Чтение онлайн

Мн хотлось воспользоваться этимъ открытіемъ. Выкопавъ въ земл глубокую яму, я поставилъ туда три высушенныя большія кружки, и на нихъ три горшка. Потомъ засыпавъ это золою, я положилъ кругомъ ихъ дрова и большіе сучья и развелъ сильный огонь. Онъ охватилъ посуду съ боковъ и сверху, и чрезъ нсколько времени я увидлъ, что кружки и горшки раскалились до красна и не разламывались.

Я продержалъ ихъ въ этой степени жара отъ 5 до 6 часовъ, до тхъ поръ, пока они были готовы. Жаръ умньшалъ я постепенно и провелъ въ этихъ занятіяхъ цлую ночь, боясь, чтобы огонь вдругъ не вспыхнулъ. Къ утру я имлъ уже совершинно готовыми три горшка и три большія кружки, хотя и не очень-то хорошіе, но годные къ употребленію. Я тотчавъ же принялся длать опытъ: налилъ въ горшокъ воды, положилъ туда кусокъ козлинаго мяса и сварилъ себ супъ. Онъ показался мн великолпнйшимъ, хотя въ немъ не было ни соли, ни кореньевъ и никакой приправы. Съ другими сосудами я поступалъ также, и мало по малу научился узнавать степень необходимаго жара для обжиганія посуды и посл сего никогда не имлъ неудачи. Посл сего я желалъ добыть какой-нибудь твердый камень, на которомъ бы я могъ толочь или раздавливать зерна пестомъ; объ устройств же мельницы я и не мечталъ, потому что на это требовалось много искусства. Я нсколько дней искалъ такого камня, который бы былъ толстъ и имлъ бы порядочный діаметръ, что бы можно было его выдолбить и сдлать ступу; но на всемъ остров не было такого, кром обломковъ скалъ. Эти обломки, по неимнію инструментовъ, я не могъ обточить, ни выдолбить въ нихъ углубленій; да притомъ же они были не настолько тверды, чтобы могли выдержать учащенные удары песта и мн пришлось бы имть муку смшанную съ пескомъ. Наконецъ я вздумалъ поискать въ лсу какой-нибудь чурбанъ довольно твердаго дерева, и дйствительно вскор нашелъ его. Онъ былъ такъ великъ, что я съ большимъ трудомъ перенесъ его домой. Тамъ обдлалъ его снаружи топоромъ и долотомъ, а потомъ принялся длать углубленіе на манеръ ступки. Для этого былъ употребленъ мною огонь — средство, которымъ пользуются дикіе для дланія своихъ лодокъ. На это потребовалось много времени и труда. Вмсто металлическаго пестика, я употребилъ толстую колотушку изъ вышесказаннаго желзнаго дерева. И ступу и пестъ, сдланные мною, я убралъ въ особливое мсто до вторичной жатвы хлба, посл которой я предполагалъ смолоть, или лучше сказать, истолочь зерна.

Посл этого мн предстодло еще сработать какое-нибудь сито или ршето, чтобы просять муку и отдлитъ отъ нея отруби. Эта вещь была для меня довольно трудная, и я не зналъ, что тутъ длать. Чтобы устроить сито, нужно было имть камку или какую-нибудь подобную ей матерію, а у меня этого не было. Такимъ образомъ я оставался недли три въ бездйствіи и безнадежности, наконецъ, вспомнилъ, что между одеждами нашихъ моряковъ, которыя были взятиымною съ корабля, находилось нсколько выбойчатыхъ галстуховъ. Я прибгнулъ къ нимъ и сдлалъ три небольшія сита, весьма годныя къ употребленію.

Посл сего дошло дло до хлбопеченія. Надобно было устроитъ печь. Долго я думалъ объ этомъ и наконецъ придумалъ средство. Я надлалъ нсколько глиняныхъ блюдъ, довольно большихъ, но съ малымъ углубленіемъ. Я прокалилъ ихъ на сильномъ огн, какъ поступалъ съ прочею посудою, и отложилъ ихъ въ особое мсто. Когда я хотлъ сажать хлбъ въ печь, то разводилъ большой огонь на своемъ очаг, который былъ ничто иное, какъ вырытая въ земл яма и выложенная камнями. Когда камни длались отъ огня очень горячи, я сметалъ съ нихъ до чиста уголья и золу, клалъ на горячій подъ свое тсто, покрывалъ его однимъ изъ вышесказанныхъ блюдъ, а потомъ засыпалъ горячими угодьями и золою, чтобы сосредоточить тамъ жаръ. Такимъ образомъ я приготовлялъ свой хлбъ, который по моему мннію нисколько не уступалъ хлбамъ изъ самыхъ лучшихъ пекарей Европейскихъ. Не довольствуясь однинъ ржанымъ хлбомъ, я ддадъ изъ рису булки, готовилъ также изъ него кулебяки, начиненныя козьимъ мясомъ или дичью; но он выходили въ очень жалкомъ положеніи за неимніемъ разныхъ къ нимъ припасовъ.

Въ этихъ и тому подобныхъ изобртеніяхъ и другихъ домашнихъ работахъ, я проводилъ почти весь третій годъ моего пребыванія на остров, удляя часть времени на воздлываніе земли и жатву. Рожь моя была сжата; я перенесъ ее въ мое жилище и сохранялъ въ большихъ корзинахъ. Когда же у меня было свободное время, я вынималъ изъ колосьевъ зерно руками, потому что у меня не было ни гумна, ни цпа. Урожай былъ такъ хорошь, что я имлъ теперь до 20 четвериковъ ржи и почти столько же рису. Съ этого времени, имя хлбъ, я сталъ жить спокойне. По моему разсчету, сорока четвериковъ ржи и рису было мн слишкомъ достаточно для продовольствія на цлый годъ, а потому положилъ намреніе сять въ каждый посвъ такое же количество зеренъ, какое было посяно въ послдній разъ.

Наконецъ я исправилъ вс свои необходимыя надобности и запасся, сколько было возможности, разными припасами на будущее время. Кажется посл этого, чего бы желать еще боле? Нтъ — во мн разгорлось непреодолимое желаніе — обстоятельне узнать ту землю, которая лежала насупротивъ острова и которую я видлъ издали во время послдняго моего путешествія. Я воображалъ, что она составляетъ часть материка и что, достигнувъ до нея, я могу наконецъ освободиться отъ одинокой, грустной моей жизни. Нисколько не думалъ я о тхъ опасностяхъ, которымъ можетъ подвергнуть меня это предпріятіе. Я могъ попасть къ дикарямъ, которые боле жестоки, нежели тигры и львы Африканкіе. Я припоминалъ себ разсказы объ этихъ страшныхъ дикаряхъ, которые живутъ на берегахъ Караибскаго моря, и мн часто приходило на мысль, что мой островъ недалеко отъ этой страны, если судить по широт мста. Кажется и этого было бы достаточно, чтобы удержать меня отъ моего предпріятія; но ничто не помогало, потому что намреніе плыть по морю и узнать подробне эту землю совершенно овладло мною.

Прежде всего я отправился осмотрть ту шлюпку, которая посл нашего кораблекрушенія была далеко выброшена волнами на берегъ. Она была совершенно опрокинута и лежала на сухомъ мст, на песк, глубоко уткнувшись въ него. Если бы у меня былъ какой-нибудь помощникъ, то мы вдвоемъ могли бы какъ-нибудь вытащить ее, починить и отправиться къ берегамъ Бразиліи; но мн одному не было никакихъ силъ не только перевернуть ее, но даже сдвинуть хоть сколько-нибудь съ мста.

Когда эта попытка не удалась, я придумалъ другую: нарубилъ въ лсу разнаго рода рычаговъ и сдлалъ катки, чтобы съ помощію ихъ достигнуть какого-нибудь успха. Нисколько не жаля своихъ трудовъ, я почти дв недли неутомимо работалъ рычагами, чтобы поднять шлюпку и освободить ее отъ песку; наконецъ, видя новозможность, я принужденъ былъ отказаться отъ своего намренія. Чмъ боле было неудачъ, тмъ боле возрастало во мн желаніе достигнуть до материка. Я перемнилъ свой планъ и задумалъ построить себ новый ботъ — выдолбить его изъ большаго дерева и на этомъ утломъ судн пуститься въ море.

Задумавъ строить ботъ, я на другой же день пошелъ въ лсъ и выбралъ себ тамъ самое лучшее и высокое кедровое дерево, съ которымъ не могло сравниться ни одно изъ кедровъ ливанскихъ. Діаметръ этого дерева при корн былъ боле пяти футовъ. Начиная отъ корня, на разстояніи 22 футовъ длины, онъ сохранялъ одинаковую величйну — 4 фута и нсколько дюймовъ, а потомъ постепенно уменьшался до втвей. Чтобы срубить его, я употребилъ цлые двадцать дней, дв недли очищалъ его отъ сучьевъ и втвей и не мене мсяца было нужно на то, чтобы дереву придать видъ подобный боту. Выдалбливалъ же я его почти цлую четверть года посредствомъ долота и молотка, но выжигать его не хотлъ.

Окончивъ свои работы, я чувствовалъ величайшую радость и удивлялся изяществу моего бота. Онъ былъ нчто въ род большой лодки или прекрасной гондолы, сдланной изъ цльнаго дерева, чему подобнаго я никогда не видывалъ. Теперь оставалось одно только сдлать — спустить этотъ ботъ въ море, и если удастся это, предпринять путешествіе. Но тутъ былъ камень преткновенія. Хотя мой ботъ отстоялъ отъ берега не боле двадцати шаговъ, но вс мры, какія ни употреблялъ я, чтобъ сдвинуть его въ море, были тщетны, потому что берегъ былъ очень гористъ и несравненно выше того мста, гд находился ботъ. Я хотлъ срыть землю и сдлать ее покатистою къ берегу; но что же мн было въ томъ пользы, когда я бота даже сдвинуть не могъ. Не вырыть ли мн каналъ, чтобы провести къ моему боту воду изъ моря? подумалъ я: но разсчитавъ хорошенько, я нашелъ, что на это потребовалось бы времени боле двухъ лтъ. И такъ, къ крайнему моему сожалнію, я принужденъ былъ покинуть мой ботъ на сухомъ пути, въ знакъ своей необдуманности и истребить желаніе путешествовать по морю.

Среди этого послдняго предпріятія я достигъ конца четвертаго года моего пребыванія на остров. — Эту годовщину я провелъ также какъ и прежнія годовщины, въ пост, молитв и благочестивыхъ размышленіяхъ.

Я теперь велъ жизнь несравненно лучшую, нежели въ начал моего прибытія на островъ. Эта счастливая перемна имла равномрное вліяніе на мою душу и тло. Часть времени, когда садился отдыхать, я благодарилъ Провидніе за его милости ко мн, и дивился премудрости его, по которой все устроилось нужное для меня въ необитаемой пустын. Я боле обращалъ вниманіе на хорошую сторону моего положенія, нежели на худую, боле на то, чмъ я наслаждался, нежели на то, чего у меня недоставало. Все это возбуждало во мн живйшія чувства любви и признательности.

Оставивъ до времени мой ботъ въ поко, пока придумаю какое-нибудь средство для спуска его въ море, я занялся хозяйственными длами. Я прежде всего обратилъ вниманіе на кожи дикихъ зврей и козъ, убитыхъ мною. Ихъ было у меня большое количество. Вс он были развшены на солнц, и большая часть изъ нихъ такъ высохли и сдлались тверды, что никуда не годились. Что же касается до другихъ годныхъ къ употребленію, то я сначала сдлалъ изъ нихъ себ большую шапку, шерстью наружу, чтобы лучше защищаться отъ дождя, а потомъ сработалъ себ и цлое платье или, точне выразиться, широкій камзолъ и панталоны. Они служили мн защитой боле отъ жары, нежели отъ холода, дождь, какъ бы ни былъ силенъ не могъ промочить ихъ и тотчасъ же скатывался съ нихъ; сверхъ этихъ одеждъ, я сшилъ себ два длинные кафтана или сюртука, изъ матросскихъ бострокъ, взятыхъ мною съ корабля. Вмсто иголъ употреблялъ я обвостренныя спички или рыбьи кости, а нитки длалъ изъ разсученныхъ веревокъ.

Кончивъ эту работу, я употребилъ много труда и времени на приготовленіе себ зонтика, сначала я устроилъ себ нчто въ род большаго безобразнаго зонтика, который однако могъ предохранять меня отъ дождя и солнца; но его нельзя было складывать, а носить можно было не иначе какъ на голов. Наконецъ посл многихъ попытокъ, мн удалось сработать зонтикъ, который соотвтствовалъ нсколько моимъ желаніямъ. Я покрылъ его звриною кожею, шерстью наружу. Я съ нимъ былъ точно подъ навсомъ во время сильныхъ дождей, и ходилъ въ невыносимые жары точно также легко и пріятно, какъ и въ прохладную погоду. Когда мн не было въ немъ нужды, то я складывалъ его и носилъ въ рук.