Журнал «День и ночь» 2010-1 (75)
Шрифт:
ДиН критика
Нина Ягодинцева
«Всё душа твоя запомнит..»
(о стихах Татьяны Четвериковой)
Избранное у поэта почти неизбежно складывается в мегастихотворение о его жизни и его веке. Название книги известной сибирской поэтессы Татьяны Четвериковой «Собирая время» напрямую подводит нас к этой мысли. Стихи, написанные в разные годы и с разными чувствами, оставаясь в избранном полновесными и самостоятельными, одновременно становятся и строчками, штрихами, образами, сплетающими пёстротканое полотно жизни.
Избранное Четвериковой охватывает период с 1972 года по настоящее время. Более 35 лет — это, действительно, целый поэтический век, вместивший в себя и ушедшую эпоху социализма, и её роковой слом — и то, что привычно называется мало осознанным нами пока словом «современность». А ещё — те пласты истории, которые таинственно открываются по созвучию, по стремлению человека понять себя и свою страну:
Князь Владимир! Будь проклят за то, что ни разу Не молилась богам, как и я, — светлоглазым, Русокосым богиням, что деток славянских Окунали в Днепре — не в волнах иорданских…По поводу таких времён, какие выпали нашей стране, на Востоке говорят:
«Не дай вам бог жить в эпоху перемен»,
а в России Фёдор Тютчев в позапрошлом веке сказал совершенно противоположное:
Счастлив, кто посетил сей мир В его минуты роковые — Его призвали всеблагие, Как собеседника на пир…По сути, это времена, когда человек волей-неволей вынужден искать опору не во внешнем миропорядке, а в себе самом, в своём характере, в личной внутренней силе. И мир вокруг себя приходится выстраивать по собственным меркам, сообразуясь прежде всего с любовью и совестью.
В конечном итоге оба приведённых высказывания на практике, в реальной жизни оказываются верными. Без проверки «на излом» человек никогда так и не узнает своей истинной силы, но бесчисленная череда разочарований и утрат неизбежно надрывает его сердце. Что уж говорить о поэте, который не оставляет непрожитым ни одно глубокое чувство, который со-чувствует всем и всегда говорит не только от своего имени, но и от имени всех бессловесных и бесследно сгинувших…
Эх, Россия! До крика, до боли, до слёз! Ты порою бываешь, как мачеха, злая. Поминальные свечи октябрьских берёз Всё горят, не сгорая, на землях Кулая… …Всё быльём поросло… Здесь никто не живёт. Но как сильно сердца занозило! Закипает слеза… Нас несёт вертолёт Над огромною братской могилой…И всё-таки именно поэт счастливый человек — с Божьей помощью он сам ткёт полотно своей жизни из подручных снегов, дождей и радуг, безутешного отчаянья и безоглядного счастья, и суровая основа этого полотна — любовь. Не красивая романтичная сказка, которую обещают мечты на заре туманной юности, а светлая, но порой и страшная, беспощадно жестокая истина, которая собирается по крупицам как опыт достойного переживания жизненных трудностей и трагедий, разочарований, предательств и разлук. И чем крепче основа-любовь, тем надёжнее ткань бытия. Об этом прямо говорит сама поэтесса:
И даже если тяжела, Любима жизнь, а не постыла. Свободу я пережила И несвободу полюбила. Любая радость — за труды, Любая милость — по заслугам. Не разлюбила свет звезды. Но научилась бресть за плугом. Одёрнет жизнь меня — не сметь! И вновь надежды всё впустую. Я не привыкла к слову «смерть», Но против смерти не бунтую. Непросто мудрость мне далась, И всё же, кто из нас в накладе, Когда ребёнок, наклонясь, Листает школьные тетради. Когда друзья нагрянут в дом, Когда нахлынет дождь в июле… Горчит полынь, грохочет гром И сладки леденцы сосулек…Мегастихотворение Татьяны Четвериковой — полотно, наполненное светом, щедро и ярко расцвеченное чувствами, и прежде всего оно — о любви: о Родине, о Сибири, о её деревьях, зверях и птицах — полноправных спутниках жизни. О близких и далёких людях, о друзьях и о детях, живущих в этом времени, в этой непростой, но безоглядно
любимой стране. Безусловно, в главном Четверикова — счастливый человек и счастливый поэт: у неё практически нет повседневности. Её быт пронизан музыкой насквозь, жизнь её души переплетена с жизнью природы, её любимый город Омск любим верно и преданно, да и он, хранитель самых светлых и горьких мгновений судьбы, отвечает ей сердечной привязанностью, одно из свидетельств которой — сама эта книга…