Чтение онлайн

— Здесь можешь не расшаркиваться, колосажатель. Твоя показная вежливость утомляет.

— Тогда, сразу к делу, господарыня, — не растерялся лейтенант, плюхнувшись в кресло, — Что за бардак у вас творится?

— Похоже, я пожалею, что дозволила опустить любезности, — выдохнула Екатерина, присаживаясь в кресло напротив Чернопалова, — Если ты говоришь о налете на “Палладу”, то я уже в курсе. Досадное происшествие, которое, разумеется, не останется безнаказанным. Но это не ваше дело.

— Оперативника “Цепеша” выкинули с седьмого этажа.

— И вот ты здесь. В полном расцвете своей не-жизни. Поблагодари Святую Батори, что не поселился в пентхаусе и забудь. Тебя пригласили сюда для иного дела.

— Я здесь из-за смерти вашего сына?

— Прикуси язык, — прошипела господарыня, — С повинным в гибели моего мальчика, Стригои разберутся сами.

— Ну, конечно… — хмыкнул Чернопалов.

— Мое терпение на исходе, бесклыкий, — предупредила Екатерина, на что Денис поднял руки, объявляя капитуляцию:

— Прошу меня простить, была тяжелая ночь. И, знаете, я удивлен вашему спокойствию, госпожа моя! У вас под носом несанкционировано провели темное крещение. Доказательства этого уже поднимаются в зал. Кто-то плюнул в Стригоев, а вы просто возьмете и утретесь?

Денис внимательно наблюдал за реакцией Екатерины, но лицо матроны не дрогнуло — толстая корка льда на реке. Либо у хозяйки замка действительно стальные нервы, либо ничего из сказанного ее не удивило. Но так или иначе, Чернопалов решил не искушать судьбу:

— Зачем вы позвали хранителей Уклада, господарыня? Уверен, произошло что-то действительно серьезное, если вы до сих пор не оторвали мне голову.

— Нас обокрали, — коротко сообщила Екатерина, сложив руки на коленях, — некто проник в хранилище замка и похитил семейную реликвию. Так что, твоя голова будет мне полезней, если останется на плечах… пока что.

— То есть, вы вызвали “Цепеш”, чтобы вернуть побрякушки? Может, еще кошку с дерева снять? Ну, раз уж я все равно приехал…

Господарыня оскалила отвратительные крупные клыки:

— Мое третье и последнее предупреждение, выродок. Не принимай мою терпимость к глупости за слабость. Твой значок “Цепеша” слишком мал, чтобы использовать его как щит. Это не какие-то “побрякушки”! В замке не было ничего важнее этой вещи.

Денис хотел возразить, что-то вроде: “Ничего? Даже жизнь вашего сына?”, но вовремя заткнулся.

— Хорошо, если вы так говорите. Я могу узнать, что именно украли?

Екатерина посмотрела вниз, на церемониальный зал, на все это сборище подхалимов, пирующих за ее счет. Денис почувствовал, что Стригой колебалась. Она взвешивала следует ли ей открыться, или уже сказанного будет достаточно. Вампирша опустила веки и утомленно выдохнула:

— Костяная сороконожка с инкрустацией… голубым гематитом.

Денис поперхнулся кровью, отпитой из кубка. Ему показалось, что он ослышался. В горле резко запершило, и он неуютно заерзал на стуле:

— Мне кажется, я неправильно вас понял.

— Нет. Я думаю, ты все правильно понял, младший лейтенант. У нас украли реликвию с застывшей кровью Святой Батори. Это проблема посерьезней, чем кошка забравшаяся на дерево, не находишь?

Чернопалов нервно сглотнул. Его ладони похолодели. Каждый гемантит был уникален, а за горсть таких камешков можно было купить небольшую страну, и это не говоря о мистической ценности крови Святой. Батори была одной из самых могущественных ночных тварей. Ей поклонялись тогда, возносят молитвы и сейчас.

— Грабитель еще что-то забрал? — пересохшими губами произнес Денис.

— Кроме Сороконожки — в хранилище ничего не было. Так что вор точно знал, за чем пришел.

— Мне нужно взглянуть на место преступления.

— Исключено, — отрезала матрона тоном неприемлющим возражений, — В недра замка могут попасть либо с нашей кровью в жилах, либо с цепью на шее. Для первого ты не вышел родом, а для второго… еще посмотрим…

— Легко не будет… — посетовал Денис, — И как мне прикажете искать преступника, если вы вставляете палки в колеса?

— Это не мои проблемы. Или могущественный “Цепеш” может только снимать кошек с деревьев? — не унималась матрона. Похоже тот выпад Чернопалова действительно возмутил ее, — Как только закончится дебют моего нового волчонка, приступайте к работе. И, лейтенант, постарайся найти виновного еще до затмения. Не хочу омрачать столь прекрасное событие тяжелыми думами о пропаже. А сейчас, оставь меня!

— Конечно, я не хочу портить праздник.

— К сожалению, с этим ты опоздал, — господарыня бросила взгляд вниз, изучая гостей в зале, — Но я привыкла к бунтарству современной молоди. Я мать, и, к сожалению, большинство моих детей — сущее наказание. Особенно дочь… не прошло ни дня, чтобы я не пожалела, что привела Анну в наш мир.

— Вы можете оборвать ее вечность в любой момент.

— Я могу оборвать твою вечность, колосажатель. Анна мое дитя… к добру или худу, но она Стригой, а значит под моей защитой.

— Похоже, вам не по душе те, кто не заботится о своих детях.

— Вижу, куда ты клонишь… очевидно, все выродки держатся вместе. Как это говорится? “Подобное притягивает подобное”.

Внизу массивные двери распахнулись, и в зал приплясывая впорхнула Камелия, трепля измученную Лили. Дочь Стригоев шагала спиной вперед, и о чем-то болтала с Юлей. Певица явно чувствовала себя не в своей тарелке, с опаской озираясь на волчьи маски вокруг. Голубокровная знать обступала Ким. Каждый из них прикидывал, кто первый нанесет удар.

— Тебе пора, иначе безродную растащат на лоскуты. А когда сороконожка окажется у меня в руках — я позабочусь о “крестном” этой девки. Вот тебе мое слово.

Лишь сейчас господарыня подняла кубок, и сделала глоток:

— Беги-беги, выродок, у тебя не так много времени. Посмотри, она уже вся дрожит. Будешь мешкать, и холод окажется быстрее. Тик-так…

Кого Юлия не ожидала встретить в логове вампиров, так это свою фанатку. Баба Тома как раз учила певицу основам придворного этикета, когда визг пронзил всю округу. Ким со старушкой аж вздрогнули от неожиданности.

— Кто там хайло разинул?! — заворчала привратница.

Пронзительный звук исходил от девчонки в черном пальто, тискавшей растрепанную сову, точно игрушку для снятия стресса. В этот момент Юля впервые пожалела Лили. Малышка оказалась дочкой хозяев замка, и, по совместительству преданной поклонницей к-попа.

— Цыц, Томка! — приказала малявка, и бабка тут же осеклась.

— Извини, хозяюшка, не признала, дура старая! Не гневайся!

— Ой, отстань! Не до тебя сейчас.

Камелия выпустила сплюшку, и та, наконец, смогла вздохнуть.