Чтение онлайн

Мне плевать, что труп Саймона истекает кровью на полу между нами; ничто не может помешать мне насладиться этим идеальным моментом.

Мои руки дрожат, когда я обнимаю ее лицо.

— Ты не просто моя жена. Ты моя душа. Ты и Кин — мой свет в темноте. Я бы прошел через сам ад, чтобы вернуть тебя. Ничто в этом мире не сможет удержать меня от вас.

Когда я целую ее, с отчаянной жаждой человека, который почти потерял смысл жизни, и она целует меня с таким же жаром.

— Теперь мы пойдем домой к нашему мальчику, — говорю я, и мой голос дрожит от эмоций. — Он пережил многое. Ему понадобимся мы оба, ему нужно будет убедиться, что мы в безопасности.

— С ним все будет хорошо, потому что у него есть мы.

Ее слова успокаивают часть моей души, о которой я не подозревал, что она была разбита. Но с ней я снова чувствую себя цельным. Готовым жить, а не просто выживать.

6 месяцев спустя

Хоуп

Я аккуратно кладу последнего динозавра из помадки на торт Кина — высокое шоколадное творение, на которое у меня ушло почти все утро. Рядом Кира раскладывает свежие фрукты вокруг тарелки с мини-сэндвичами, а София наполняет разноцветные миски крекерами в форме золотых рыбок и кренделями.

На кухне царит приятная суматоха, которая возникает, когда четыре не очень-то домашние богини пытаются скоординировать последние детали дня рождения пятилетнего ребенка.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты испекла весь этот торт с нуля, — говорит Лиза, сидя на барном стуле, положив руку на свой растущий живот и наблюдая за нашими усилиями. — Он выглядит как из профессиональной пекарни.

— Уроки на YouTube — это прекрасная вещь, — отвечаю я, отступая назад, чтобы полюбоваться своим творением. — К тому же у меня была сильная мотивация. Это первый настоящий день рождения Кина с друзьями и семьей.

София поднимает глаза от приготовления закусок.

— Первый настоящий праздник?

— Да. На других праздниках были только я и няня Кина. Я хочу, чтобы этот был особенным.

— Ну, миссия выполнена, — говорит Кира, делая глоток вина и указывая на задний двор. — Посмотри на него. Я не думаю, что когда-либо видела более счастливого ребенка.

Я следую за ее взглядом через массивные стеклянные двери, ведущие во двор, где Кин находится в центре того, что похоже на сложную игру в супергероев с Алексеем, Дэмиеном и даже маленькой Анной, которая решительно шагает за ними. Его шляпа с динозавром на день рождения криво сидит на его темных волосах, а на коленях уже видны пятна от травы, но его лицо сияет чистой радостью.

Моя грудь наполнена до предела, что, кажется, вот-вот лопнет. Видеть Кина таким — это как удар в живот в лучшем смысле этого слова. Он и Алексей неразлучны, и в следующем месяце они вместе пойдут в детский сад в соседней частной школе. Я уверена, что Павел наговорил директору столько, что тот испугался до полусмерти.

Тем не менее, Кин так взволнован, что планирует их первый день вплоть до того, что они будут носить и есть на обед.

Через мгновение Кин отрывается от группы и бежит прямо к Павлу, который вместе с Романом и Максимом занимается барбекю. Мой муж без труда ловит его и поднимает в воздух, а Кин обнимает отца за шею своими маленькими ручками. От этого зрелища у меня сжимается грудь от эмоций.

— Они так мило смотрятся вместе, — вздыхает София. — Мне уже хочется завести ребенка, только чтобы увидеть Нико в роли отца.

— О, — я поднимаю бровь, делая последние штрихи на столе с десертами. — Это значит, что ты готова к деторождению?

Она хихикает.

— Может быть, когда моя следующая танцевальная школа начнет работать.

Лиза передает мне свечи для торта.

— Как Кин приспосабливается ко... всему?

Все, о чем она говорит, охватывает так много: от того, что он узнал, что Павел — его отец, до того, как он пережил кошмар с Саймоном и освоился в этой жизни и в нашем вечном доме. Прошло шесть месяцев с той ужасной ночи в самолете, и я сама до сих пор не могу это осознать.

— Лучше, чем я осмеливалась надеяться, — честно говорю я. — Когда мы сказали ему, что Павел — его биологический отец, он просто кивнул и сказал: «Я уже знал. У нас одинаковые серьезные лица». Затем он спросил, значит ли это, что теперь он может называть Павла «папой».

Лиза прижимает руку к сердцу.

— Это самое милое, что я когда-либо слышала.

Я улыбаюсь, вспоминая этот момент.

— Павел растаял, как снег.

София печально качает головой.

— То, что случилось с Саймоном, должно быть, было для него ужасным.

Я глубоко вздыхаю, вспоминая те мрачные недели после случившегося — кошмары, привязчивость, паника Кина, когда Павел или я на мгновение отходили от него.

— У него некоторое время были кошмары, — признаюсь я. — Но Павел нашел ему замечательного терапевта, специализирующегося на детских травмах, и мы были с ним честны. Мы объяснили, что Саймон был плохим человеком, который пытался навредить нашей семье, но теперь его нет, и он не может больше причинить нам вреда.

— Это было страшно для всех. Мысль о том, что кто-то проник в комплекс, практически вызывала у меня кошмары. — Лиза дрожит, прижимая руку к животу.

Кира обнимает подругу.

— Это больше никогда не повторится.

Позже мы узнали, что человек, похитивший Кина, имел внутреннюю помощь. Это был садовник, который проработал у нас всего несколько месяцев. Он прошел все проверки, но был завербован людьми Саймона. Скажем так, теперь он больше не будет проблемой. Теперь мы используем систему распознавания лиц и многоуровневые контрольно-пропускные пункты. Никто не может пройти или выйти незамеченным.

Кира поворачивается ко мне, на ее лице отражается раскаяние.

— Мне так жаль, Хоуп. Раньше ни один из наших сотрудников нас не предавал. Хотелось бы, чтобы нам не пришлось учиться этому уроку таким тяжелым путем, но это больше не повторится.

— Это не твоя вина, — уверяю я ее. Саймон угрожал убить семью садовника, если тот не поможет ему, потому что он был таким же злым. И, по-моему, яблоко от яблони недалеко падает, потому что Чен был не лучше.

Мы обнаружили, что люди Чена убили одного из водителей, доставлявших грузы. Затем, одетый в его форму, он погрузил оружие в ящики и прошел прямо через заднюю дверь клуба.

Братья Павла бесконечно извинялись за то, как плохо все сложилось в клубе, но я их совершенно не виню. Мы недооценили, на что готовы были пойти Чен и Саймон, чтобы получить то, что хотели.

Я качаю головой, избавляясь от плохих воспоминаний.

— Важно только то, что Кин сейчас чувствует себя намного лучше, и я благодарна вам всем за это. — Мой взгляд снова устремляется в окно, я наблюдаю, как Кин шепчет что-то на ухо Павлу, и мой муж смеется. — Друзья, стабильность, отец, который его обожает... это исцелило нас всех.