Чтение онлайн

Подбираю другие тексты ПСК – и значение его трудов все растет для меня – растет, хотя я всегда знал о том, что Петр Саввич – замечательный ученый. Вот еще одна польза, которая могла бы быть от лингвистического словаря МЛШ, – те, чья подлинная величина только предполагалась, обнаружатся во весь свой великанский рост (я бы еще раз хотел повторить: необычность, яркость ПС была для меня всегда ясной, и все-таки…).

М. П. V-73

Анкету бы, а?

Дорогая Лидия Николаевна!

Страницы ААР и ПСК из Travaux[29] я переснял и Вашу разметку перенес. Очень рад, что Вы мне помогаете, и надеюсь на продолжение вспоможения.

Сейчас я хочу подготовить грамматическую часть словаря и просить ААР и РИА посмотреть, вычеркнуть лишнее, добавить недостающее (я думаю, надо дать некоторые заглавия словарных статей без текста, со знаком вопроса – пусть решают, надо ли давать эти статьи, и, если надо, пусть напишут текст).

Сделано вот что:

1. Размечен (с Вашей помощью) труд ПСК о грамматике, его книжка; разметка вся перепечатана на машинке (как ряд неозаглавленных цитат).

2. Так же поступлено с «Введением» ААР[30] (перепечатано на машинке).

3. Размечен текст «Очерка» 1945 г.,[31] его грамматической части; готов для перепечатки на машинке.

4. Так же поступлено с «Глаголом» ПСК (и его «Введением») в «Морфологии» МГУ (1952 г.).[32] Как освободится машинистка, перепечатаю.

5. Просмотрены учебники для техникумов Аванесова – Сидорова;[33] там, по-моему, взять можно очень немногое. Эти страницы (где все-таки возможно взять) пересняты в Ленинской библиотеке.

Остается: поиск разных статей и их разметка. Если попадется Вам под руки что-нибудь такое важное – Вы бы карандашик в руку и пометили, где важное.

Всегда целиком Ваш

М. П.

Дорогая Лидия Николаевна!

В этом, новом, 97-м, двенадцатимесячном году у нас, дятлов,[34] ух дел! ух дел!

Первое – написать учебник для 7-го класса. У Вас долг – «Рассказ о русских народных говорах». Вышла очень хорошая книжка Кармаковой и других,[35] в нашем учебнике рассказ о диалектах будет, конечно, гораздо короче (в печати страниц 10–15, не больше), но ведь по интересности он не должен уступать книжке! Второе – словарь терминов Московской лингвистической школы. Здесь хозяин Л. Л. Касаткин. «Он жезлом правит, чтоб вправо (влево, прямо, наискосок) шел!» И опять трудов много, не перечесть… Ничего! Без трудов мы бы захирели в одночасье.

Третье – большое полотно «Московская школа сегодня». Вы уже дали хорошую часть в эту книжку, надо еще… И всех, Лидия Николаевна, давайте взбадривать! В смысле напоминать и шпынять. Нужна такая книга, а то невежественный недотепа заявит: московская теория фонем – это-де устарело, уже много-де нового есть.

Желаю всем нам всласть потрудиться…

Ваш МВП (Письмо приводится в сокращении)

II

Из двух писем, публикуемых в этой части, датировано только одно. О времени написания другого можно лишь сказать, что оно также приходится на период работы над монографией «Русский язык и советское общество». М. В. Панов писал эти письма будучи в командировках. Его отношение к городам, где он находился, и то, как выражено это отношение, очень характерно для Михаила Викторовича.

Дорогая Лидия Николаевна!

Мы бы и остались в Алма-Ате, такая она хорошая, да все друзья в Москве, а без них жисти нет.

А какая в Алма картинная галерея! Там Борисов-Мусатов, Рерих, Головин, К. Коровин, Малявин, Бакст, Добужинский… Просто прекрасная галерея. Мы втроем (Е. А., ДН[36] и я) так в нее крепко вместились, что потом пришлось с трудом друг друга из нее вытаскивать.

На улицах снегу! На улицах деревьев! Прекрасная конструктивная архитектура. Любезные (и частично нахальные) алмаатинцы. Прекрасные, чистые горы в снеговых нахлобучах. Нет, ей-богу, командировки полезны и двигают вперед…

Заседания на конференции были скучноваты и дали в общем немного. Но завязаны деловые отношения с некоторыми русистами и обеспечено распространение нашего вопросника…

Скоро вернемся в Москву и будем снова заниматься русским языком и обществом. Здесь это как-то не удается…

Передайте мой привет Софье Владимировне, Елене Васильевне, Ирине Борисовне.[37]

С уважением М. Панов. 23. XI. 62

Дорогая Лидия Николаевна, посылаю Вам хорошего Вламинка. Он в подлиннике хорош, а репродукция его, конечно, портит.[38]

Я ленинградсгвую вовсю, поглощаю его целыми кусками. Притесняю ленинградских участников темы,[39] пользуясь тем, что их профсоюз мне не указ, а до московского далеко. Большую часть времени провожу у эрмитажного Матисса. Хорошо жить на свете! В Ленинграде это особенно ясно.

С уважением М. Панов.

Н.А. Еськова (Москва). Из моей переписки с Михаилом Викторовичем Пановым

После участия (в середине 1960-х годов) в коллективной работе под руководством М. В. Панова над «Обзором предложений по усовершенствованию русской орфографии» (о которой вспоминаю, мягко говоря, без удовольствия) и моего отказа участвовать в коллективной теме «Русский язык и советское общество» следовали годы полного отсутствия общения при ощущаемой мной враждебности ко мне МВП.

Переломным моментом было следующее письмо, отмеченное чертами оригинальности и по форме, и по содержанию.

Оно написано крупным старательным почерком Н. Е. Ильиной. Над написанным ее рукой «Дорогая» сверху почерком М. В. Панова надписано:

Глубокоуважаемая Наталья Александровна!

Нам было бы дорого, если бы Вы пришли на обсуждение работы В. А. Редькина 25 декабря в 11 час.

Мы хотели отложить это обсуждение до Вашего возвращения из отпуска, но Рубен Иванович гонит нас в хвост и в гриву. Он присоединяется к нашей просьбе и даже выражает робкую надежду, что увидит Вас на этом заседании.

Мы все тоже были бы рады Вас видеть и слышать.

Ваши друзья

18 дек. 1969 г.

Своим отрицательным отзывом я, очевидно, помогла отменить докторскую защиту В. А. Редькина в Институте русского языка. (Где-то в другом месте защита состоялась.)

В награду я получила от М. В. Панова новогоднее поздравление (с 1970 г.) на открытке с изображением кузнечика, играющего на скрипке перед «аудиторией», состоящей из божьих коровок. К пожеланию «счастья, успехов в науке и всего остального» добавлено: «На открытке нарисовано, как Вы выступаете на обсуждении диссертации В. А. Редькина».

В последующие годы переписка несколько раз возникала по разным поводам, быстро прекращаясь. Я сохранила не только письма МВ, но и копии своих ответов. Решаюсь на публикацию, переступая через опасения, что меня можно обвинить в нескромности, ибо в письмах МВ много похвал «в мой адрес». Но и в этих оценках находит выражение неповторимое своеобразие моего корреспондента, чем и ценны его письма. К тому же наша переписка лингвистически содержательна и может представить интерес для «историка науки XXI и ел. веков» (см. ниже письмо МВ).