Чтение онлайн

Мы вошли в огромный зал. Я никогда раньше не была в этом музее, но первое впечатление сложилось весьма хорошее. Эф сразу потащилась к одной из групп, разглядывающих первую картину. У меня перехватило дыхание, когда я увидела полотно во всех его прелестях. Это был один из кругов ада – скорее всего самый страшный. Ядовитый красный и все его оттенки…. Автор великолепно передал свои эмоции и чувства…. Обреченность…. Покорность…. Я про все забыла, всматриваясь в картину. Чувствуя ее. Разгадывая тайну. Интересно, какие же эмоции заставили мастера сотворить подобное? Будто бы он сам там побывал….

– Сьюзен? – будто бы из глубины донесся взволнованный голос Эфини. – С тобой все в порядке?

Я непонимающе моргнула.

– Конечно, а что?

– Просто мне показалось, что ты…. не здесь.

– Красивая картина, - пробормотала я, пытаясь придти в себя.

– Да, захватывает, - Эф развернулась. – Пойдем, я вижу знакомое лицо. – Я обреченно вздохнула.

Этим «знакомым лицом» оказались, по меньшей мере, половина собравшихся здесь людей. Оставалось только догадываться, откуда Эфини знает их. Моя подруга – обычный дизайнер, ладно, может не совсем обычный…. Скажу проще: пользующийся спросом обычный дизайнер. Похоже, я была плохо знакома с ее увлечениями. Что ж, я рада: круг общения у Эф довольно обширный и скучать ей не приходится!

Слушая спор подруги с пожилым джентльменом, приехавшим из Лондона специально на эту выставку, я чувствовала себя просто предметом обстановки. Держу пари, Эф потом будет в шоке, вспоминая какой огромный промежуток времени я молчала как рыба. Конечно, я была под большим впечатлением от картин, но находится в этом помещении среди скучных людей, обсуждающих все, только не то, что интересно мне, было невозможно.

Когда я уже порядком начала засыпать и планировать план побега, наступил момент истины. Все присутствующие разом умолкли и в ожидании повернулись в конец зала. К гостям подходила высокая черноволосая женщина. Она обладала великолепной грацией, но в тоже время в столь плавных движениях скрывалась опасность. Словно тигрица всегда готовая к битве. Словно гремучая змея всегда держащая наготове свое смертоносное жало…. На женщине была свободная рубашка из черного шелка и немного потертые черные джинсы. Бронзовая кожа. Длинные, завязанные в густой хвост волосы…. Женщина походила на ночного демона, который изволил посетить ожидающих представления людей. Гордая и властная, она была богиней, шествующей по небесам. Казалось, она заполонила собой все. В зале была только она….

В воздухе повисло напряжение.

– Добрый вечер, - с милой улыбкой сказала женщина. – Благодарю вас за то, что посетили мою выставку…

Я вошла в ступор. Низкий голос просто сводил с ума, и все попытки придти в себя были обречены на провал. Невозможно было сосредоточиться из-за той энергии, которую эта властная женщина сеяла вокруг. И смотря на нее, мне казалось, что мы бесконечно знакомы. Что-то хранилось в памяти, но потребуется время, чтоб оно проявилось.

Выступление закончилось, аплодисменты разлетелись по залу. К художнице сразу начали подходить люди, задавая разные вопросы. Спустя некоторое время все снова разошлись. Естественно, Эфини не могла упустить возможность поговорить со своим кумиром…. Как оказалось, они знали друг друга. И очень даже хорошо.

– Эфини, может, ты познакомишь меня со своей подругой? – художница перевела взгляд на мою маленькую фигурку.

– Конечно, Кеннет, познакомься со Сьюзен Тиллиган, она – журналистка.

Глаза цвета глубокого океана словно прожигали насквозь, пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтоб не покраснеть.

– Очень приятно, - произнесла она.

– Мне тоже, мисс Доусон…

– Можно просто Кеннет, - художница улыбнулась, - друзья Эфини – мои друзья. Как вам картины?

– Очень… - я запнулась, пытаясь найти подходящее слово. – Неординарно. Впечатляет.

– Спасибо.

– И место для выставки хорошо подобрано, - я пыталась выглядеть как обычно, но почему-то в присутствии Кеннет это было не так-то легко сделать.

– Да, знаете, когда последняя выставка закончилась, музей закрылся и на долгое время о нем все забыли. Ремонт закончился, а его так и не открыли, так что мне, можно сказать, крупно повезло, - Доусон улыбнулась.

– У тебя всегда был хороший вкус, Кеннет, - включилась в разговор Эфини.

– Простите, а кто здесь последний проводил здесь выставку? – и какой черт потянул меня за язык?!

– Молодой художник Эрик Верков. К сожалению, в то время произошел крайне неприятный инцидент, который надолго выбил его из колеи, - Кеннет сморщилась.

И тут меня словно прорвало. Позже я очень жалела, что вообще пришла на эту выставку.

– Не сомневаюсь! – да уж, сарказма у меня хоть отнимай.

– Что вы имеете в виду? – художница стала серьезной.

– Это ведь его картину критики назвали чистейшим плагиатом? – И понеслась! Знаете, если я начну – никто не закончит без моего разрешения. – Я точно не помню имя художника, но он был довольно популярен у себя на родине. Верков просто воспользовался тем, что в Америке его мало, кто знает, и просто скопировал самую лучшую картину…. Ну, добавил пару линий, закарлючек и выдал за свою. – Я засмеялась, но вот госпоже Доусон и Эфини смешно почему-то не было. Я начала нервничать.

– Все произошло из-за одной мелкой журналистки, - голос Кеннет стал еще тише и злобнее. – Она, скорее всего, только закончила колледж и решила сделать себе имя на жалком вранье. Удивляюсь, как ей удалось убедить в своей правоте бывалых критиков.

Это был вызов мне. Похоже, Доусон еще не знает, на что нарывается.

– Почему вы так думаете? – зашипела я, как змея.

– Так, ладно, думаю, что нам уже пора идти…. – Эфини слишком хорошо меня знала и понимала, что скоро произойдет непоправимое. Подруга решила: нужно срочно меня выводить. – Пойдем, Сьюзен.

Но я вырвалась из ее сильных рук.

– Нет, ты подожди! Я хочу знать: почему мисс Доусон так думает?

Глаза Кеннет потемнели, на мгновение мне стало жутко, но отступать я не собиралась.

– Тиллиган…. Мне сразу показалось знакомой эта фамилия. Вы поставили крест на карьере Эрика Веркова, - в отличие от меня, она не кричала. Вот только этот низкий голос вызывал дрожь. То ли от злости, то ли от напряжения.

– Уж простите! Но плагиат никто не любит!

Доусон усмехнулась и безразлично произнесла:

– Я за вас рада.

Я опешила.

– Что?!?

– Рада, что у вас были деньги на диплом….

Если бы не Эф, ухватившая меня за руку, я бы выцарапала художнице глаза. Она посмела намекать, что я ничего не смыслю в своем деле? Сама напросилась!

– Я писала статью от имени искусствоведов и не могла закрыть глаза на позор этого…. Веркова.