Чтение онлайн

– Что же ты делаешь? – простонал командир батискафа, от напряжения у него на лбу выступили капельки пота. – Что же ты меня мучаешь? Сделай, что я сказал, но только быстро, не продлевай мне боли!

– Я, я не смогу! – от волнения Каямо стал заикаться.

– Сможешь. Ведь ты уже мужчина! – подбодрил его Сито.

Каямо вытер о себя ставшие влажными ладони. Стараясь не глядеть в лицо напарника, он приподнял его, на секунду замер от резанувшего по ушам крика, но, тут же почувствовав, как наливается тяжестью тело Сито, резко выбил ногой кресло и опустил командира на пол.

В первую минуту ему показалось, что Сито не дышит. Испугавшись, Каямо попробовал нащупать пульс на руке. Приложить ухо к груди и послушать сердце, он не решился, боясь причинить ещё большую боль. Рука была тёплой и слегка подрагивала. Не выпуская её из своих пальцев, Каямо сел поудобнее и стал ждать. Он не знал сколько прошло времени. Возможно он даже уснул, потому что, взглянув в лицо Сито, увидел, что глаза у того открыты.

– Нужно выпустить спасательный буй. В нём радиомаяк. Там на пульте есть кнопка. Она подписана.

Видимо, сказанное стоило командиру больших усилий, потому что он утомлённо прикрыл глаза. Каямо нажал кнопку и прислушался. Снаружи не донеслось ни звука.

– Можешь не сомневаться, он уже там, – успокоил его Сито. – Сейчас попытайся связаться с базовой станцией.

Оператор взял микрофон.

– Станция, станция, я «Гольфстрим-4». Ответьте. Послушайте, Сито-сан, – повернулся он к командиру, – Как же это могло случиться? На что мы налетели?

– Чёрта с два, – делая перерыв после каждого слова, ответил Сито. – Это хозяева угостили нас глубинными бомбами.

– Какие хозяева? – не понял Каямо.

– Хозяева ракеты. Какие же ещё?

– Мы что же, подбиты?! – испуганно спросил оператор. И, не получив ответа, почти закричал в микрофон, – Станция, станция, ответьте. Я «Гольфстрим-4». Станция.

– Не кричи, – поморщился Сито. – Если не отвечают, значит буй уничтожен.

– Сбросьте ещё одну глубинную бомбу, – распорядился мужчина в штатском. – Только осторожно, чтобы не было прямого попадания. Хватит с нас, что вы потопили их вместо того, чтобы заставить всплыть. Впрочем, подождите. Не нужно лишнего шума. Буй уничтожили?

– Да, сэр, – ответил капитан.

– Сколько он проработал?

– Не более двух минут.

– Впредь будьте внимательней и глушите любую их попытку выйти на связь.

– Не вышло бы у меня каких осложнений с японским правительством.

– До Японии далеко, капитан, – мужчина посмотрел прямо в глаза собеседнику. – А в том документе, что я вам показывал, ясно сказано, вы, вместе со своим крейсером, поступаете в полное моё распоряжение. Так что, за все действия отвечаю я, точнее правительство Южно-Африканской Республики, так как я являюсь здесь его полномочным представителем. К тому же, в случае успеха операции, вы получите вознаграждение, которое с лихвой окупит все возможные неприятности. Вам ясно?

– Да, сэр!

– Вот и отлично! Не даром мне рекомендовали вас, как сообразительного офицера. Когда прибудет необходимое нам подводное снаряжение?

– Думаю, что не раньше, чем через сутки, сэр.

– Я пойду к себе. Немедленно сообщите, если будет хоть что-нибудь подозрительное.

Мужчина в штатском нахмурился и направился к выходу. Внутренне он был далеко не так уверен, как старался казаться. Этот батискаф внёс много неясности, казалось бы, в простейшую задачу – обнаружить и доставить в Кейптаун крылатую ракету с «космическим письмом». Бесспорно, японцы так просто не откажутся от попытки завладеть ракетой, раз уж они на неё наткнулись. Поднимать шума они, конечно, пока тоже не станут. Это не в их интересах. Даже, если у них не получится выкрасть ракету, они, скорее всего, попробуют сторговаться и уж только потом… Но откуда взялся батискаф? Неужели просто глупая случайность?

Случайность, действительно, была, правда не там, где её предполагал представитель правительства ЮАР.

По международному соглашению с советских околоземных станций делались снимки акватории мирового океана, которые использовались потом для контроля чистоты поверхности над местами крупных подводных разработок. Эти же снимки покупались японскими специалистами для составления прогнозов возможных новых месторождений.

Увеличив один из последних снимков Атлантического океана, в районе восточной части Западноевропейской котловины, где у японцев был большой рудник цветных металлов, эксперт-прогнозист заметил тонкую белую линию. Из простого любопытства он обработал этот снимок на ЭВМ. Какого же было его удивление, когда, среди нескольких возможных вариантов появления этой линии, он увидел, что она могла быть образована приводнением небольшого летательного аппарата с реактивным двигателем, типа американской крылатой ракеты.

Первым побуждением этого эксперта было тут же связаться с французами, лучше всего с самим президентом. Но, немного поразмыслив, он решил, что, во-первых, это может быть и не так, во-вторых, такой разговор будет стоить ему немалых денег и, в-третьих, что это вообще ни его дело. Поэтому, он ограничился только тем, что сообщил о своих соображениях в своё министерство внутренних дел. Там действовали более решительно, и, к тому времени, когда представитель правительства ЮАР, предался размышлениям о превратностях судьбы, «космическое письмо», извлечённое из корпуса полученной ракеты, уже было на пути в Японию.

Но цепь случайностей на этом не прервалась. Сигнал бедствия батискафа, хотя он и проработал не более двух минут, был зарегистрирован системой КАСПАС. Дежурный оператор в Москве, чтобы разобраться, что это было, ложное срабатывание или действительно катастрофа, запросил японское правительство, сообщив регистрационный номер судна.

Из Японии тут же пришёл ответ: принятый сигнал ложное срабатывание. Судно в целости и сохранности, с ним только что проведён сеанс связи.

Что-то в такой оперативности вызвало сомнения у оператора. Желая избежать возможной ошибки, он попытался собрать о предполагаемом месте аварии всю последнюю информацию. Так к нему попали те самые снимки, сделанные с советской околоземной станции. Обработав их, он, так же как японский эксперт-прогнозист, к своему удивлению, обнаружил тонкую белую линию и, как один из возможных вариантов её появления, приводнение американской крылатой ракеты.

Через полтора часа ВМС Франции были приведены в полную боевую готовность, и все ближайшие корабли направлены к месту возможного инцидента.

Ещё через час на экране внутренней связи в каюте представителя правительства ЮАР, показалось озабоченное лицо капитана крейсера.

– Французский военный электролёт, сэр, – доложил он.

– Что ему нужно? – у хозяина каюты, от предчувствия обречённости, заныло сердце.

– Просит, чтобы мы его приняли на борт.

– Мы можем ему отказать?

– Да, но без должного обоснования это будет подозрительно.

– Хорошо. Пусть садится, – немного подумав, распорядился мужчина в штатском. – Могли они узнать о наших действиях?

– Вполне вероятно, сэр.

– В таком случае, скажите им, что вы проводили здесь проверочные учения.

– Это район подводных работ, сэр. Мы не имеем права проводить здесь учения. У них будет основание к нам придраться.

– Проклятье! – мужчина хрустнул пальцами. – Что ж, если до этого дойдёт, скажите им, что на нас напала неизвестная подводная лодка, скорее всего русская. Мы попытались её повредить, но ей удалось уйти.