Чтение онлайн

— А почему нельзя было послать какой-нибудь тараканий фантом? Ну, сам знаешь, немного чудес, исцелений, новое учение, смерть во искупление — обычная процедура вправления мозгов.

За то время, пока я говорила, Следящий успокоился и принял свой обычный золотистый цвет.

— Они должны были быть принесены нам в жертву, — устало промолвил он, — Их души, искренне отправленные нам Сестрой, стали бы нашим лекарством. Но выбранная нами Сестра не смогла настолько разобобщить своё сознание, чтобы каждого убиваемого ею таракана еще и приносить в жертву. К тому же мы не объяснили ей, как нам важно жертвоприношение, и она сочла это всего лишь капризом. Увидев же, что не успевает и стадо уходит из Долины, она перешла к банальному избиению, и мы не досчитались множества душ, — Следящий немного помолчал, а потом добавил, — Очень обидно было видеть, как ожидаемые тобой души отправляются мимо тебя прямиком, кто в Рай, а кто в Ад.

Мне стало немного жаль Следящего, и я предложила ему:

— Ну, хочешь я прямо сейчас поймаю вон тех трёх тараканов и принесу тебе их в жертву? Искренне принесу, — я указала ему на трёх мужичков, которых дочка так и не удосужилась шугануть.

— Нет, эти не подойдут, — Следящий полыхнул зелёным, — на них нет Вины. Нам нужно именно то стадо.

Я и сама не заметила, как задача, поставленная оскорблённым божеством увлекла меня. Чтобы словить тараканью семью всю целиком, надо действовать быстро и решительно. Семейные — народец шустрый и ловкий. Чуть зазеваешься, и большая часть разбежится по горам, норам, ущельям. Замучаешься искать. И при этом каждого убиенного надо искренне принести в жертву. А ведь при удачной охоте в один момент времени может быть до десяти-пятнадцати убиваемых. Да и каждого таракана хорошо бы ловить тремя руками или двумя лапами, иначе могут уйти. Как поспеть? Вот задачка так задачка. И потренироваться то не на ком. То есть на ком как раз есть, а вот выяснить, куда направятся искренне посланные мной души, я не могу. Или Следящего попросить?

— А можно сначала репетицию устроить? Давай выберем стадо какое-нибудь похуже, а я тебе их в жертву принесу. Хочу вначале попробовать, — предложила я.

Следящий на полсекунды позеленел и ответил:

— Я же сказал тебе, Сестра, что те души для нас были бы лекарством. Ты, наверное, полагаешь, что я могу просто так душами тараканьими питаться? Они же гадкие на вкус.

— А мясо у них ничего, — удивилась я и начала торговаться, — Но, всё равно, это только пустые разговоры. Я никуда не пойду. Не могу же я Хижину на ребёнка оставить.

— Я присмотрю за твоей барышней и соседкам твоим скажу, чтобы не баловали, — вот добрый папа нашёлся.

— А кулачки? — я продолжала ломаться.

— Возьмёшь с собой, — парировал Следящий, — И вот ещё что. Предвосхищая твои дальнейшие вопросы, скажу тебе напрямик: двадцать отборных лап, выращенных Великой Суровой Сестрой, и я не обращаю внимания на твои пограничные камни. Решай свои конфликты сама. Мы не вмешаемся.

Двадцать лап Старой Стервы?! Да соседки у меня попляшут, да я им устрою, да я… Я восстановила контроль над собой и приобрела расплывчатую аморфную форму, окрашенную в голубой цвет, выражая тем самым крайнюю степень нерешительности, и… согласилась.

— Они ушли наверх, — начал инструктировать меня Следящий, — твоя Сестра просунула за ними несколько рук и проследила, что эти мерзавцы ушли в сторону Тьмы, к Водопаду. Дальше лезть она не рискнула. Будь осторожна. В случае чего говори, что пришла сверху потому, что поссорилась с другой Сестрой. Соври что-нибудь. Вот только сдается мне, что там нет никакого Следящего вообще.

— Разве такое бывает? — не поверила я.

— Не получив желаемого, я кинулся к лазу, по которому ушли провинившиеся и долго чувствовал ту долину. Я не заметил никого. Смешно будет, если Чужие, потратив столько сил в борьбе с нами за эту долину, сами же и бросили её. Так что ты там заодно осмотрись повнимательней, загляни туда — сюда. Если мы почувствуем себя вправе присоединить эту Долину к своим, то сама понимаешь, чьими станут лучшие земли в ней.

Я улыбнулась ему, окрасившись в изумрудный цвет, не питая при этом ни каких иллюзий насчет лучших земель Чужой Долины. Если бы он на самом деле хотел мне их отдать, то так бы и сказал: “Что себе выберешь, то и возьмёшь”. А то: “Сама знаешь чьи будут”, а потом: “Да ты меня не так поняла”.

— Только вот что. Мне нужны старухины лапы прямо сейчас. В такое опасное предприятие я хотела бы отправиться в полной силе и даже более того. Справедливое требование, согласись.

Судя по всему Следящему ничего не оставалось, как принять моё требование, но он немного повыпендривался для престижу.

— Когда же тогда сможет отправиться в путь уважаемая Сестра, если я смогу пригнать ей обещанные мной лапы только к сегодняшнему вечеру? И сколько потребуется ей дней, чтобы привыкнуть к ним?

— Одна ночь, — отрезала я, — я уйду завтра утром.

Лапы Суровой Сестры были выше всяких похвал. Особенно меня порадовала их броня. Толстые, прочные, но при этом легкоподвижные медного цвета доспехи оригинально отливали лёгкой зеленью. Невиданное мной раньше сочетание красно-рыжего с зелёным наполняло душу радостью и тихой гордостью владелицы этих красавиц. Сочленения были выполнены на редкость удачно. Я долго ковырялась с одной из лап, пытаясь просунуть обломок иглы между какими-нибудь из броневых плит, составлявших основу доспеха, но у меня не получилось. Шлемы их были обтекаемы и глухо закрывали лицо, но удачно расположенные смотровые щели давали качественный широкий обзор. Два остро заточенных когтя и тонкая гибкая, но чрезвычайно прочная игла, заполненная новым по составу ядом, составляли вооружение лапы. Приятным сюрпризом оказался расход яда. На каждые сто ударов иглой новые лапы тратили его в полтора раза меньше чем мои. К тому же, этот яд действовал в два раза быстрее старого. Ко всем прочему, я удивительно быстро и легко нашла с ними контакт и не могла нарадоваться их податливости и проворству.

— Ну, как тебе эти чудовища? — прервал мой придирчивый осмотр Следящий.

— Не знаю, не знаю, — я с сомнением покачала головой, — меня настораживает эта зелень на их доспехах. Я боюсь, что она держала эту партию в сыром месте. Еще мне не нравятся сочленения. Видишь, они идут внахлёст. Это же явная потеря в гибкости. Или взять хотя бы иглу. Очень тонка. Прямой удар когтями запросто сломает её. Потом посмотри на эти смотровые щели, я не знаю о чём думала Старая Стерва, когда пела свои песни над кулачками, но сюда запросто можно воткнуть не только иглу, но и коготь. Про обратную связь я уже и не говорю, — я нанесла стремительный удар одной из лап по невидимому противнику, стоящему на расстоянии трёх прыжков от меня, хватанула его когтями и, развернувшись всадила иглу.

Шикарно. Лапа преодолела заданное мной расстояние одним мощным прыжком, и была настолько быстра, что мне показалось, будто она читает мои команды быстрее, чем я придумываю их.

— Вот видишь, — разочаровано проговорила я, — видишь, какая задержка на развороте и неточность финального укола. Она попала совсем не туда, куда я хотела ударить.

— Знаешь, что я тебе скажу, дорогая Сестра, — ответил мне Следящий, полыхнув алым, — я, конечно, ничего не понимаю в ваших руколапах, но я не заметил никаких задержек в её движениях и отсутствия гибкости в сочленениях. Зато я, с того самого момента, как пригнал сюда эту, прости меня, гадость, постоянно наблюдаю счастливое розовое свечение вокруг тебя, — ах, тупые когти, он же умеет читать настроение любых живых существ, — Поэтому я считаю, что расплатился с тобой и надеюсь, что завтра утром ты уйдешь в Чужую Долину и завершишь недоделанное твоей Сестрой, — с этими словами Следящий истаял и даже до свидания не сказал.

На следующее утро я отправилась в путь, организовав себя в стандартную походную колонну. Для этого я протянула вперёд свои новоприобретенные лапы, расположив их в четыре ряда по пять штук в каждом, за ними я несла в руках кулачки, за кулачками себя, за собой свободные руки, а старыми лапами прикрыла свой зад. Обычное рекомендуемое любой Учёной Сестрой построение для передвижения по малознакомой и потенциально опасной местности. И в начале всё шло как обычно, как тысячу раз до этого, как всегда.

Сгрудившись у щели, выходящей в Чужую Долину, я высунула наружу три лапы, чтобы посмотреть, как там и что. Одну лапу налево, другую — направо, а третью — по отвесной каменной стене наверх. Увиденное с этих позиций меня сильно успокоило, потому что я не заметила вблизи себя ни одного маломальски одухотворённого существа. Ни троллей, ни демонов, ни тараканов. Мне удалось узреть только какую-то пузатую мелочь, копошащуюся в пыли и грязи, да волосатых птиц, с громким рыком бороздивших воздушное пространство.