Чтение онлайн

– И что найдут?

Ладно, вампирши были, наверно, правы. Но Ионелу всё равно было не по себе. Его замок находился посреди леса, на самой границе владений тёмных эльфов. А с соседями никому никогда портить отношений не хотелось. Не благодарное это дело. К тому же, тёмные славились своими подлянками. Стенкой на стенку могут и не пойти (хотя фехтовальщики и мечники у них были отменные), но так усложнят жизнь, что впору вешаться. Не зря с тёмными эльфами даже орки не связывались.

И к детям они относились довольно ревностно, благо относились к долгоживущим расам с низкой рождаемостью. Это не люди, переживающие потери с философией "одним меньше, другим больше".

– Ну вот, вы опять расстроились.

Вайорика подползла к нему вплотную и, положив подбородок ему на колено, преданно заглядывала в лицо.

Ионел ласково потрепал её по макушке.

– Не люблю я зиму. Не люблю.

– Зимой холодно, - неожиданно подтвердил мальчик.
– Но весело. Все лепят снежных медведей и драконов.

– Ой, а мы в деревне снежных баб лепили!
– захлопала в ладоши встрепенувшаяся Вайорика.
– Однажды Каркси даже меня хотел вылепить! Только у него ничего не вышло. Я в талии ломалась и вообще такой смешной бабищей выглядела!

– Каркси - это ведь...?
– осторожно спросила Мона, и Вайорика с улыбкой кивнула.

– Да, он был моим женихом. Зимой, кстати, и умер.

Ионел внимательно посмотрел на девушку. Она вспоминала об этом легко. С грустью светлой памяти по бывшему возлюбленному. Всю боль, стремление мести оставила она позади в тех временах, когда жаждала расправы и крови над убийцами. Она редко вспоминала о событиях тех лет. А теперь вдруг захотела повторить историю. Не для Моны, Крины и Ионела, которые и без того всё знали - для себя.

– Мы с Каркси выросли в одной деревне. И даже не могу сказать, когда полюбили друг друга. Он был хорошим: верным, надёжным. Но так получилось, что в меня влюбился наш староста. Он был уже не молод, женат и с детьми, а всё равно волочился. В общем, не знаю. Не помню. Виновата ли я? А только заплатил он разбойникам, чтобы убили моего Каркси. И подстроили, как несчастный случай в лесу. Но что-то у них не вышло. Каркси не сразу умер, а смертельно раненый сбежал. Ко мне сбежал, - Вайорика вздохнула.
– До сих пор не знаю, о чём думал староста. Что я свободной стану и к нему уйду? А как же его семья? Не понимаю. Я ведь даже когда к ним тогда влетела, жена его всё собой закрывала. Знаю, говорит, что подлец. Но вот люблю, и сделать ничего не могу.

Возникшее молчание прервал внезапный детский голосок:

– Так ты его убила?

Вампиры удивились. Они были уверены, что ребёнок не всё поймёт.

– Нет, что ты. Она же правду говорила. А в чём она виновата? Сама себя наказала. Заперла я его, а с ней проревела всю ночь в обнимку.

Естественно вампирша не стала уточнять, что заперла она старосту в пересохшем колодце с трупами убийц, а наутро выпустила уже практически лишившимся рассудка. Но ни жену его, ни тем более детей, она действительно и пальцем не тронула, хотя изначально шла не самого старосту убивать, а близких его на его глазах.

– И никакой Зимний Волшебник никому не помог, - горько заключил Ионел. Вайорика искренне удивилась.

– Как не помог? Я же его встретила как раз в ту зиму!

У мальчишки заблестели глаза:

– Правда?

Вайорика кивнула, а потом приложила палец к губам.

– Но это секрет. И не слушай ты дядю повелителя, - Ионел подавился смешком от такого титула.
– Не я одна его видела.

Её внезапно поддержала Мона.

– Это правда. Я тоже встретила Зимнего Волшебника.

Эльфёнок подался вперёд:

– Расскажи!
– потребовал он.

– Ну....
– Мона прикрыла глаза.
– Была у меня раньше сестра. И она тоже в некотором смысле была волшебницей.

Несмотря на внешность и поведение, Мона была самой младшей из троицы. Но её боль не могла угаснуть с течением времени. Потому что виновником была она сама.

– Я родилась на три года позже Ионы. А после меня ещё было три брата. Ионе сразу отвели роль старшей, которая и по хозяйству должна помогать и за нами присматривать. А мне так нравилось доставлять ей неприятности. То солому разбросаю, то земли в котёл с едой насыплю и кур выпущу. Ждала всё, когда же наша добренькая Иона наконец огрызнётся, когда её родители наказывали. Но сестра была на редкость глупа. Сносила все наказания покорно, слова поперёк никогда не сказала.

Ионел прикрыл глаза. Он чувствовал, как злость всё ещё клокочет где-то внутри Моны. Она не простила ни себя, ни сестру. И сложно было сказать, кто о ком заботился больше: покрывающая подлость Иона или пытающаяся вызвать стойкость и силу Мона.

– Логмэриль тоже меня прикрывает, - серьёзно кивнул Мальчик.
– Это плохо?

Вампиры переглянулись.

– Не очень хорошо, - сказал Ионел на правах старшего.
– Тебе надо учиться отвечать за свои слова и поступки, и понять, что значит ответственность.

Ребёнок задумался.

– А мама говорит, что пусть другие выкручиваются, главное ты должен всем доказать, что не виноват. И в этом твоя сила.

– Ну раз мама говорит, - протянул вампир, думая, как же типична такая позиция для тёмного эльфа.

– А когда Ионка влюбилась - я сразу поняла. Она ведь чувства скрывать не умела. Сразу краснела при нём, мямлить начинала. Влюбить его в себя было просто. Я считалась довольно красивой. Неделю я наслаждалась властью - только пальчиком помани, он мне сапоги был готов лизать. Я развлекалась от души. А у сестры глаза потухли. И улыбка вечная стала грустной. Как-то вечером я пыталась её раздразнить, повторяла, что сама она виновата, раз счастье упустила. А она мне сказала, что сестре бы без раздумий уступила, но вот только, не люблю я его, и вот это плохо, - Мона вздохнула.
– Я только потом поняла, что она единственная понимала мою извращённую любовь к ней, которую и сама я, наверно, не осознавала. Парня я того бросила, а он мерзавцем оказался. Решил, что из-за сестры всё, мол я - нет, вы представляете, я!
– благородно уступаю зарвавшейся неженке. Напился и с компанией таких же отморозков...

– Убил?
– тихонько и напугано спросил мальчик. Мона лишь голову опустила. Эх, если бы только убил.

– И тогда появился Волшебник и помог отомстить?

Вампирши рассмеялись.

– Нет, что ты, - отмахнулась Мона.

– Волшебник добрый, - поддакнула Вайорика.

– Хоть и сам об этом не всегда знает, - захихикала Крина.

– Он спас меня, - пояснила Мона.
– Унёс с собой из пучины моей мести.

Ионел припомнил их встречу. Мона тогда была страшна. В отличие от Вайорики она не пощадила никого, да и сама чуть не свихнулась. И ведь что-то же побудило его тогда взять её с собой, вытащить, излечить. Кажется, он начинал подозревать, откуда у его подопечных страсть подбирать заплутавших созданий.

– Фу-фу-фу! Совсем ребёнка запугали!
– всплеснула руками Крина и попыталась эльфёнка потискать, но тот ловко увернулся. Кажется, в жизни его на телячьи нежности покушались многие.

– Расскажи лучше, как ты встретила Волшебника!

– Какой догадливый, - разулыбалась Крина.
– Что ж. Моя история тоже страшная. И детишкам такое знать нельзя.

– Эээээй!
– Крина всё же нажала на детский носик пальчиком, а мальчик этот палец зажал зубами, вызвав у вампиров взрыв хохота.