Чтение онлайн

– Alles! Ты есть красивый, но отшень злой баба! Я думайт, ты хотеть зон от германски зольдат...

У Дарьи чуть язык не прыгнул до ушей:

– Он думать!?! Ах ты, ирод! Чего удумал, прости Господи! Да у меня муж есть, и двое детей. С козой моей такое учуди - ей в самый раз...

– Не понимайт! Что есть коза?

– А та, что бодается... Понял?

Пока тот соображал, силясь понять, Дарья сделал попытку убежать. Но Гетц заорал ей в след:

– Halt-t-t!Kommt zu Mier, Himmergott!

Он намеревался выстрелить поверх её головы. Но в последний момент не стал делать этого. Ограничился лишь тем, что бросил "люгер" на стол - так, что зазвенела посуда. Дарья замерла как вкопанная. Затем она медленно повернула голову, чтобы встретиться взглядом. В глазах у неё застыло подступающее отчаяние.

По знаку Гетца к спящему подошёл Taнненберг и довольно чувствительно тряхнул лавку:

– Auff, shwainebenner! Shneller!

Тот подскочил как ужаленный, не разогнув колен:

А... что, панночку?! А, извиняйте... in Shullegen zi Bitter, Herr Hauptmann...

Гетц оглушительно захохотал, тыча пальцем в сторону Дарьи:

– Спроси её, где она прячет своего мужа? Пусть выйдет к нам... мы ничего ему не сделаем, свинячий бог! Чёрт возьми, в этой стране мужчины - трусливые свиньи?! Пусть сядет с нами и выпьет! Это его дом...

Он толкнул в бок Бюнне и подмигнул ему. Дарья тем временем выскочила - за ней, как тень скользнул Танненберг. А переводчик, косясь на стол, снова блаженно рухнул на лавку.

– Герр обер-вахт...

– К чёрту... к свиньям чины - мы сидим вместе, у нас одно застолье!

Брюнне оправился и густо покраснел:

– Вы позволите называть себя называть...

– Да, свинячий бог! Амор Гетц! Или просто Гетц! Если тебе так нравится...

– Да, нравится, Альфред! Дай я тебя поцелую - прямо-о-о в губы...

Он притянул, отбивающегося Брюнне к себе - полетели крючки от воротника. Альфред уперся руками как хомяк:

– Мой аджудан, вы меня смущаете... Я не хочу так целоваться! Я не дама!!! Меня в детстве, если вам интересно, хотели назвать... му-м-м...уберите губы... Шарлем...

Он сопротивлялся, не смея, оттолкнуть своего начальника по-настоящему. Лишь заглатывал свои губы. Поцелую Гетца не достигали цели - он лишь обслюнявил его лицо.

– К чё-о-орту всех Шарлей!!! К чертям свинячьим, к свиньям драным... Как и этих баб... А, ты не хочешь целоваться... брезгуешь... Твой начальник хочет, а ты ему отказываешь? А ну-ка, встать, смирно-о-о!!! Я не шучу!!!

Продолжая обнимать Брюнне, он вдарил левым кулачищем так, что тарелка с картошкой опрокинулась. Землисто-серые неочищенные "земляные яблоки" разлетелись по столу и по дощатому полу.

– Вам надо успокоиться, герр Гетц, - с предостережением заметил Альфред, утирая его слюни батистовым платком.-Давайте выйдем во двор - помочиться...

– Смирно-о-о... А, впрочем, я действительно перебрал, - Амор хлопнул Альфреда по спине, затянутой в мундир.
– Надо выйти, ты прав. У меня уже пах раздуло, как коровье вымя. Ты прав, а я не прав. Так уж заведено: когда мы пьём, то мы уравниваемся в правах и в званиях. Кто самый трезвый, тот самый...

– Давайте, я вам помогу, патрон...
– Альфред подхватил его за руку.

– Благодарю, но только здесь... Там, на улице - никакого панибратства. Ты слышишь меня, друг? Солдаты не должны видеть...

– Да, конечно, я же понимаю...

Они пошли вперёд мелкими шажками, пока не услышали слабый крик со двора.

– Чё-ё-ёрт, там что-то происходит...
– напряг лоб со взмокшей прядью Гетц.
– Там наш увалень, кажется, добрался до этой курочки...

Он вопросительно посмотрел в глаза Альфреду.Тот остановился, держа "патрона" и "аджудана" за локоть". Затем почесал себя свободной пятернёй за ухом:

– Вы хотите отдать приказ, герр Гетц?

Вместо ответа тот снова потянул его на себя:

– Нет!!! Мы вместе отдадим приказ, дружище Альфред! Сейчас выйдем и отдадим! Хотя нет, вот мой приказ: называй меня с глазу на глаз дружище Амор! Если не назовёшь - наложу на тебя служебное взыскание! Заставлю всю ночь маршеровать под полной выкладкой... без штанов!!!

– К исполнению, мой... дружище Амор!

Довольный своей шуткой он захохотал так, что переводчик, оставшийся в горонице, жалобно заворочался и пробормотал сквозь сон: "А, идите вы к херам собачьим со своим фюрером-освободителем! На хрен вы мне сдались, угрёбки..."

Крик во дворе повторился. Брюнне лишь поморщился - он не терпел насилия над женщинами:

– Давайте выйдем скорей, дружище...

– Ничего, пусть позабавиться... потопчет эту курочку...

– Там солдаты... это развал дисциплины... Они увидят насилие...

Амор похлопал его по щеке, которая была девственно-розовая, как у младенца:

– Ты неженка, дружище Альфред! Война даёт это право - право сильного! Пользоваться добычей...

– ...взятой в бою! Если это трофей на поле боя! К тому же она - жена старосты. Если это произойдёт - как он будет служить нам?!