Чтение онлайн

Такой же смертоносный, но гораздо более красивый.

— Вам приходиться ждать, пока я скажу «да» одному из вас, чтобы лишить меня девственности, — шепчу я. — И этот контракт не такой уж нерушимый, каким его представил Джеффри. Потому что я ударила Кейда, и он лишь запер меня на чердаке, и на мне моя старая одежда, но я поужинала за столом. Вам всем что-то нужно от меня.

— Ты уверена в этом? — Джексон прислоняется к двери, прижимая к ней руку рядом с моим лицом, а другой рукой он касается моего лица, проводя большим пальцем по моей скуле. — Чем ты готова рискнуть в этом пари, Афина? Своей жизнью? Жизнью твоей матери?

— Есть причина, по которой вы все ссоритесь из-за меня. Я знаю это. — Я смотрю на него, вглядываюсь в его лицо и не нахожу там ничего, что могло бы подсказать мне, что происходит, что происходит со мной, что происходит вокруг меня. — А что насчёт тебя, Джексон?

— А что насчёт меня? — Повторяет он, проводя пальцами по моему подбородку. Ласка кажется слишком интимная, слишком приятная, и мне приходится заставлять себя не поддаваться ей. Я понимаю, что хочу, чтобы он поцеловал меня снова. Я хочу ощутить его полные, мягкие губы на своих, почувствовать, как его твёрдые мышцы прижимаются ко мне, почувствовать, как по мне разливается жар, который он пробуждает во мне. Если бы я собиралась выбрать кого-то из парней, то это был бы он.

— Ты бы трахнул меня, если бы я попросила? Если бы я попросила тебя об этом прямо... сейчас?

Тело Джексона напрягается, его пальцы касаются моего подбородка, и я чувствую, как он прижимается ко мне, именно так, как я хотела. Он возбуждён, толстый выступ его члена упирается в ширинку моих джинсов, упирается в мой таз, когда он прижимает меня спиной к двери, его пальцы приподнимают мой подбородок так, что его губы оказываются на расстоянии вздоха от моих.

— Ты этого хочешь, Афина? — Его губы так близко, и я чувствую, что поднимаюсь на цыпочки, потому что я действительно этого хочу.

По крайней мере, я хочу, чтобы он поцеловал меня.

Прямо сейчас, чёрт возьми.

С его губ срывается стон, когда я приподнимаюсь, касаясь его губ своими губами. Затем обе его руки оказываются на моих запястьях, он поднимает мои руки вверх, заводит их мне за голову, его рот впивается в мой, поглощая меня, когда он прижимается своими бёдрами к моим.

— Черт, — стонет он, покусывая мою нижнюю губу, и я чувствую, как она пульсирует. Я знаю, мы оба чертовски близки к тому, чтобы перейти грань, к тому, чтобы я отдала ему свою девственность, а ему даже не пришлось этого требовать. — Ты возбуждаешь меня, Афина, черт возьми, Боже мой. Он опускает одну мою руку вниз и прижимает её к своим джинсам спереди, чтобы я могла почувствовать его член, длинный, толстый и такой невероятно твёрдый. — Почувствуй, как сильно я тебя хочу, черт возьми. Ты... Боже, ты для меня всё.

Последние слова он выдыхает мне в губы, когда снова целует меня. Я замираю на мгновение в шоке, услышав эти последние слова, когда его язык скользит в мой рот, и я чувствую привкус виски.

Моё тело словно тает, по венам течёт горячая лава, всё моё существо стремится к нему с такой страстью, о которой я и не подозревала.

— Прости, — шепчет он, его рука скользит вниз по моему бедру, касаясь ягодиц. — Мне чертовски жаль, что я причинил тебе боль, Афина...

Я понимаю, что он пьян, когда ощущаю вкус виски на его языке, пусть он и под кайфом, но где-то в глубине души я знаю, что он говорит серьёзно.

Я выгибаюсь навстречу ему. Мои руки свободны и скользят по его лицу, зарываются в волосы, целуя его в ответ. Так приятно делать это по собственной воле, не сопротивляясь, не по принуждению. Я пришла сюда, чтобы манипулировать им, чтобы он рассказал мне, что происходит, а теперь я попадаю в свою собственную ловушку, поддаваясь силе своего влечения к нему и сильному, ноющему желанию, которое, как я чувствую, исходит от его тела к моему.

— Я мог бы покончить с этим прямо сейчас, — шепчет Джексон мне в губы, его тело содрогается рядом с моим. — Я мог бы покончить со всем этим чёртовым делом.

Я удивлённо смотрю на него, гадая, что он имеет в виду. Его губы накрывают мои, и я чувствую, что он на грани принятия решения, так близок к тому, чтобы принять моё предложение и мою девственность.

Я чувствую, каких физических усилий ему стоит оторваться от меня, пятясь назад, с глазами, потемневшими и затуманенными желанием, его член такой твёрдый, что я отчётливо вижу его очертания сквозь джинсы.

— Убирайся, — бормочет он, указывая на дверь. — Убирайся к чёрту, Афина.

Что-то в его голосе подсказывает мне не испытывать его, волна тихого гнева, похожая на ту, что я слышала в голосе Мии, которая почему-то пугает даже больше, чем бушующий, неистовый гнев Кейда.

Я рывком открываю дверь и, спотыкаясь, выхожу в коридор, всё моё тело всё ещё пульсирует от осознания того, как сильно я хочу его, как сильно, черт возьми, я всё ещё хочу и поворачиваюсь, чтобы побежать в свою спальню, натыкаясь прямо на Кейда…

Секундой позже его руки оказываются у меня на плечах, прижимая меня спиной к стене. Я смотрю на него ошеломлёнными глазами, мой разум всё ещё пытается прийти в себя, переключаясь с мучительного желания, которое я испытывала минуту назад, на новый, свежий страх перед тем, что Кейд прижмёт меня к стене.

— Пытаешься соблазнить Джексона, да? Он усмехается, прижимаясь ко мне своим мускулистым телом, которое так отличается от худобы Джексона. — Ты, должно быть, отчаянно хочешь сбежать от меня, если хочешь позволить ему трахнуть себя. — Он наклоняется вперёд и делает глубокий вдох, как будто обнюхивает меня. — Ты даже пахнешь как он, маленькая шлюшка. Не трудись отрицать это. Я слышал вас обоих. Вы тяжело дышали и стонали, как собаки во время течки.

Я ничего не говорю. В любом случае, я ничего не хочу ему говорить. Мой взгляд падает на синяк на его щеке под ухом, и я чувствую, как глубоко внизу живота разливается тепло. Что бы ни случилось, я рада, что сумела нанести хоть один удар.

— Что в нём такого? — Взгляд Кейда скользит по моему лицу, задерживается на губах, а затем возвращается обратно. — Я ни хрена не понимаю. Почему он тебе нравится? Почему у него особые привилегии?

Затем я медленно улыбаюсь, позволяя улыбке расползтись по моему лицу, заставляя его ждать ответа.

— Потому что, — сладко отвечаю я, — он не мудак. Как вы с Дином.

Кейд смеётся, тихо и горько.

— О, ты ничего не знаешь о мудаках, малышка Сейнт. Но поверь мне, я бы с удовольствием рассказал тебе о них всё, черт возьми. — Его рука скользит по моему лицу, обхватывая мою щёку, и я не испытываю того же желания, которое испытывала с Джексону, наклониться навстречу ласке. Но я действительно что-то чувствую, что-то, чего я не хочу чувствовать. Это не жар желания, а биение в груди, трепет от страха, адреналина, предвкушения битвы. Я напрягаюсь в объятиях Кейда и с болезненным ощущением в животе понимаю, что здесь тоже есть желание, только другого рода.

С Кейдом нас обоих заводит борьба, тот факт, что если бы мы когда-нибудь занялись сексом, то царапали бы друг друга до упора, разрывали бы друг друга на куски, пока не изодрались бы в кровь и не кончили.

Он наклоняется ко мне, и я чувствую, как он давит на меня всем своим весом, не только своим мускулистым телом, но и всем, что у него внутри, его гневом, потребностью и чем-то ещё, чем-то, что граничит с отчаянием. Он твёрдый, прижимается к моему бедру, и когда он прижимает к нему мою руку, я задаюсь вопросом, смогу ли я вообще взять его в свой первый раз, такой он толстый.