Чтение онлайн

Я взялъ свой мушкетъ и прицлился въ дикихъ; Пятница сдлалъ тоже съ своимъ ружьемъ. Стрляй! сказалъ я ему. Вслдъ за этимъ раздались два выстрла: Пятница превзошелъ меня въ искусств стрлять, потому что онъ убилъ двухъ и ранилъ трехъ дикихъ, а я убилъ только одного и ранилъ двухъ.

Вс дикіе вскочили съ земли въ смятеніи и страшномъ испуг, не зная, откуда былъ этотъ смертоносный громъ. Не давая имъ ни минуты опомниться, мы вторично выстрлили въ нихъ. Еще было убито двое дикихъ, а ранено очень много. Они отъ испуга и отъ боли бгали и туда и сюда, не зная что длать; кровь текла изъ ранъ ихъ, и минуту спустя двое изъ нихъ упали замертво на землю.

Положивъ на землю разряженныя ружья, я взялъ мушкетъ и веллъ Пятниц слдовать за мною. Мы выбжали изъ лсу и съ крикомъ бросились на дикихъ. Наше внезапное появленіе привело ихъ еще въ большій страхъ. — Я подбжалъ къ связанному плннику, который лежалъ между моремъ и мстомъ пиршества. Палачи, которые были уже готовы убить его, оставили свою жертву въ ту минуту какъ раздались первые два выстрла, побжали къ берегу и бросились въ лодку. Трое другихъ дикихъ послдовали за ними. Я закричалъ Пятниц, чтобы онъ стрлялъ въ нихъ. Онъ подбжалъ къ нимъ довольно близко и выстрлилъ. Я думалъ сначала, что онъ убилъ ихъ всхъ, потому что они вс упали, но спустя нсколько минутъ трое изъ нихъ встали. Между тмъ какъ мой слуга и товарищъ уничтожалъ непріятеля, я ножемъ разрзалъ веревки, которыми былъ связанъ европеецъ, и видя, что онъ отъ слабости не могъ даже сидть, я далъ ему выпить глотокъ рому и предложилъ ему кусокъ хлба. Я узналъ отъ него, что онъ испанецъ. Когда онъ подкрпилъ себя нсколько, я далъ ему пистолетъ и саблю. Онъ взялъ ихъ съ выраженіемъ прнзнательности, и это оружіе какъ бы придало ему новыя силы и храбрость. Онъ всталъ поспшно и бросился съ яростію на своихъ враговъ и, ловко владя саблею, убилъ двоихъ дикихъ. Въ это время Пятница проворно сбгалъ въ лсъ и принесъ оттуда разряженныя ружья. Когда я заряжалъ ихъ, одинъ изъ дикихъ напалъ на испанца съ большимъ деревяннымъ ножемъ. Испанецъ хотя былъ слабъ, но защищался храбро и нанесъ противнику своему дв раны въ голову. На помощь къ этому дикому прибжалъ другой, схватилъ сзади испанца и, бросивъ его на землю, старался отнять у него саблю. Испанецъ, не теряя присутствія духа, выпустилъ изъ рукъ свою саблю и, доставъ пистолетъ, выстрлилъ и убилъ наповалъ дикаго. Пятница, взявъ одно изъ заряженныхъ мною ружей, погнался за двумя дикими и ранилъ ихъ обоихъ. Они побжали и скрылись въ лсу. Пятница погнался и туда за ними и убилъ одного изъ нихъ прикладомъ ружья, а другой, который чрезвычайно быстро бгалъ, ускользнулъ отъ него и, подбжавъ къ берегу, бросился стремглавъ въ море. Онъ вскор догналъ лодку съ тремя своими земляками и слъ съ ними вмст. Такимъ образомъ изъ цлой толпы дикихъ только четверо спаслись отъ рукъ нашихъ.

Мн хотлось догнать убжавщихъ. Я бросился въ лодку и веллъ Пятниц слдовать за мною. Какъ удивился я, когда увидлъ въ этой лодк еще одного плннаго, у котораго тоже были связаны руки и ноги. Прежде всего я освободилъ его отъ веревокъ и старался поднять его на ноги, но онъ не могъ ни встать ни говорить, а только жалобно стоналъ и горько плакалъ, думая что пришли вести его на смерть.

Пятница, вошедъ въ лодку и взглянувъ на плннаго, бросился вдругъ къ нему, обнималъ его, плакалъ, смялся билъ въ ладони, плясалъ и прыгалъ какъ съумасшедшій. Я спросилъ у него о причин такихъ странныхъ поступковъ. Онъ отвчалъ мн: это мой отецъ, мой отецъ! Пятница былъ такъ радъ, что совершенно забылъ о врагахъ своихъ и о друзьяхъ: онъ то скакалъ къ отцу въ лодку, то выпрыгивалъ изъ нея, то опять садился вмст съ отцомъ своимъ, ласкался къ нему, прижималъ его голову къ груди своей и растиралъ ему руки и ноги, опухшія отъ веревокъ, чтобы уменьшить боль въ нихъ.

Этотъ случай помшалъ намъ гнаться за непріятелями нашими, что и было къ нашему благополучію, потому что черезъ полчаса посл этого поднялась на мор страшная буря съ вихремъ продолжавшаяся всю ночь. Дикіе убжавшіе на лодк, вроятно погибли или снесены были въ другую сторону, такъ какъ втеръ имъ былъ совершенно противный.

Желая поподчивать своихъ новыхъ гостей, я веллъ Пятниц сбгать домой и принести чего нибудь състнаго. Онъ тотчасъ же отправился и чрезъ нсколько минутъ возвратился, принеся съ собою сушенаго винограда, пироговъ, черепашьихъ яицъ и воды. Онъ все это наложилъ передъ отцемъ своимъ, нисколько не думая ни обо мн, ни объ испанц, который тоже имлъ нужду въ подкрпленій силъ своихъ. Испанецъ изнемогь до такой степени, что лежалъ на трав подъ тнію дерева, не двигаясь съ мста и едва открывая глаза. — Я веллъ Пятниц растирать ему руки и ноги ромомъ, что и помогло ему.

Лишь только мои гости оправились немного, то я сталъ заботиться, какъ бы ихъ перенести въ мое жилище. Они были такъ слабы, что не могли ходить. Мой сильный, молодой Пятница взялъ его себ на плечи и отнесъ въ лодку, гд находился отецъ его, потомъ отвалилъ отъ берега и, не взирая на бурю, привезъ ихъ въ заливъ, находившійся близь моихъ укрпленій. Онъ такъ проворно халъ по вод, что я едва по сухому пути посплъ къ ихъ прибытію. Мы сдлали родъ носилокъ, положили на нихъ своихъ гостей и понесли ихъ къ себ. Такъ какъ перенести ихъ чрезъ стну моего замка не было никакой возможности, то мы устроили для нихъ шалашъ изъ втвей и парусины, приготовили имъ постели изъ рисовой соломы и дали по одялу.

Теперь мой островъ населенъ, я сталъ богатъ подданными и могъ считать себя небольшимъ монархомъ. Подданные мои были въ совершенномъ повиновеніи у меня. Я былъ и законодатель для нихъ и государь. Вс они были одолжены мн спасеніемъ ихъ жизни, слдовательно должны были имть признательность ко мн и врно служить мн во всемъ.

Устроивъ помщеніе для моихъ новыхъ сотоварищей, я сталъ заботиться о приготовленіи имъ какого нибудь кушанья. По моему приказанію, Пятница сходилъ въ ближайшій табунъ, и принесъ оттуда годовалаго козленка. — Я распотрошилъ козленка, очистилъ его, и, разрзавъ на куски, приготовилъ два блюда, изъ которыхъ одно состояло изъ духоваго мяса, а другое было жареное съ рисомъ и рожью. Я самъ отнесъ все это въ новую палатку и слъ съ гостями обдать или, лучше сказать, ужинать. Пдтница служилъ за столомъ, подавалъ кушанье мн, отцу своему и испанцу, который очень хорошо говорилъ на язык дикихъ.

Поужинавъ, я приказалъ Пятниц взять лодку и хать за оружіемъ, которое мы оставили на пол сраженія. Когда онъ возвратился съ нимъ, наступала уже ночь, которую мы провели спокойно, усталые и измученные дневнымъ трудомъ и заботами.

На слдующій день, по моему приказанію, Пятница зарылъ въ глубокую яму убитыхъ дикихъ и вс остатки посл ихъ пиршества, которые валялись на берегу въ разныхъ мстахъ. Берегъ сталъ совершенно очищенъ и не оставалось никакого признака, что тутъ находились трупы, кости и цлые куски человческаго мяса.

Въ этомъ же день я вступилъ въ разговоры съ моими новыми товарищами, начавъ съ отца Пятницы. Я спросилъ у него, что онъ думаетъ о тхъ дикихъ, которые убжали отъ насъ, и не прідутъ ли они опять на мой островъ съ толпами своихъ сооточественниковъ. Пятница служилъ переводчикомъ между мною и отцемъ своимъ. Старикъ отвчалъ на мой вопросъ, что, по его мннію они погибли во время бури, а если и не погибли, то снесены въ другую сторону, къ западнымъ берегамъ материка, гд и будутъ съдены тамошними жителями. Если же они, прибавилъ онъ, къ великому своему счастію, достигнутъ своей родины, то непремінно будутъ съ ужасомъ разсказывать своимъ землякамъ, что товарищи ихъ были убиты на остров молніею и громомъ, и что два какіе-то злобные духи сошли съ высоты горъ и безпощадно поражали ихъ своимъ смертоноснымъ громомъ и огнемъ.

Не смотря на этотъ отвтъ, я все таки опасался прибытія дикихъ на островъ и старался принять всевозможныя мры къ оборон и быть всегда готовымъ къ сопротивленію. Притомъ теперь насъ было четверо и намъ не страшно было вступить въ бой съ сотнею дикихъ.

— Если я пріду къ вамъ, спросилъ я у старика, что тогда со мною будетъ?

— Они тебя примутъ очень хорошо, изъ любви ко мн, отвчалъ отецъ Пятницы.

Что же касается до испанца, то онъ напротивъ былъ очень недоволенъ соотечественяиками Пятницы. Онъ говорилъ, что тамъ осталось шестнадцать человкъ, частію испанцевъ, частію португальцевъ, которые потерпли кораблекрушеніе и живутъ теперь въ земл дикихъ, хотя и мирно съ ними, но терпятъ во всемъ большія недостатки и чуть-чуть не умираютъ съ голоду, и что у нихъ есть нсколько оружія, которое имъ впрочемъ безполезно, потому что у нихъ нтъ ни пороха, ни пуль. Я узналъ также отъ него, что они плыли на корабл изъ Ріо де-ла-Плата и везли мха и серебро въ Гаванну; но какъ во время этого пути случилась буря и корабль ихъ разбился о подводные камни, то они пересли съ него на шлюпку и были принесены къ тамошнему берегу.

— Не пожелаютъ ли они пріхать сюда ко мн на островъ? сказалъ я испанцу; тогда мы устроили бы общими силами наше освобожденіе.

Онъ отвчалъ мн, что оня вроятно примутъ съ большимъ удовольствіемъ это предложеніе, и что я могу разсчитывать на ихъ признательностъ и совершенную покорностъ ко мн. Я со старикомъ дикимъ отправлюсь къ нимъ, прибавилъ онъ, и предложу имъ хать сюда, и если они изъявятъ свое согласіе, то обяжу ихъ клятвою, что они будутъ жить здсь мирно и повиноваться во всемъ владтелю острова до тхъ поръ, пока мы не возвратимся въ европейскія земли.

Я былъ совершенно съ ниъ согласенъ; но онъ совтовалъ мн отсрочить поздку до слдующей жатвы, потому что надобно было заготовить разной провизіи для будущихъ гостей и на довольно долгое время.

Его совтъ мн казался очень благоразумнымъ, и я находилъ въ немъ столько доказательствъ его ко мн врности, что былъ вполн доволенъ имъ и ршился послдовать ему.

Такъ какъ время посва приближалось, то мы вс четверо принялись за обработываніе земли нашими плохими деревянными инструментами. Вспахавши очень большое пространство земли, мы посяли 22 четверика ржи и 16 гарицевъ рису. Кром посяннаго хлба, у насъ оставалось его еще достаточное количество, такъ что безъ труда можно было прокормиться въ теченіе 6 мсяцевъ до слдующей жатвы.