Чтение онлайн

Кто-то в ужасе закричал.

Надеюсь, это не Мони. Со мной все будет хорошо, детка.

Дерево стонало под тяжестью боя, его древние ветви скрипели, будто в знак протеста. Я приземлился на другую ветку, едва не сорвался, но тут же рванул снова, и Парящая Драгоценность рассекла воздух.

Он отбил удар, но сила толчка отбросила его назад сквозь листья и ветви. Нога соскользнула по скользкой от крови коре.

Погоди-ка. Я знаю, как вытащить его отсюда.

Вместо него я ударил по ветке, на которой он стоял.

Он окончательно потерял равновесие.

Я ударил снова.

Ворон цапнул его за затылок, и, пытаясь удержаться, он выронил Императорский Плач.

Да!

Я прыгнул и выбрался на ту ветку. Ноги едва держали баланс.

Как, черт возьми, он вообще тут стоял?

Стараясь не свалиться, я развернулся и полоснул клинком по его открытому боку.

Он дернулся, но слишком медленно.

Вот так, блять!

Парящая Драгоценность вонзилась ему в плечо. Он взревел от боли, но вместо того чтобы отшатнуться, отец зашипел, сжимая плечо там, где я его ударил, и выражение его лица было вовсе не поражением. Оно было хитрым.

Что за…?

И в тот же миг, с такой скоростью, что я едва успел среагировать, он ухватился за толстую ветку над собой и со всего размаха обрушил ее на меня.

— Дерьмо! — я попытался пригнуться, но неровная опора ветки под ногами не дала мне быстро маневрировать.

Нет. Нет.

Ветка с ужасающей силой врезалась мне в бок, отбросив назад. Листья и лепестки хлестнули по лицу. Острая боль взорвалась в ребрах, вырывая дыхание.

Парящая Драгоценность все еще была в моей руке, но от удара клинок повернулся против меня самого. Лезвие полоснуло по боку, оставив неглубокий, но жгучий порез, и теплая струя крови залила штаны.

Боже. Нет.

Я стиснул зубы. Прежде чем я успел как следует прийти в себя, он уже двигался с такой скоростью, что это не поддавалось логике, спрыгнул со своей ветки и приземлился на мою.

Игнорируй боль и не сдохни.

Я взметнул Парящую Драгоценность, целясь ему в горло, но он был уже слишком близко. В следующее мгновение его рука метнулась вперед, и я ощутил резкий укол в предплечье.

— Что за…

Он отскочил прежде, чем я успел ответить ударом. Я посмотрел на руку и увидел это — тонкую иглу, вонзившуюся в кожу, кончик которой был покрыт чем-то черным и вязким. Холодный липкий ужас скрутил желудок, когда до меня дошло.

Яд.

Я выдернул иглу и швырнул ее на землю, но было уже поздно. Эффект настиг меня мгновенно.

Отец стоял всего в нескольких шагах на другой ветке и ухмылялся, словно сам дьявол. Зрение затуманилось, края мира размылись, как масляная картина, оставленная под дождем.

Я моргнул.

— Ты сжульничал.

— В этой битве речь идет не о чести, сын. Здесь важно только, кто победит.

Сердце колотилось в груди, неровно и бешено.

— Нет, отец… это о том… что ты… бежишь от смерти.

Ветка под ногами опасно закачалась, или, может быть, это мое тело предавало меня. Легкие с трудом втягивали воздух, пока жгучее, раскаленное чувство растекалось от места укола, разливалось по жилам, будто жидкий огонь.

Соберись.

Учения дяди Сонга всплыли в голове, словно спасательный круг.

«Нет яда, который невозможно преодолеть. У тела есть собственные защиты. Узнай их. Используй их».

Я опустился на колени, сжимая Парящую Драгоценность в одной руке, а другой действовал на автомате, нащупывая точки давления, которые дядя Сонг вбивал в меня во время тех изнуряющих, бесконечных тренировок.

Ямка под челюстью.

Гребень прямо под ключицей.

Чувствительная точка у основания позвоночника. Я надавил изо всех сил, игнорируя пронзительную боль, которая пронеслась по конечностям, пока я боролся с подступающим онемением, захватывающим тело.

— Правильно, сын, — голос отца раздался сверху, пропитанный садистским удовольствием. — Изгони яд из своего тела. Посмотрим, хватит ли у тебя сил.

Сердце билось неровно, суматошно. Яд уже разлился повсюду, обжигал жилы, как жидкий огонь, но я заставил себя сосредоточиться.

Дышать.

Толкать.

Найди ритм. Работай со своим телом, а не против него.

Мой большой палец нащупал впадину на запястье и сильно надавил на сухожилия. Волна тошноты накатила на меня, я захлебнулся, желудок сжался, когда горький привкус желчи обжег язык. Затем густая черная жидкость хлынула с моих губ, забрызгав кору подо мной.

— Но, — его голос прозвучал ближе, — сумеешь ли ты изгнать яд и не умереть?

Я не мог его разглядеть. Мое зрение все еще оставалось затуманенным, мир кружился вокруг меня, словно жестокий калейдоскоп.

Но я слышал его.

Ровный хруст его сапог по коре и сиплый ритм дыхания.

Он приближался ко мне. У меня не было времени прийти в себя. Яд еще не вышел. Конечности оставались тяжелыми, грудь сдавливало, но я не мог позволить ему закончить это здесь.

Не так.

Я вслепую взмахнул ногой, ударив изо всех сил в ту сторону, откуда он шел. Слава Богу, мой ботинок угодил во что-то твердое, и он коротко застонал, звук был чертовски приятным в своей краткости.

Попал!

Сила удара заставила его отшатнуться назад, шелест веток и приглушенное ругательство подтвердили, что он потерял равновесие.

Издали раздался его крик:

— Ты лишь оттягиваешь неизбежное, сын!

Я не обращал внимания и двигал руками с новой яростью, надавливая на точку под ребрами, где диафрагма сходится с солнечным сплетением.

Боже. Что это за яд такой?

Боль прострелила грудь острым уколом, но я стиснул зубы и продолжил.

Очередная волна черной жижи рванулась вверх по горлу, вырываясь изо рта густыми, душащими рывками. Я жадно хватал воздух, вкус яда все еще лип к языку.