комоде, лежит карточка, черная такая. Возьми, пожалуйста, и сними сколько надо. Я, правда, не знаю, сколько там… но думаю, что хватит отдать тебя…
– Это подарки. А за подарки я деньги не беру. – И сбрасывает.
Смотрю на потухший экран телефона в руке и не могу сообразить, что вообще происходит. Может, это просто жалость с его стороны, а я тут выдвигаю идеи…
Пришедший врач спасает меня от взрыва в черепной коробке.
– Ну что, мамочка, встаешь уже?
– Да, вещи мне принесли, пришлось встать.
– Ты ж знаешь: перекатываешься на бок, а потом уже аккуратно встаешь. И так же ложишься. Пока не садись. Сегодня на УЗИ посмотрим, все ли чисто в матке. Медсестра позовет.