Чтение онлайн

— Чеснок! — крикнул Ярослав, чувствуя, как перед глазами все плывет.

— Всем молчать! — скомандовал младший лейтенант.

— Поздравляю, богатей. Твоя семейка официально достигла нового уровня ебанутости! — воскликнула Юля.

И это была ошибка.

Газ угрем скользнул ей в рот, обжигая язык и горло. Глотка покрылась гнойниками, тут же взрывавшимися кипящей желчью. Юля повалилась на бок, обхватив горло. В глазах вампирши набухли черные слезы.

Ярослав накрылся матрасом, а затем, схватив Ким за капюшон, утащил ее под “панцирь”.

Денис повалился на четвереньки. Он стащил джинсовку, защищая голову курткой. Желтый газ вгрызался в руки, лез за шиворот, стаскивая кожу с шеи, точно мокрый носок.

Спустя пару секунд ни один из пленников не мог подняться. Заключенные вжались в пол так, словно хотели впитаться в трещины на нем.

Тогда прозвучал еще один сигнал.

Напевая “You Never Can Tell” Чака Берри, в камеру протанцевала невысокая девушка в черном латексном костюме, облегавшем ее подтянутое тело. Маска с рожками защищала лицо злодейки от газа, а пояс для инструментов болтался на талии.

— Не хотела вам мешать, мальчики, но безродной пора на выход.

Ярослав узнал игривый голос Анны, даже искаженный через фильтр противогаза. Господарь хотел сказать, что думает о сестре, но чеснок в воздухе сработал лучше всякого кляпа.

По-кошачьи пританцовывая твист в медленно плывущей ядовитой дымке, Анна Стригой прошла мимо Чернопалова. Обессилевший лейтенант схватил вампиршу за щиколотку. Оголенная плоть на его изуродованной руке прилипла к латексу. Ухмыльнувшись, господарыня пнула колосажателя, с легкостью освобождаясь из хватки.

Вампирша остановилась у матраса. Она за волосы выволокла из-под него Ким, вырвав девчонку из объятий Ярослава. Юля только успела вцепиться в запястье Анны, чтобы та не оторвала ей кусок скальпа, пока злодейка тащила пленницу через всю камеру. Дочь семьи Стригой вышвырнула певичку в коридор, но прежде чем уйти, остановилась у выхода:

— Ну и нашкодил же ты, Ярик. Хороший песик! Считай, теперь мы квиты… ах да, и передай приветик мамуле.

После этих слов, Анна захлопнула за собой дверь, оставив брата и колосажателя в газовом аду.

***

— И это весь план по спасению? — удивилась Лили, — Скорее уж способ самоубийства… при том крайне паршивый.

Хор душ, заточенных в чучела, загалдел. Десятки кадавров возмущались, перебивая друг друга, пока Косой ни прокричал петухом, дав Никодиму Ивановичу высказаться:

— Все лучше, чем наблюдать, как эта кровопийца расширяет коллекцию. Рано или поздно, она должна была замахнуться на кого-то, кто ей не по зубам. И вот час настал! Прошу простить работника театра за излишний драматизм, но мы действительно долго вас ждали.

— Вы ждали сову?! Это что, какое-то дурацкое пророчество?

— Вы не больше сова, чем я лис, уважаемая.

Лили почувствовала, как стеклянные взгляды впились в нее сотней булавок.

— Мы слышали, как Камелия назвала вас демоном, и наши души чувствуют эту тьму. Под перьями и кожей, по вашим ребрам скребется дьявол. Он, как и вы, хочет покинуть клетку.

— Слишком много болтаешь, старик.

— По сравнению с вами, товарищ демон, я — младенец. Помогите нам, помогите себе, чего вы боитесь?

Лили выдержала мхатовскую паузу, которую точно должен был оценить хитрый лис. Демоница боялась оставить это тело, ведь если не найти новый якорь, то преисподняя засосет ее обратно. Лили ужасала одна мысль вернуться в клоаку, набитую тварями, что алчут множить ряды своих орд новыми солдатами. А первая женщина в аду и на земле — идеальный инкубатор. Ничего в этом мире не могло заставить Лили так рисковать… почти ничего.

Внезапно между ребер кольнуло. Сплюшка начала задыхаться. Ее крохотное сердечко заколотилось со скоростью крыльев колибри.

“С комариком беда!”, — эта мысль ударила в висок, чуть не свалив Лили замертво. И в этот самый миг у демоницы не осталось вариантов, а все сомнения обернулись прахом.

— Я согласна, но нужно действовать быстро. Если не успею найти новое тело, когда сброшу оболочку, то вернусь в ад.

— Вот и договорились. — обрадовался лис, и его стеклянные глаза лукаво заблестели.

Гоэтия — черная магия, пришедшая в наш мир от демонов. Ей темные силы обучили своих верных слуг в Карфагене, что восхваляли Ваала, принося ему щедрые жертвы. Этими первыми колдунами были акарины или “презренные”, как их называет вампирская знать.

Минули века и знания о гоэтии украли из подземных храмов и комплексов пещер, где творились кровавые церемонии. Однако, и по сей день, ритуалы этого мрачного колдовства творились на языке “презренных” — существ, больше похожих на клещей-мутантов, нежели людей. Сложные системы щелчков и скрежета, сплетения звуков, трудно поддающихся воспроизведению — вот основа черной магии вампиров. Освоить даже одну церемонию — уже невероятный подвиг, на который уйдут десятки лет. Именно этим и занимался целый хор плененных душ, годами наблюдая за своей мучительницей. Они запоминали по маленькому фрагменту, по крошечному отрывку, отпечатывая в памяти последовательность правильных звуков, перераставших в мелодично-гипнотическое жужжание роя. Чучела пели, передавая эстафету от одного кадавра к следующему и так по цепочке, читая заклинание, взывая к силам, к которым ни одна душа не должна обращаться.

Клетка затряслась, когда руны на верстаке вспыхнули. Гул в комнате усилился, жужжание разрослось, отдаваясь вибрацией в проржавевших прутьях узилища.

Внутренности сплюшки разгорались пламенем, выжигая все, чем она была долгие века. Фрагменты воспоминаний неслись перед глазами на перемотке сплошным потоком эпох, людей и трагедий, пока, наконец, Лили не услышала их — зов из-под фундамента, шепот на мертвых языках. Ад звал ее, он хотел ее. Пекло протянуло к демонице липкие щупальца.

Пленник в ящике для игрушек окончательно рехнулся — сундук ходил ходуном. В какой-то момент, Лили показалось, что несчастный сможет выбить замок, но чуда не случилось. Все вокруг затряслось, как при землетрясении: инструменты повалились с перфорированной панели над верстаком, люстра задрожала, и здоровенная трещина побежала по потолку. Несколько чучел свалились на пол, сбив гармонию заклятья.

— Не прекращать! — зычно выкрикнул старый лис, почувствовав, как его товарищи поддаются панике, — Нет ничего хуже этого места. Мы должны идти до конца!

“Как же ты заблуждаешься, глупец”, — подумала демоница. Давление у Лили поднялось до такой степени, что кровь вот-вот грозилась вырваться гейзером из ушей, клюва и глаз… Но вместо этого сплюшка взорвалась конфетти из перьев. Вылетев из клетки, они смерчем закружились по комнате, пытаясь обрести хоть какую-то форму, отчаянно цепляясь за этот слой реальности.