Журнал «День и ночь» 2010-1 (75)
Шрифт:
Белым эмигрантам
Неклассический сонет
* * *
Ямб — это яма. Ямб — это высь. Стихи писать непросто, не можешь — не берись. А как же не браться, когда от обид горло, как рация, хрипит и хрипит. Горло, как рация. Передаём: Рим, я Гораций, как слышишь, приём. Друзья ли, враги ли почти победили, в могиле Вергилий и Цезарь в могиле. Защитники, струсив, зарылись в постели, и гордые гуси на юг улетели. Я сильно рискую, являясь поэтом, меня пеленгуют и глушат при этом. Захвачены почта, вокзал и таможня. Мы сделаем всё, что уже не возможно и сделать, но мы, как всегда, победим! Как слышишь, Гораций, я Рим! Два стихотворения
1
2
ДиН стихи
Алексей Чернец
Старый дом
Питерский рефрен
Амираму Григорову
* * *
Знай: всё так же время ставит заплаты. Подлатает — перевалит за сорок. Пусть единственно желанной наградой Будет мне неизречённое слово. Оттого что не взыщу славы пущей — Знаешь, попросту сочтут за кокетство. Но молчание твоё стало сущим, Предок мой из деревенского детства. Чуждым сделалось название «Сокур». Зимней ночью девяносто второго — Жизнь мотала — отмотала все сроки, Только память мерит всё по-земному. Помню, вязнул я в досужей трясине, Всё расспросами тебя донимая. Я теперь бы не спросил, дед Василий, Как бежал ты из колымского рая. Не спросил, лишь мимолётно приметил, Как лукавые татарские скулы Иссушает необузданный ветер И глаза слезит зудящей остудой. Старый дом
* * *
Я люблю вечерний мокрый город: Мелкий дождик, моросящий сонно, Улицы в искрящемся убранстве, В лужах — сопредельные пространства. Беглыми, но ловкими штрихами Осень распахнула зазеркалье. Заглянуть в распахнутую душу Я ещё сумею, я не струшу! От погоды или от свободы Словно ошалели пешеходы: Торопливо лужи огибая, Прочь спешат, себя оберегая. Я стою чуть сбоку, огорошен Тем, что весь очерчен, огорожен, Хоть и тонко — непреодолимо. Вот и плачет осень над картиной. Скажешь возмущённо: «Что за шутки В этот мерзкий вечер, мокрый, жуткий?! Эти сопредельные пространства — Ноги промочил, и сразу насморк». * * *
По-обывательски, в сердцах, От неустроенности жизни, Рвёт часовые пояса И дружно лается отчизна. Поносят москвичи Москву, Новосибирск — новосибирцы, Москву здесь тоже понесут, Но с толком, с чувством — как столицу. А вот, к примеру, Петербург. Своим табу интеллигентским — Нам не чета, уверен будь, — Загнут весомо, не по-детски. Собраться — на плечи пальто: Где не бывал, туда бы надо! В Тольятти — ясно, там авто. Там жёстко кроют — автоматом. Иркутск, Ангарск — уж тем дано Могучих творческих амбиций! А в Сочи круче — там давно — Возвышенно, по-олимпийски. Но я не чую много лет Исконного сердцебиенья — Чем кроет свет из века в век Боготворимая деревня. Блюли поштучно и на вес, Стирая к матери все грани, Отшлифовали под конец Литературными кругами. Остыл во мне фольклорный пыл — Куда подальше с плеч закину Пальто. Приятель позвонил, Но он не в счёт, он с Украины. Поделиться с друзьями: