Чтение онлайн

Напоминанием обо всем, ради чего я сражался.

Обо всем, что я не имел права потерять.

Она не была моей слабостью.

Она была моей силой.

Отец указал на трибуны, где царил полный хаос. Я едва сумел бросить взгляд, но лишь малая часть смотрела на нас, в то время как остальные продолжали драться друг с другом. Я был почти уверен, что даже мои тетки сцепились между собой.

Я вернул взгляд на отца.

Отец закричал:

— Возвращайся туда и сядь!

Мони стояла твердо.

— Я не уйду, пока ты не сдохнешь.

Из его горла вырвался темный смешок.

— Ты правда думаешь, что ты сможешь убить меня?

— Не думаю, Лео. Знаю.

Я поднялся на ноги, колени дрожали подо мной. Очередная волна тошноты прошла по телу, и я выплюнул еще порцию густого черного яда. Земля качнулась, но я стиснул зубы и заставил себя выпрямиться.

У меня не было времени на слабость.

Она даже не взглянула в мою сторону, но я был уверен, что она знала, что я поднялся.

Отвлекай его.

Отец сделал еще шаг к ней.

— Ты понимаешь, насколько легко будет убить его теперь, когда ты здесь?

Улыбка Мони пробежала холодком по моей спине. Она была смертельной, уверенной и леденящей.

— Но успеешь ли ты убить его раньше, чем я убью тебя?

В ее голосе не звучало ни одной нотки страха.

Она звучала, как сама смерть, готовая нанести удар.

Отец замер.

Грудь наполнилась гордостью, но вместе с ней вцепилось и глухое, разъедающее беспокойство. Она провоцировала его, а он не был тем человеком, который оставит вызов без ответа.

Подняв «Императорский Плач», я расставил ноги и занял устойчивую боевую стойку.

Он заметил меня, затем сделал шаг в сторону и перевел взгляд с Мони на меня.

— Мой маленький монстр, — Лео погрозил ей пальцем, но теперь не сводил глаз с меня. — Тебе стоило остаться на трибунах. А теперь ты сделала себя идеальной приманкой.

Я двинулся к нему.

— Уведи ее отсюда, сын! — он отступил. — Если не уведешь, я убью ее первой. Медленно. И я прослежу, чтобы ты видел каждую секунду.

— Не мели хуйни. Думаю, ты боишься, — смех Мони прозвучал низко и остро. — Ты не доберешься до меня раньше, чем я пущу пулю тебе прямо в сердце.

Ее слова заставили меня вздрогнуть.

Она звучала до черта уверенно, неколебимо смертельно.

Мое сердце разрасталось еще сильнее.

Она моя. Храбрая, безрассудная и до бешенства моя.

Но я не мог позволить ей нажать на курок.

Я не мог позволить ей нести груз его смерти.

Это была моя ноша.

Моя ответственность.

— Все закончится сейчас, отец, — я рванул на него.

Его взгляд метнулся обратно ко мне, и впервые я увидел в его глазах то, чего никогда раньше не видел.

Настоящий страх.

Подобравшись ближе, я метнулся вперед.

Наши клинки встретились в звонком ударе, и сила столкновения пронзила мое тело новой вспышкой боли, но я не пошатнулся.

Я не мог.

Каждый взмах был битвой с усталостью, с ядом, что все еще разъедал мою силу.

Но я не останавливался.

Его движения были безжалостно резкими, но теперь в них проскальзывало колебание, проблеск тревоги, потому что его взгляд снова и снова возвращался к Мони.

Она все еще целила в него из пистолета, и ее присутствие было постоянным напоминанием о том, что он больше не контролировал ситуацию.

И это должно было пугать его сильнее, чем сама близкая смерть.

Слава Богу, что она вышла на арену.

Я надавил сильнее, атакуя его с яростью, о существовании которой даже не подозревал.

Он отступал, уворачиваясь от моих ударов как мог. Но теперь в его движениях чувствовалось отчаяние.

Его бравада рассыпалась на глазах, и я бил жестче.

Быстрее.

Мое тело вопило от боли с каждым движением, но я не обращал внимания.

Я был, блять, близок к тому, чтобы достать его.

Ему становилось все труднее отражать мои удары.

Каждый удар, что я наносил, был за годы мучений.

За боль и унижения.

За похищение Мони.

Его шаги сбились, и он несколько раз споткнулся.

Наши клинки сошлись, высекли искры.

Он метил мне в горло, я пригнулся и парировал, ударив по его ребрам.

Он увернулся.

Я зарычал:

— Тебе конец.

Он оскалился, размахнулся, но я поймал его клинок своим и провернул, заставив его отступить.

Его стойка пошатнулась.

Я воспользовался моментом. С рванувшей волной силы опустил клинок вниз, и лезвие врезалось прямо в его коленную чашечку.

Брызнула кровь.

— А-а-а! — он взревел и рухнул на землю.

Прежде чем он успел прийти в себя, Мони выстрелила.

Гулкий хлопок выстрела разнесся по арене.

Пуля вонзилась ему в живот, и из его груди вырвался мучительный стон.

Неужели это, наконец, конец?

Когда плачут тени

Лэй

Меч выскользнул из руки отца и с глухим звоном упал в пыль, став бесполезным куском железа.

— Мой маленький монстр? — лежа на земле, он прижимал рану на животе, а кровь просачивалась сквозь пальцы.

И в этот миг я впервые смог перевести дух.

Почти все.

Вот он, мой отец, лежал у моих ног, изломанный и истекающий кровью.

Мони оказалась рядом, пистолет все еще был поднят. Ее присутствие было бальзамом для моих измотанных нервов.

Мы вместе стояли над ним.

Отец поднял взгляд на нас, его дыхание стало поверхностным.

Кровь стекала по уголку его рта, но он все же сумел выдавить слабую, горькую усмешку.

— Часть меня счастлива… та часть, которая… хотела этого…