Чтение онлайн

И все же, оставался какой-то страх. Какое-то волнение. Наверняка, оно объяснялось пережитым. Такое быстро не забыть. Сердце до сих пор вздрагивает от страха. Ума не приложу, как я там ухитрилась сразу в обморок не упасть? Сейчас даже колени дрожат и кисти рук.

Видимо, запоздалая реакция тела и ума.

– Расскажешь, что там было? – спросила шепотом Катя, когда мы оказались уже на лестнице.

– Ох, - только и ответила я. – Не знаю, можно ли. Спрошу сначала у Дельмар, - сказала подруге.

Золотова могла бы обидеться на такой ответ, но она поняла и приняла его.

– Хорошо, - согласилась Катерина, - я подожду.

В коридоре перед дверью в спальню мы расстались с Игнатом. Внутри уже умылись и я сменила одежду, решив, что сегодня же после тренировок и практики, которую не отменить, отправлюсь в баню. Хотелось смыть пот и грязь, а еще надо было постирать некоторые свои вещи. Перебросившись с Золотовой парой фраз, условились пойти в баню вместе, а затем поспешили на завтрак.

Обеденный зал впервые на моей памяти был переполнен. Уже на подступе к арочному проходу услышала шум голосов, необычно громкий, с детскими голосками, прорезавшими мужские, низкие.

Катя отчего-то улыбнулась, а я вошла в зал и оглядевшись, заметила новый стол, установленный специально для наших маленьких гостей.

Дети еще были немного вялыми, но это же были дети. А они не знают усталости.

Дельмар сидела во главе стола и что-то говорила, в то время, как малыши, орудуя ложками, уминали за обе щеки бульон и обещанные блины с мясом и медом.

– Интересно, что с ними будет дальше? – спросила я сама себя, но тут заговорила Катерина и, пока мы протискивались на свои места за обеденный стол, она сказала:

– Я слышала, что капитан Соколов отправил депешу в столицу джарганцев. Полагаю, за детьми пришлют обоз.

Мы сели за стол. Иван, сидевший напротив, приветливо кивнул. Следом за ним с нами поздоровались и остальные целители. Вздохнув, я вдруг поняла, что чувствую себя удивительно комфортно в этой всеми забытой крепости. Чувствую так, будто оказалась дома.

И от таких мыслей стало легко на душе. Радовала Катя просто своим присутствием, радовал спешивший к столу Игнат. Радовали все те целители, с кем довелось работать бок о бок и с кем мне еще придется находиться рядом долгие месяцы. Но главное, я поняла, что совершенно не скучаю по столице с ее шумными балами и великосветскими приемами. Все это осталось где-то там в прошлом. Здесь казались неважными вещи, которые ценились там.

Я перевела взгляд на стол главнокомандующего и застыла, заметив, что капитан Джурич сидит на своем месте по правую руку от Воронцова и тоже смотрит на меня.

Сердце дрогнуло, пропустило удар. На губы легла непрошеная улыбка, полная чего-то нового, легкого, чувственного и счастливого.

«Я не могу рисковать нашими людьми и, тем более, вами, Туманова!» - прозвучало в голове. Это был голос Горана и увидев, как он, встретив мой взгляд, улыбнулся в ответ, на миг опустила глаза.

Это не было показной скромностью. Я просто боялась того, что зарождалось внутри.

Боялась и, кажется, отчаянно хотела. Но было несколько «но» с которыми придется считаться.

– Что, Туманова, можно поздравить тебя с первым боевым крещением? – нарушил ход моих мыслей Ваня. Он шутливо поднял кружку с травяным чаем и отсалютовав ею над своей головой, рявкнул, да так, что остальные сразу обратили на целителя внимание. Кажется, даже разговоры все вмиг стихли, а я стала невольным объектом для интереса десятков глаз.

– За нашу талантливую целительницу, за Александру Туманову! – с улыбкой произнес Иван и, к моему удивлению, все, кто присутствовал за столом, подняли свои кружки. А Катерина, не отставая от остальных, легко толкнула меня плечом в плечо.

– За Сашу! – подхватила она общий гомон.

Кружки были опустошены, а я, не зная, куда себя деть от неловкости, принялась за еду, почти не чувствуя вкуса курицы и желтой картошки. Зато я остро ощущала витавшую в воздухе легкость и радость присутствующих. Наверное, впервые за все время, которое провела в крепости, мне дышалось так легко.

Трапеза почти подходила к концу, когда в двери вошел кто-то из дозорных.

Вмиг все голоса стихли. Взоры присутствующих обратились к магу, который шел прямо к столу главнокомандующего, роняя снег с тяжелого плаща и шапки. Меч его при ходьбе странно стучал о сапог и было что-то неправильное, настораживающее в его походке и во взгляде, слишком прямом, слишком настороженном.

– Господин главнокомандующий, - маг остановился напротив стола, за которым сидел Воронцов и, прижав к груди руку, затянутую в перчатку с кожаными нашивками на пальцах, произнес:

– У ворот стоит обоз. Он состоит из крытого экипажа и десятка телег. Сопровождается конными и глашатай с флагом Джардана, уверяет, что к нам пожаловал сам царь Стефан и его приближенные.

В зале опустилась глубокая тишина и только дети, не понимавшие важности произошедшего, продолжали уплетать блины, запивая их шумно горячим и сладким чаем.

«Неужели птица, отправленная Соколовым, не достигла обоза?» - была первая мысль, которая вспыхнула в голове.

Воронцов резко поднялся на ноги, несколько секунд молчал, будто бы о чем-то размышляя, а затем повернулся к своим капитанам и велел:

– Проверить. Если это царь Стефан, то немедленно отпереть ворота, - приказал он.

Конечно же, нам, практикантам, не позволили выйти во двор, чтобы увидеть, как в крепость въезжает царский обоз. Зато и не запретили стоять у окон, которые к этому торжественному моменту были почти облеплены любопытными молодыми магами. Еще бы, не каждый раз можно собственными глазами увидеть настоящего джарганского царя, да еще и с приближенными магами. Вот уж, поистине, будет о чем рассказать внукам.

Мы с Катей не стали исключением, тем более, что Иван с Игнатом расчистили для нас отличный обзор и последний даже был настолько любезен, что подсадил сначала меня, а затем и Золотову, на широкий подоконник, после чего и сам приник к стеклу, почти прижавшись к поверхности носом.

– Не дыши так на стекло, все помутнело! – тут же рыкнула на мага Золотова и Игнат послушно отпрянул, а мы с Катериной посмотрели вниз, туда, где обоз вышел встречать сам Воронцов и его лучшие маги.

Сама не знаю, почему, но в сплошной метели, где было почти ничего не разглядеть, я искала только одного человека.