Чтение онлайн

Саймон еще не согласился, но я знаю, что он согласится; в конце концов, это то, чего он хочет.

Тишина тянется, как натянутая струна, и нарушается только отдаленным звуком выстрелов снаружи и тихим хныканьем Кина.

Наконец, плечи Павла почти незаметно опускаются. Он знает, что я права. Он знает, что это единственный выход.

Саймон отступает, но продолжает прижимать меня к себе, а дуло его пистолета постоянно напоминает о том, как быстро все это может закончиться.

— Попробуй сделать что-нибудь героическое, и Хоуп заплатит за это. Мне нужна она живая, конечно, но до этого еще есть время, чтобы немного развлечься. И будь осторожен; у меня есть еще люди, расположенные по всему аэродрому.

Я закрываю глаза и готовлюсь к самому тяжелому моменту в моей жизни. Из моего горла вырывается рыдание, но я стараюсь оставаться сильной, пока Павел медленно опускается на колени, раскрывая объятия, несмотря на то, что Чен направляет на него пистолет.

— Иди к Павлу. Он позаботится о тебе, — призываю я Кина. Когда он отказывается двигаться, я беру его за подбородок рукой. — Дорогой, пожалуйста, — умоляю я дрожащим голосом.

— Все в порядке, дружок. Я с тобой, — успокаивает его Павел.

Кин колеблется, затем медленно отходит от меня. В тот момент, когда руки Павла обнимают его, его маленькое тело сотрясается от беззвучных слез.

Павел защитно прижимает его к груди и целует в лоб.

— Твоя мама вернется к нам. Ей просто нужно сначала кое-что сделать.

Ужас на лице Кина, когда он оглядывается на меня, почти уничтожает меня. Он выглядит таким хрупким и потерянным, и я чувствую, будто бросаю его, хотя пытаюсь спасти ему жизнь.

— Все в порядке, малыш. — Слезы свободно текут по моему лицу. — Со мной все будет хорошо. — Я смотрю Павлу в глаза, зная, что ему нужно услышать то, что я скажу дальше. — Иди со своим отцом. Своим настоящим отцом.

Все тело Павла напрягается. Его глаза приковываются к моим, расширенные от шока. Неприкрытая уязвимость в его выражении лица пронзает мое сердце. Я не планировала говорить ему об этом так, но если не сейчас, то, возможно, у меня никогда не будет такой возможности.

— Я собиралась тебе сказать, — рыдаю я, и слова льются из меня. — Клянусь, я собиралась тебе сказать, когда все это останется позади. Я хотела, чтобы ты знал, но никогда не было подходящего момента, и я боялась, и...

Павел моргает, сдерживая эмоции, смотрит на Кина, потом снова на меня. Он медленно качает головой, в его выражении лица — чистое удивление.

— Правда?

Я могу только кивнуть, а он крепче прижимает Кина к себе, понимая, что это не просто ребенок, которого он полюбил, а его собственная плоть и кровь.

— Хватит, — рычит Саймон. — Убирайся отсюда, Федоров. Забирай свое отродье и наслаждайся тем немногим временем, которое у тебя осталось. Хоуп теперь принадлежит мне, и она даст мне настоящего наследника, а не какого-то русского полукровного урода.

Чен грубо хватает Павла за руку, все еще прижимая пистолет к его ребрам. Павел мог бы разорвать Чена голыми руками, если бы захотел, но с Кином на руках и нашими жизнями, висящими на волоске, он этого не делает.

— Двигайся, — рычит Чен.

Павел поворачивается в последний раз, когда их выталкивают к выходу, и его взгляд говорит мне все, что он не может сказать вслух.

Я люблю тебя.

Я вернусь за тобой.

Это не конец.

Дверь самолета закрывается за ними окончательно прожигая дыру в моей груди. Стрельба снаружи стихает, остается только звук моего учащенного сердцебиения.

— Докладывай, — рычит Саймон в рацию.

— Все агенты Синдиката уничтожены, сэр, — раздается потрескивающий ответ. — Территория безопасна.

— Хорошо. Убейте Федорова и мальчишку. Они уходят через задний выход.

— НЕТ! — Крик вырывается из моей души, когда чистая, животная паника наполняет мое тело.

Саймон предал меня. Он солгал. Он никогда не собирался оставлять их в живых.

Слепая ярость поглощает все рациональные мысли. Я со всей силой, на которую способна, бью его локтем в ребра, чувствуя, как что-то ломается. Он хрипит, ослабляя хватку настолько, что я могу повернуться и ударить его коленом в пах.

— Ты обещал! — кричу я. Даже с завязанными руками отчаяние делает меня жестокой. — Ты сказал, что отпустишь их! Я даю тебе то, что ты хотел, ты лживый кусок дерьма...

Снаружи самолета раздаются два выстрела, резкие и окончательные.

Этот звук останавливает мое сердце.

Павел и Кин. Два человека, которых я люблю больше всего на свете.

Из моего горла вырывается вопль, но я чувствую, как будто я парю над своим телом. Что-то внутри меня умирает — та часть, которая надеялась, боролась, верила в завтрашний день — увядает и превращается в пепел.

Я падаю на пол, мое тело сгибается, а рыдания сотрясают грудь.

Их больше нет. Весь мой мир исчез.

— Борись, сколько хочешь, но это ничего не изменит, — бросает Саймон, сильно ударяя меня ногой в живот. — У меня есть два запасных пилота, мы взлетим через несколько минут.

Он указывает на двух мужчин, входящих в салон, и я слышу, как они направляются к кабине пилотов. Двигатели снова начинают набирать обороты, но мне все равно. Ничто больше не имеет значения.

Я хочу умереть. Я хочу, чтобы Саймон всадил пулю в мой мозг, чтобы я могла последовать за Павлом и Кином в тот мир, который будет дальше. Единственная причина, по которой я не прошу об этом, — это жгучая жажда мести, мерцающая в моей груди.

Если я все равно умру, то заберу этого ублюдка с собой.

Сквозь слезы я замечаю что-то блестящее под соседним сиденьем — нож для стейка, оставшийся после обеда. Двигаясь медленно и стараясь не привлекать внимания, я начинаю пробираться по полу к нему.

Связанные руки мешают мне двигаться, но я почти добралась. Мои пальцы касаются рукояти, когда Саймон сильно наступает мне на запястье.

— Я думал, ты будешь послушной, Хоуп, — говорит он насмешливо, давя на руку, пока я не вскрикиваю от боли. — Как быстро ты забываешь свои обещания.

В этот момент дверь самолета взрывается с оглушительным грохотом.

Павел

Я стою в дверях самолета. Мои руки и лицо покрыты кровью, но это не моя кровь. Это кровь ублюдков, которые думали, что могут украсть мою семью. Позади меня, на взлетной полосе, лежит искалеченное тело Чена в луже алой крови.

— Ты думал, что меня так легко убить? — спрашиваю я Саймона мрачным голосом, полным обещания мучений. Не дожидаясь его ответа, я пускаю пулю в его плечо и смотрю, как его оружие бесполезно падает на пол.