Чтение онлайн

– Всего лишь взять интервью у одного художника. Он популярен сейчас.

Я вытащила из кармана блокнот:

– Как его имя?

– Кеннет Доусон.

У меня отвисла челюсть. Еще немного и дойдет до истерического смеха.

– Эта статья очень важна для журнала, так что постарайся, Сьюзен.

– Конечно, - выдавила я. – Какие сроки?

– До пятницы.

– Ок, босс.

Я уже приготовилась уходить, как Джекобс снова остановил меня:

– Да, кстати, ты не была вчера на выставке в музее Искусств?

Я судорожно сглотнула.

– Нет, а что?

– Читал газету, там одна блондинка, очень похожая на тебя…

Никогда не сомневалась, что Джекобс полный идиот, но именно сегодня его идиотизм пошел мне на руку. День плавно переходил в ночной кошмар. Мозг в спешке придумывал, как выкарабкаться из сложившейся ситуации, но был слишком перегружен, чтоб найти подходящий вариант…. И естественно так некстати зазвонил телефон. Голосом строгой учительницы Эфини обрушила на меня новый поток обвинений:

– …. Ты не знаешь, что Доусон не составляет труда запятнать твою репутацию так, что больше никто не захочет иметь с тобой дело. Особенно после газеты! Пойми же, я за тебя волнуюсь.

– Я тебе верю. Но у меня случилась еще одна неприятность, - осторожно сказала я. – Тебе лучше сесть.

– Ты опять влипла?

– Мне необходимо писать статью про Доусон.

В телефонной трубке повисло долгое молчание. Затем глубокий вздох и уставший голос Эф:

– Не знаю, что и говорить.

– Ты тоже думаешь, что на меня навели порчу? – шутка была неудачной.

Последующая фраза подруги совсем поставила меня в тупик:

– Я лечу на неделю в Рим.

– Что???

– Получила выгодное предложение.

– А… а как же я?

– Я тебя предупредила, действуй дальше сама.

Я потеряла дар речи. Вот так всегда! Когда тебе больше всего нужна помощь – у всех вдруг находятся неотложные дела. Ладно, если Эфини хочет бросить меня в клетку с кровожадным тигром – так тому и быть, но добровольно идти к нему в пасть я не собираюсь. Буду бороться до конца.

***

Как примерная жена, я не стала нагружать Ларри своими проблемами. Утром он спокойно ушел на работу, оставив меня наедине со своими нервами. Признаюсь, уже давно так не волновалась, а эта ситуация казалась просто абсурдной. В свое время я согласилась присутствовать с Ларри на объявлении всей семейке о нашей свадьбе, - причем, это было на их территории – но тогда я совсем не нервничала. А сейчас мне всего лишь надо взять интервью, а я вся как на иголках. Меня не сломала главная ведьма семейства Тэркью, а под взглядом небесно голубых глаз я сама готова сломаться. Мама всегда говорила, что мой характер невозможно понять до конца, но это ей было трудно. Тут же, я сама себя не понимаю.

Ровно в два часа дня я стояла у входа в великолепный двухэтажный дом. Правильная и всегда пунктуальная Сидни заранее договорилась о встрече, так что хочет или не хочет мисс Доусон, но ей придется дать мне интервью. Больше всего сейчас хотелось убежать и спрятаться у себя дома под одеялом. Ведь было не только страшно, но и до жути стыдно. Конечно, я уверена, что эта женщина может сделать все, о чем говорила Эф, но именно запятнанной репутации я боялась меньше всего. С Доусон я поступила по-свински и хотела бы извиниться, но гордость не позволяла.

Так и не найдя в себе храбрости, постучала в дверь. Открыла невысокая темноволосая женщина пожилых лет. Она приветно улыбнулась и отошла в сторону, впуская в дом.

– Вы, должно быть, Сидни Шелли?

Я улыбнулась в ответ.

– Нет, Сидни не смогла придти, и попросила меня взять интервью. Я Сьюзен Тиллиган.

– Хорошо, тогда присаживайтесь. Вам чай или кофе?

– Чай, пожалуйста.

Женщина ушла. Я села на большое мягкое кресло и принялась рассматривать комнату: строгий интерьер не позволял ничего лишнего, при этом не оставляя впечатление, что чего-то не хватает. На стене висело несколько дорогих репродукций известных художников. Шторы были немного закрыты, но за счет светлой мебели комната не казалась темной. Через несколько минут в нее вошел высокий черноволосый парень, цвет волос которого контрастировал с неестественно бледной кожей. Одет он был, прямо скажу, безвкусно. Серый пиджак был не глажен и совсем не подходил по стилю и цвету к подстреленным брюкам, при чем, таким же мятым.

– Здравствуйте, - сказал он громким голосом, - я Джонатан Вослоу – продюсер Кеннет Доусон.

Продюсер? За кого он меня держит? Хотя, быть может, я слишком насмотрелась на серьезных пузатых мужиков в дорогих костюмах. Но, если вправду окажется, что этот…хм…даже сравнения подходящего не могу найти…. в общем, если он действительно продюсер, то я признаю, что Доусон поистине неординарная личность. В комнату вошла служанка и поставила передо мной чашку чая.

– Вы извините, Кеннет задерживается, она скоро будет, - сказал Джонатан.

– Ничего, я подожду.

Время тянулось, а Доусон все не было. Я уже допила свой чай и мне принесли вторую чашку. Продюсер ни на секунду не отрывал от меня взгляд, и несколько раз мне пришлось завести разговор про тот или иной предмет обстановки, чтоб хоть как-то отвлечь его. Наконец я услышала возню в коридоре и в гостиную вошла художница. На ней была старая, потертая джинсовая куртка и льняные брюки. Образ завершали тяжелые кожаные ботинки. Значит, это ее повседневная одежда. Весьма интересно.

– Привет, Джонатан, - сказала она и перевела взгляд на меня. Ее лицо исказилось. – А вы что здесь делаете?

Уверена, она не это хотела сказать.

– И вам добрый день, мисс Доусон, - я сладко улыбнулась. – Дело в том, что Сидни заболела и попросила подменить ее. Надеюсь, вы ничего не имеете против?

Художница помедлила с ответом.

– Что вы, думаю, мы прекрасно проведем время, - какая вежливость! Мисс Доусон достойна восхищения.

– Тогда начнем? – я поставила на стол диктофон.

– Пожалуйста.

Это было похоже на игру: я задаю вопрос – получаю ответ, и ничего более. Ответы чаще были краткими, из чего я сделала вывод, что она не очень-то любит говорить. Иногда в разговор некстати вмешивался Джонатан, но всегда закрывался, поймав злой взгляд художницы. Но меня начала волновать одна вещь - под конец интервью никак не могла сосредоточиться на ответе. Я слушала ее голос, но… ничего не слышала. Смотрела в глаза - и терялась в них. Вопросы закончились, пора было выходить…. У моей мамы есть прекрасное обозначение тому, что я сейчас сделала – выпустить чертей. Как же напоследок без шоу?