Чтение онлайн

Между тмъ я все-таки не могъ оставить своего прежняго намренія путешествовать по морю, и принялся строить новый ботъ, однако съ большею противъ прежняго осторожностію и предусмотрительностію. Я выбралъ уже небольшое дерево и скоро окончалъ свою работу. Потомъ, вырывъ каналъ глубиною въ 6 футовъ, а шириною въ 4, я легко спустилъ мой ботъ въ заливъ морской. Мн хотлось на этомъ бот объхать кругомь моего острова. Подобныя путешествія я дладъ сухямъ путемъ, какъ было выше сказано, и открытія, сдланныя мною на немъ, возбуждали во мн непреодолимое желаніе видть и прочія части береговъ, которыхъ я не посщалъ.

Я только думалъ объ этомъ путешествіи; для поклажи пороха, провизіи и другихъ надобностей были устроены по обимъ сторонахъ бота ящики, а на дн его былъ сдланъ узкій жолобъ, въ который я могъ класть свое ружье и закрывать его звриною кожею, чтобы не попалъ туда дождь или морская вода. Къ своему боту я придлатъ мачту и повсилъ парусъ, сдланный изъ тхъ парусовъ, которые я взялъ съ корабля, а на задней части его воткнулъ зонтикъ, чтобы имть тнь.

Чтобы испытать, надеженъ ли мой ботъ, я нсколько разъ плавалъ на немъ около береговъ моего острова, не удаляясь никогда на большее разстояніе отъ залива. Уврившись такимъ образомъ въ прочности моего бота, я ршился сдлать на немъ объздъ кругомъ острова. 6 сентября я отправися въ путь, взявъ съ собою ружье, дв дюжины маленькихъ ржаныхъ хлбовъ, которые были сдланы на манеръ пирожковъ, горшокъ сухаго рису, небольшую бутылку рому, половину жареной козы, пороху и дроби, чтобы стрлять дичь и наконецъ два толстые сюртука, которые могли служить мн во время ночи одяломъ и постелью.

Это путешествіе причинило мн много опасности и продолжалось гораздо дольше, чмъ я предполагалъ. Островъ самъ по себ не очень обширенъ, но съ восточной его стороны тянулась длинная цпь скалъ, уходившая въ море боле нежели на дв мили. Одн изъ скалъ возвышались надъ водою, а другія были скрыты и составляли опасные подводные камни, сверхъ того въ конц этой цпи скалъ находилась сухая песчаная мель, вдававшаяся въ море на полмили. Видя эти затрудненія и не желая подвергаться опасностямъ на такомъ плохомъ судв, я присталъ къ берегу и поставилъ свой ботъ на якорь, который былъ не что иное, какъ осколокъ бревна.

Когда мой ботъ былъ въ безопасности, я взялъ съ собой ружье, сошелъ на берегъ, а потомъ отправился на небольшой холмъ, откуда мн была видна вся цпь скалъ, и я убдился, что мн можно было продолжать путь.

Я замтилъ притомъ сильное морское теченіе, бывшее на восточной сторон, на самомъ краю подводныхъ камней. Это обстоятельство грозило мн большею опасностію и я ршился оставаться здсь до тхъ поръ, пока уменьшится сильный втеръ, дувшій противъ этого теченія.

Три дня и три ночи провелъ я на этомъ холм. На четвертый день втеръ стихъ и море стало спокойно. Я опять отправился въ путь; лишь только я подъхалъ къ краю подводныхъ камней, какъ замтилъ другое сильное морское теченіе, которое быстро меня увлекало въ открытое море. Втру въ то время почти совсмъ не было, гребля была безполезна и я почиталъ уже себя погибшимъ. Между тмъ мой ботъ все дале и дале уносило въ открытое море. Я проклиналъ глупое свое любопытство, съ сожалніемъ смотрлъ на островъ и съ упрекомъ говорилъ самъ себ: «зачмъ оставилъ я мое тихое, благополучное жиляще, зачмъ я былъ столько неблагодаренъ къ нему? Если бы еще одинъ разъ возвратился туда, то никогда бы его не оставилъ!» Спасеніе мое казалось мн невозможнымъ, потому что ботъ былъ отнесенъ далеко въ море и я самъ пришелъ въ изнеможеніе отъ страха и гребли. Но вотъ подулъ небольшой втеръ и я ободрился. Спустя четверть часа посл сего, поднялся довольно сильный втеръ. Ни сколько не медля, я поправилъ свою мачту, натянулъ парусъ и всми силами старался выдти изъ морскаго теченія. Наконецъ съ помощію втра мн удалось это сдлать и я попалъ въ противоположное прежнему теченіе, которое принесло меня прямо къ острову.

Вступивъ на землю, я падъ на колни и благодарилъ Бога за мое спасеніе. Посл сего я подкрпилъ свои силы пищею, привязалъ ботъ веревкою къ дереву и усталый легъ на землю и заснулъ глубокимъ сножъ.

Пробудившись, я сталъ думать, что мн теперь длать? Вчерашняя опасность такъ напугала меня, что я не ршался ни хать на бот обратно назадъ, ни продолжать на немъ путь дале: а потому и положился ботъ оставять тутъ, а самому возвратиться домой сухимъ путемъ. И такъ, оставивъ весь мой запасъ, кром ружья и зонтика, въ бот, который я ввелъ въ безопасный заливъ, отправился домой и къ вечеру пришелъ къ своему загородному дому. Все тамъ было въ томъ же положеніи какъ и прежде.

Я перелзъ черезъ заборъ и легъ подъ тнь, потому что чувствовалъ необыкновенную усталость. Лишь только я задремалъ, вдругъ слышу голосъ! «Робинзонъ! Робинзонъ! бдный Робинзонъ Крузо! гд ты былъ? Робинзонъ Крузо, гд ты?» Я сначала думалъ, что это мн послышалось во сн; но голосъ продолжалъ: «Робинзонъ! Робинзонъ!» Я всталъ и, осматриваясь кругомъ, увидлъ моего попугая, сидвшаго на забор. Онъ подлетлъ ко мн и сдъ на мое плечо; потомъ, приложивъ свой носъ въ моему лицу, говорилъ: бдный Робинзонъ Крузо! гд ты теперь? гд ты былъ? какъ попалъ сюда? и т. п.

Наконецъ я вмст съ моимъ попугаемъ возвратился изъ загороднаго моего дома въ старое жидшце съ величайшею радостію и поклялся, что никогда не оставлю его.

Посл неудачнаго путешествія вокрутъ острова я цлый годъ провелъ безъ всякихъ приключеній. Въ это время я усовершенствовался въ разныхъ ремеслахъ. Я сдлался превосходнымъ горшечникомъ и придумалъ деревянное колесо, посредствомъ котораго было удобне работать и давать своимъ издліямъ разнообразныя формы. При томъ я оказалъ большіе успхи въ дланіи корзинокъ. Въ нихъ было очень удобно носить разную поклажу. Напримръ, если случалось мн убить козу, то я вшалъ ее на дерево, сдиралъ съ нея кожу, разрзывалъ мясо на части и, выбравъ что нужно, относилъ въ корзин домой. Точно также поступалъ я и съ черепахой. Опрокидывалъ ее на спину, бралъ ея яйцы и нсколько кусковъ мяса, клалъ это въ корзинку, а проче оставлялъ.

При изобиліи разныхъ потребныхъ для меня вещей, я имлъ въ порох такой недостатокъ, что долженъ былъ оставить звриную охоту. Что же было мн длать? Надобно было придумать средства ловить козъ и другихъ животныхъ, пріучать ихъ къ себ и длать ихъ домашними. Такимъ образомъ изъ странствующаго по горамъ и лсамъ охотника я долженъ былъ сдлаться мирнымъ пастухомъ.

Сначала ставилъ я силки, надясь поймать такую козу, которая уже понесла; но въ этой надежд обманулся: каждый разъ находилъ, что старыя гнилыя веревки мои были разорваны, а приманка съдена. Потомъ выкапывалъ ямы въ тхъ мстахъ, гд обыкновенно водились козы; надъ ямами насыпалъ хворосту, закрывалъ его свжею зеленью, сверхъ которой посыпалъ рису и ржаныхъ колосьевъ. Долгое врежя не удавалось мн поймать ни одной козы; но я не терялъ терпнія и устроивалъ на разные манеры мои ямы — и вотъ, наконецъ, въ одно утро попался въ одну яму большой старый козелъ, а въ другой я нашелъ трехъ молодыхъ — одного козленка и дв козочки. Старый козелъ былъ такъ дикъ, что я не посмлъ влзть къ нему въ яму, и кой-какъ далъ ему средство выпрыгнуть изъ нея. Признаюсь, я никогда не видывалъ ни одного животнаго, которое убгало бы съ такимъ ужасомъ, съ какимъ побжалъ отъ меня козелъ. Что же касается до молодыхъ, то я, привязавши ихъ на одну веревку, отвелъ домой.

Прежде всего я выбралъ для нихъ мсто, гд было много травы, воды и тни, и огородилъ его частымъ тыномъ. Во время этой работы мои козы, привязанныя на длинной веревк ходили вокругъ меня и играли на трав. Я давалъ имъ рису и хлба и он ли изъ моихъ рукъ. Чрезъ нсколько времени он такъ привыкли ко мн, что везд за мной бгали и не хотли отставать отъ меня.

Въ теченіе подутора года стадо мое состояло изъ 12 штукъ, а чрезъ 2 года потомъ, оно увеличилось до 43, не смотря на то, что я нкоторыхъ изъ нихъ убивалъ и употреблялъ въ пищу. Долгое время я пользовался козьимъ мясомъ, а мн и въ голову не приходило употреблять козье молоко. Я началъ учиться доить козъ. Сначала дло шло довольно трудно по моей неопытности, а потомъ я мало по малу научился ему. Съ этого времени козье молоко сдлалось почти преимущественною моею пищею. По прошествіи нкотораго времени я научился длать изъ молока творогъ, масло и сыръ.

Теперь, можно сказать, я наслаждался совершеннымъ довольствомъ и спокойствіемъ. Да и чего мн не доставало? Я былъ, такъ сказать, правитель всего острова, имлъ у себя богатое стадо; столъ мой всегда былъ достаточный, и сверхъ всего этого были у меня компаніоны: мой попугай, который всегда сидлъ у меня на плечахъ во время стола, моя врная собака и дв кошки — потомки тхъ двухъ кошекъ, которыхъ я взялъ съ корабля и которыя ужь померли, доставать състные припасы мн стоило небольшаго труда. Если сравнить настоящее мое положеніе съ прежнимъ, то окажется, что я жилъ уже теперь въ роскоши, нг, спокойствіи и изобиліи.

Избыточествуя во всемъ и не опасаясь недостатковъ, я сталъ думать объ украшеніи своей одежды. Шапку мою, сшитую кой-какъ, я передлалъ въ продолговатую съ острымъ концомъ. Камзолъ свой, сдланный также, какъ и вся моя одежда изъ козьей кожи, я перешилъ снова и сдлалъ его подлинне. Посл сего сталъ себ пару полусапоговъ, которые были съ боковъ открыты и связывались тонкими ремнями.

Если я куда-нибудь отправлялся въ дальній путь, то костюмъ мой былъ слдующій. Я опоясывался кушакомъ, на одной сторон котораго былъ заткутъ топоръ, а на другомъ — пила; чрезъ плечо подъ лвою рукой вислъ на ремн двойной мшокъ съ порохомъ и дробью, на спин былъ коробъ съ състными припасами и разными другми вещами; на плеч висло ружье, а голова въ козлиной мохнатой шапк прикрыта была зонтикомъ отъ дождей. и яшры.