Чтение онлайн

Горана увидела стоящим поодаль. В то время как остальные спешили навстречу северному монарху, Джурич расположился у стены, наблюдая за происходящим и как-то совсем не спешил встретить своих соотечественников.

Мне это показалось странным.

– Проклятая метель, - пожаловался Ваня, пристроившийся сбоку и взиравший вниз за окно. – Ни зги не видно.

– А король-то молодой? – спросила Катя с любопытством.

– Да. Ему лет тридцать. Вполне себе молод, - ответил Иван.

Я же произнесла:

– А мне вот интересно, зачем они пожаловали сюда и почему прибыли, если их пытались предупредить про надерлата?

Золотова лишь плечами пожала.

Еще несколько минут телеги пристраивали куда-то под навесы. Конюшие увели измученных лошадей. Часть солдат из царского обоза направились куда-то мимо крепости, а часть вошли внутрь, следуя за своим царем, который гордо шагал плечом к плечу с Воронцовым.

– Вот и все, - сказала я и легко спрыгнула с подоконника. – Представление окончено.

Ваня и Игнат переглянулись, а Катерина последовала моему примеру, когда в тишине коридора прозвучал важный голос Молотова.

– Практиканты, все на практику. Приезд гостей еще не означает, что вы можете отлынивать от своих прямых обязанностей.

Катя закатила глаза, а Игнат простонал недовольно:

– Практика.

Идти на улицу в эту метель совсем не хотелось. Но полигоны для занятий магией располагались только там. По рядам молодых магов пробежал слаженный стон, но никто, конечно же, и не вздумал спорить. И только сержант, явно недовольный отсутствием прыти у практикантов, зычно рявкнул:

– Я что сказал, живо все на практику. Дозорные могут получить оружие и выходите на стены.

Он сказал кое-то еще, прибавив к приказу несколько крепких словечек, предназначавшихся боевым магам, а затем в коридоре стало все пусто.

– Ну что, идем, - позвала я Золотову и она, кивнув, ответила:

– Вот бы на этого царя хоть глазком взглянуть!

Я пожала плечами. Наверное, мы его увидим. Например, во время обеда. Так как я сильно сомневалась, чтобы этот Стефан стал трапезничать отдельно от хозяев крепости.

Когда несколько минут спустя мы вышли во двор и пошли через снег и ветер, бросавшимися на нас подобно голодным псам на кость, успела заметить, что во дворе, помимо военных из крепости, появились и царские люди.

Одетые в тяжелые плащи и шапки, они мало чем отличались от нас, если бы не отсутствие нашивок и странные узоры, которым были украшены их плащи на спинах.

Я успела разглядеть замысловатую серебряную вышивку в виде голов дракона, а затем прибавила шаг и почти побежала за Золотовой, приотстав от нее на несколько метров.

На полигоне нас ждали. Под купол, выстроенный Джуричем, запрыгнула почти с облегчением. Тут же скинула плащ, уронив его прямо на снег, и развернулась к горцу полная стремления показать себя. А еще… Еще мне отчаянно хотелось взглянуть на мужчину, чтобы понять что-то важное для себя. Чтобы поверить в то, что я тогда не ослышалась.

– Приступим, Туманова? – Джурич спокойно посмотрел на меня и вытянул руки, разминая длинные пальцы.

Я сняла с рук перчатки, сунула в карман плаща и распрямив спину, произнесла:

– Вы разрешите задать вам вопрос, господин капитан?

В его темных глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. Я знала, что не имею права задавать вопросы, но после того, что мы пережили вместе, надеялась, что для меня будет это маленькое снисхождение.

– Спрашивайте, практикантка Туманова. Если я смогу дать вам ответ, то дам его, - он легко улыбнулся, а я оглянулась по сторонам, отметив, что Катерина и Соколов уже начали заниматься. Подруга возводила ударную волну, а Николай направлял ее руки, встав за спиной у целительницы.

Наверное, подумалось мне, Катя сейчас довольна практикой. Ведь ей, кажется, нравится этот мужчина.

Но я отвлеклась.

Повернув голову и чуть склонив ее на бок, посмотрела на своего куратора и спросила:

– Почему вы возитесь сейчас со мной, а не находитесь там, с джарганским царем? Мне казалось, вы должны радоваться прибытию своих соотечественников, да и командующему может понадобиться хороший переводчик с джарганского?

Улыбка, начинавшая было зарождаться во взоре горца, погасла, так и не вспыхнув. А я пожалела о том, что выпустила свое любопытство и, кажется, спросила то, о чем не имела права спрашивать.

Более того, в моей голове вертелось много вопросов и менее всего они касались приезда этого Стефана.

– Этот народ более не мой. Они отреклись от меня, а я отрекся от них, - все же ответил мужчина.

Конечно же, подумала я. Врет. Ведь как он тогда защищал охотника! Я-то помню. Видела своими глазами. Джуричу не нравилось, что Воронцов мучает пленника. И именно он, а не я, вмешался в процесс.

– Давайте заниматься, Туманова. По приказу главнокомандующего мне велено пробудить в вас свет, а значит, наши занятия будут отличаться от предыдущих, - проговорил джарганец и по тону его голоса я поняла, что обсуждать тему Стефана и принадлежности к джарганскому народу он не намерен.

– Свет? – только и спросила.

– Да. – Он быстро подошел и встал рядом. – Кажется, моя магия действует на вас, Туманова. С ее помощью мы сможем вызывать ваш свет и пока будем использовать эту возможность. По крайней мере до того момента, пока вы самостоятельно не научитесь делать это, - и более не сказав ни слова он взял мою руку в свою и выпустил тьму.

Сама не знаю отчего, но в первый миг подумала, что будет больно. Нет, я, наверное, просто ждала боли, потому что помнила, какой силой обладает этот маг. Но ничего подобного не произошло.

Тьма потекла туманом по моей руке и это прикосновение было сродни прикосновению теплого солнечного света.

Подняв взгляд, встретила ответный. Джурич пристально смотрел на меня, а я на него.

– Ну же, - тихо произнес он, почти попросил.

Я не знала, как это произошло. Я не понимала, что способствовало этому, но моя магия, та, что была скрыта столько долгих лет, вспыхнула и засияла так ярко, что вырвалась за плотные стены воздвигнутого горцем барьера. Этот свет должен был ослепить и меня и Горана, но нет. Ничего такого не произошло. Мы стояли друг против друга, он продолжал держать меня за руку, и его тьма переплеталась с моим светом, создавая удивительный узор, настолько крепкий и яркий, что, казалось, разорвать его нет сил.